Диггер по прозвищу Жгут (Нечто) - Варго Александр - Страница 78

78

– А почему тебя зовут Гурвинек? – внезапно спросил верзила. – Это что, твое «погоняло»?

Рост засмеялся. Со стороны можно было подумать, что старые друзья спешат на вечеринку, перекидываясь шуточками.

– Квадрат из тебя решето сделает, – очень тихо произнес мужчина, – и яйцами твоими в теннис играть будет. Гурвинек, твою мать.

Он отвернулся и больше не произнес ни слова.

– Сколько еще ехать? – спросил Рост минут через десять.

– Еще пять-семь километров. Там будет поворот на Кубинку, на мост, – с трудом сказал мужчина.

Рост съехал на обочину и заглушил двигатель. Затем повернулся к съежившемуся в страхе верзиле. Ноги жалко скрючены, на полу целый пруд крови, лицо, как у ожившего мертвеца. В какую-то долю секунды Рост даже пожалел его, но это чувство быстро испарилась – здоровяк в паре с тем, который валяется сейчас в гараже, шел за ним, Ростом. Они собирались привезти его к Квадрату, окровавленного, в обмоченных штанах и со сломанными конечностями.

– Слушай внимательно. Сейчас ты мне расскажешь, сколько там народу, где можно найти Квадрата и так далее, все-все-все. Ты понял меня, малыш?

Мужчина молчал, и Рост со вздохом вытащил пистолет. Помахал перед лицом раненого:

– Продолжим играть в злого дантиста?

– Я все расскажу, – торопливо произнес тот, отодвигаясь назад как можно дальше.

– Сколько вас там?

– Четверо. Квадрат с каким-то другом и двое из нашей охраны.

– Что за друг?

– Я его не знаю, но шеф с ним вроде сидел.

– Кто главный в вашей «личке»?

– Эльдар.

– Это такой здоровый?

Мужчина кивнул.

– Оружие в доме есть?

Пауза.

Рост снова приблизил к лицу мужчины пистолет.

– Малыш, я теряю время.

– В сейфе два нарезных, «калаш» и «стечкин». Еще маслята и «Ф-1» штук семь, не знаю точно – этим заведует Эльдар.

– Рации есть?

– Да, но в это время ими вряд ли пользуются.

– Гм… Где Квадрат может быть сейчас?

– Не знаю, – ответил мужчина, и Рост понял, что он говорит правду. – Вообще собирались топить баню.

– Собаки есть?

– Да, немецкий дог. Но он обычно привязан.

Рост немного подумал, поигрывая пистолетом.

– Ты должен кому-то из них отзвониться, Эльдару, Квадрату? Перед тем, как сюда ехать?

– Да, – глухим голосом произнес мужчина. Его разбитый рот распух, и говорить ему становилось все трудней.

– Диктуй номер. Я дам тебе «трубу», а ты скажешь, мол, ничего не нашли, скоро будем, уже на подъезде. Только постарайся, чтобы голос звучал, будто ты его к себе на свадьбу зовешь, – сказал Рост, доставая мобильник. – Если позовут твоего напарника, скажешь, ссыт в кустах.

Метнув в сторону Роста полный ненависти взгляд, верзила стал диктовать номер. Набрав номер, Рост протянул мобильник к уху телохранителя и прислонил к его животу пистолет.

– Одно лишнее слово, и… ты меня понял.

Кивок.

Когда все было закончено, Рост выключил телефон и завел машину.

Джип бесшумно подъехал к высоким металлическим воротам. На узкой двери – миниатюрный кодовый замок, на табло пульсировала ярко-зеленая пунктирная линия.

– Как попасть внутрь? – спросил Рост, кладя себе на колени вытащенный у убитого «ТТ». Проверил обойму и перевел предохранитель в боевое положение. Второй пистолет он убрал за ремень.

– Я не знаю код. Посигналь четыре раза. Последний раз длиннее, – сипло сказал верзила и кашлянул. Лицо его приобрело темно-желтый цвет, как старый зачерствелый сыр. – Послушай, Квадрат не должен знать, что…

– Заткнись, – оборвал его Рост. Он просигналил, одновременно поглядывая на видневшуюся слева видеокамеру. Какое-то время ничего не происходило, затем двери с мерным гудением открылись.

Часть 4

У меня была бомжиха, с братом-пидарасомТорговала на толчке левым «Адидасом».Из фольклора бродяг

55

Бомжи возвращались домой, когда солнце уже катилось к горизонту, окрашивая верхушки свалки в огненно-золотистый цвет. Было видно, что они спешили, особенно один из них, в клетчатой рубашке, с клочковатой, растрепанной бородой.

– Виктор, прошу, не беги так, – взмолился Кеша. Ему приходилось поспевать за своими более выносливыми и молодыми друзьями, и он то и дело спотыкался, а один раз даже упал, но Джеки Чан ловко поднял его, и они продолжили путь. В руках у каждого было по пакету с провизией.

Вскоре она взобрались на небольшой пригорок, и невдалеке показалась знакомая лесополоса, за которой находилось их жилище.

– Ну вот, почти пришли, – удовлетворенно сказал Витек.

Он был в хорошем расположении духа. Во-первых, день прошел с пользой, и их пакеты наполнены хавкой с «беленькой» и портвейшком. Во-вторых, они не встретили на своем пути Жгута. Теперь побыстрее добраться бы домой…

Его мысли прервал Кеша:

– Виктор, извини за мое любопытство, но меня постоянно терзает один вопрос…

– Валяй, Ке… Иннокентий.

– Ты не в курсе, из каких источников наш новый друг Геннадий черпает финансовые средства? Не могу себе представить, чтобы этот молодой человек сдавал бутылки или медь, как мы. Он не из той породы.

– Эх, Кеша, Кеша, – вздохнул Витек.

– Иннокентий.

– Да ладно, чего уж теперь. Если бы ты знал, НАСКОЛЬКО он не из той породы.

– Он что, бандит? Вроде Жгута?

Витек медлил с ответом. Собственно, у него его и не было, только одни предположения. Он знал только одно – этой темной лошадке «Гене» (он нисколько не сомневался, что у него другое имя) крупно повезло, что он нашел временное пристанище у них. Попади он к другой группе бездомных – его мигом растерзали бы в первую же ночь. А уж увидев деньги (новенькие, хрустящие, все как на подбор, только что из банка), вообще пытали бы.

– Не знаю, – сказал он честно Кеше. – Странный он мужик, но вроде хороший. Согласен?

Кеша кивнул.

Они миновали лесополосу и вышли к знакомой полянке.

– Виктор, – начал Кеша и вдруг осекся. Джеки Чан тоже встал столбом.

Вместо двери в доме зияла уродливая дыра, на ставнях болтался огрызок доски. Витек вошел внутрь, Джеки Чан за ним. Кеша хотел было последовать примеру друзей, но что-то удержало его на месте, и он продолжал стоять, сжимая в руках пакет с тремя упаковками лапши «Доширак» и бутылкой портвейна. Он покачивался, как деревце на ветру, и взгляд его фиксировал странные (если не сказать страшные) изменения – весь дом забрызган какой-то слизью, трава перед входом залита чем-то красным, обломки досок… В доме послышался изумленный крик Витька. Через секунду он вышел, шатаясь. Лицо его было белее простыни.

Кеша вдруг понял, что ни за что на свете не зайдет внутрь.

56

Юра снова стал есть. Первый раз его вырвало, и это неудивительно – почти две недели он вообще ничего не ел, а только пил (он даже не помнил, что чаще – воду или водку). Теперь же, обнимаясь с унитазом и изрыгая из себя наспех проглоченные куски пищи, он радовался, что вообще не склеил ласты.

Он с удивлением заметил, что мир вокруг него снова обретает краски и запахи, как небо после грозы, на котором расцветает радуга. Теперь ему было ради чего жить. Ведь скоро свадьба. Если быть точным – через два дня. И этот день станет самым счастливым для них обоих.

Он занялся уборкой. Он всегда делал это с удовольствием, и ему было чем гордиться – все комнаты сияли, как отполированная солдатская пряжка. После мойки создавалось впечатление, у него на даче на окнах вообще нет стекол – так тщательно они были вымыты. Он убирался, напевая что-то под нос, а Алиса с улыбкой наблюдала за ним.

Слава богу, что она улыбается. Слава богу, что время дурацких вопросов прошло, и Юре больше не нужно выкручиваться, как червяку в руках рыбака, выдумывая разные глупости насчет отсутствия ее матери и Сэма. Где-то в глубине сознания у него зрело предчувствие, что его ангел не совсем та, которую он знал до аварии. Но, как ни странно, это волновало Юру в последнюю очередь. Она жива, здорова (почти, если не считать парализованных ног), смотрит на него преданными глазами, а больше ему ничего не нужно. Да, она не ходит, но это вопрос времени. По крайней мере, он хоть узнал примерную стоимость операции. Сумма не особенно ошеломила его – всего каких-то 250 тысяч евро, может, чуть больше. Если надо, он продаст квартиру – он может это сделать, так как родители оформили всю недвижимость на него. Нужно только… но этим он займется чуть позже. Чуть позже… не сейчас. Возможно, после свадьбы.