Т. 08 Ракетный корабль «Галилей» - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 95

— Ты вот что — ты не расстраивайся. Станешь ты кретином, станешь, главное — побольше старайся.

И вот как-то утром, через пятнадцать венерианских дней после прибытия на планету, мать города вызвала кадетов к себе, а кончилось это тем, что их проводили к месту посадки джипа. Они стояли на том же самом берегу, на который вскарабкивались когда-то, покидая тонущий корабль, но вся картина переменилась полностью. Теперь у их ног был огромный котлован, на дне которого лежал на три четверти раскопанный джип. На нем и вокруг него кишел целый рой венерианцев, напоминавших в этот момент рабочих на космоверфи.

Амфибии начали работу с того, что добавили к жидко-желтой жиже, в которой утонул катер, некое вещество. Попытки Оскара — упорные, надо сказать, попытки — заполучить формулу этой добавки ни к чему не привели; даже его языковых познаний было явным образом недостаточно — почти все слова звучали странно и незнакомо. Но какой бы эта добавка ни была, в результате жидкая грязь превратилась в нечто очень напоминающее густой студень, который, взаимодействуя с воздухом, становился все более и более твердым.

Амфибии снимали верхние слои почти с той же скоростью, с которой затвердевали нижние; в результате вокруг джипа теперь возвышались крутые стены и он оказался в углублении, напоминавшем кессон. Из этого углубления в сторону берега поднимался пандус, по которому двигался непрерывный поток маленьких неутомимых работников, нагруженных глыбами затвердевшей грязи.

Кадеты сразу же сошли в котлован, чтобы на месте посмотреть на работу; настроение их стало заметно лучше, голоса — громче, и разговор в основном был о том, как восстановят джип и как они полетят домой. Но тут к ним приблизилась венерианка — должно быть, руководитель работ — и настойчиво попросила их поскорее убраться наверх и больше не путаться под ногами. Они присоединились к «матери города» и принялись ждать.

— Ос, спроси у нее, когда они надеются окончательно отчистить наш джип и вытащить его из болота, — предложил Текс.

Оскар так и сделал.

— Скажи своей нетерпеливой дочери, чтобы она гонялась за своей рыбой, а я буду гоняться за моей.

— Можно бы и без грубостей, — ответил на это Текс.

— Что она сказала? — поинтересовалась «мать многих».

— Она благодарна тебе за урок, — дипломатично соврал Оскар.

Маленький народ работал чрезвычайно быстро. Было ясно, что еще задолго до наступления вечера корабль будет практически свободен — а заодно и вычищен; наружная поверхность уже сияла, а из люка выносили все новые и новые блоки затвердевшей грязи. Потом процедура изменилась: маленькие работники стали выносить из корабля наполненные какой-то жидкостью пузыри. Очистка шла полным ходом.

Оскар одобрительно смотрел на происходящее.

— Я же говорил, что они его вылижут до блеска.

Но во взгляде Мэтта особого оптимизма не было.

— Ос, я боюсь, как бы они чего не напортили в рубке. Или сами не попали под напряжение. Или еще что.

— Да брось ты. Все кабели хорошо заизолированы. И чего они там могут испортить? Ведь приборную панель, когда уходил, ты закрыл. Закрыл ведь?

— Само собой.

— Да если б ты ее даже и не закрыл, двигатель запустить они все равно не смогут. Ты посмотри в каком виде корабль!.

— Верно-то оно верно, но все равно как-то не по себе.

— Ну так пойдем посмотрим. Я давно хочу поговорить с их прорабом — есть у меня одна идея.

— Какая еще идея? — спросил Текс.

— Может, стоит поставить джип вертикально прямо здесь, в яме? Мне кажется, мы смогли бы стартовать прямо оттуда, тогда и вытаскивать ничего не надо. На этом же можно сэкономить несколько дней.

Они спустились по пандусу и нашли прораба, затем Мэтт и Текс отправились внутрь корабля, а Оскар остался разговаривать с венерианкой. Трудно было даже представить, что еще недавно пилотская рубка была до потолка забита отвратительной желтой грязью. Несколько амфибий продолжали работать в кормовом конце помещения, все остальное было уже очищено.

Мэтт забрался в кресло пилота и начал осмотр. Первое, что ему бросилось в глаза, было отсутствие сделанных из губчатой резины наглазников инфракрасного визора. Мелочь, конечно, но куда они все-таки подевались? Кто знает, может быть, Маленький народ тоже имеет склонность не отказывать себе в маленьких сувенирах? За кем только не водится этот повальный грех. Но Мэтт решил отложить на будущее следствие по делу о пропаже наглазников и попытался сделать «сухую», без запуска двигателей, прогонку этапов взлета.

Ни один прибор не работал. В самом буквальном смысле — ни один.

Тогда он присмотрелся к панели управления внимательнее. На первый взгляд казалось, что очищена она идеально и придраться вроде бы не к чему. Но теперь он заметил множество каких-то точек и углублений. И каково же было его удивление, когда поковыряв в одном из таких углублений ногтем, он заметил, что металл поддается. Поковыряв еще, он проделал в панели крохотное отверстие. От ужаса Мэтта даже слегка замутило, где-то внизу, в желудке, появилось нехорошее ощущение тошноты.

— Текс, пойди сюда на минутку. Я тут кое-что обнаружил.

— Кое-что обнаружил? — Голос Текса звучал что-то уж больно глухо. — Ты лучше на это посмотри.

Текс стоял возле снятой крышки гироскопического отсека. В руке у него был гаечный ключ.

— После того, что мы видели на «Гэри», я решил перво-наперво заглянуть сюда. Ты когда-нибудь видел такой бардак?

Грязь затекла внутрь. Когда корабль провалился в болото, гироскопы, хотя и отключенные от питания, естественно, продолжали вращаться и работали бы так еще много дней; они и сейчас, когда Текс отсоединил кожух, по идее должны были работать. Но вместо этого они завязли в грязи и сгорели.

— Надо позвать Оскара, — упавшим голосом сказал Мэтт.

Они выбрались из корабля и крикнули Оскара. И беглого осмотра было достаточно, чтобы понять — гироскопы выведены из строя, а все электроника источена какой-то неизвестной заразой. Ничего не понимая, Оскар обратился за помощью к ближайшей амфибии, показав ей одно из крошечных отверстий в панели. Сначала она осмотрела отверстие, потом подняла с пола кусочек глины и размазала его по стене. В тонком слое размазанной глины виднелся какой-то шнурок.

Длиной он был дюйма в два.

— Вот источник твоих бед, — сказала амфибия.

— Что это, Ос?

— Похоже на червя. Но такого я еще не встречал. В приполярных районах такие не водятся, слава богу.

— Пожалуй, всех этих работников можно распустить по домам.

— Давай не будем торопиться. Должен же быть какой-нибудь способ починить наше хозяйство. Без этого нам никак.

— Какой там «способ». Хватило бы и одних гироскопов. Попробуй подними бескрылую ракету без гироскопов!

— А может, получится как-нибудь их прочистить? Вдруг заработают?

— У тебя, может быть, и получится, но я же — не ты. Ос, ты пойми, грязь попала в подшипники!

Скрепя сердце Йенсен был вынужден согласиться. Гироскопы, самый точный элемент оборудования корабля, полностью зависят от своих подшипников. Даже слесарь-инструментальщик в специально оборудованной мастерской за голову бы схватился, увидев настолько изуродованные гироскопы.

— Но хоть что-то из электроники там должно было уцелеть! Давайте попробуем состряпать что-нибудь вроде передатчика.

Какой угодно, хоть на соплях. Надо же передать сообщение.

— Ты видел, что там творится? И что ты по этому поводу думаешь?

— Ну — отберем, что выглядит получше, и заберем с собой. Амфибии помогут нам все отнести.

— Да? А что будет со всем этим хозяйство после заплыва, когда часок-другой помокнет в воде? Нет, Ос, как только вся грязь будет вычищена, нам надо запереть люк, а потом вернуться сюда и прямо здесь и работать.

— Хорошо, так и сделаем.

Оскар крикнул Текса, продолжавшего совать нос во все уголки корабля. Тот пришел, непрерывно чертыхаясь.

— Что там у тебя еще, Текс? — устало спросил Оскар.