Беллмен и Блэк, или Незнакомец в черном - Сеттерфилд Диана - Страница 44

Беллмен быстро, почти без колебаний, оценивал кандидаток, и по мере их прохождения через опросную комнату росли столбики цифр в его блокноте. Параллельно он успевал думать о других вещах. Стекольщик, уволенный Фоксом за причинение серьезного ущерба, напоследок прихватил инструменты другого рабочего – во всяком случае, так утверждал потерпевший. А человек, взятый на должность руководителя службы доставки, сегодня не вышел на работу по неизвестной причине. Теперь, когда здание было почти завершено, на первый план выдвигались проблемы с персоналом…

Что-то в соседней комнате отвлекло его от этих мыслей. Говорила «девушка № 9»:

– …Так внезапно. Я этого не ожидала. Все было в порядке, а потом вдруг…

Она подняла руку в умоляющем жесте, словно призывая кого-то вернуться или пытаясь удержать что-то от нее ускользающее. Хотя она не могла знать о потайном глазке, жест оказался направленным в его сторону, и Беллмену показалось, что девушка тянется именно к нему. На лице ее отразились тоска и страстное желание, словно она еще надеялась вернуть умершего человека. Кончики ее пальцев сомкнулись в воздухе. Секунду в комнате стояла тишина. Потом она опустила руки на колени и закрыла глаза, а когда они открылись вновь, во взгляде уже было примирение с утратой.

Безупречная мисс Челкрафт выдержала четко отмеренную паузу, продемонстрировав доброжелательное сочувствие, и задала дежурный вопрос:

– Вы можете показать образцы вашей работы?

И обе женщины склонили головы над предметами, принесенными «девушкой № 9».

Беллмен вернулся к своим мыслям и решил лично побеседовать с рабочим, заявившим о краже инструментов. Если он солгал, эта ложь вскроется: Беллмена он обмануть не сможет. Когда он снова посмотрел в глазок, по ту сторону стены сидела уже «девушка № 10».

После опроса первой дюжины кандидаток объявили перерыв, и Беллмен, как было условлено, прошел в соседнее помещение через межкомнатную дверь. Они с мисс Челкрафт обменялись мнениями о каждой из девушек в порядке их появления, и оказалось, что эти мнения совпадают почти по всем пунктам. Некоторые кандидатки были сразу отвергнуты, и мисс Челкрафт твердой рукой вычеркнула их имена. Другие были так же быстро одобрены. «Подходит?» – спрашивала она, «Да», – говорил он; и большая галочка появлялась в списке напротив данного имени. В ряде случаев потребовалось обсуждение, тем более что мисс Челкрафт, в отличие от Беллмена, видела представленные кандидатками образцы. Они взвешивали, оценивали, сопоставляли, и через полминуты девушка либо вычеркивалась, либо помечалась галочкой.

– Номер девять, – объявила мисс Челкрафт. – Я дала ей пять баллов за общее впечатление. И у нее нет опыта работы в таких крупных фирмах, как «Беллмен и Блэк».

Беллмен в первой графе также дал ей пять баллов из десяти.

– А как ее образцы?

– Сделано очень аккуратно. Но я не уверена, что она сможет работать с необходимой нам скоростью…

Карандаш мисс Челкрафт завис над бумагой, готовый вычеркнуть имя.

Тут Беллмен обнаружил, что в его блокноте не оценена способность этой девушки проявлять такт и сочувствие. Четвертая графа напротив ее имени осталась пустой. Сможет ли она утешить скорбящих родственников или хотя бы не оскорбить их чувства какой-нибудь неловкостью? Он постарался вспомнить ее (кажется, пухленькая? темные кудрявые волосы?), но не смог.

Все, что он запомнил, – это умоляюще поднятая рука, страдальческий взгляд и умение сдерживать свои чувства.

– Полагаю, мы можем ее попробовать, – сказал он.

Безупречная мисс Челкрафт не выразила удивления. Он босс, ему решать. Занесенный карандаш сместился вправо вдоль строки и поставил галочку.

12

Он сердился на Фокса. В его планах открытие магазина было намечено на пятнадцатое мая, а Фокс из бахвальства пообещал сделать все к четырнадцатому. И сделал. Как следствие, у Беллмена появился этот пустой, бесполезный день.

Беллмен был не в духе. Он почувствовал это еще до того, как проснулся. Сейчас он стоял перед зеркалом, взбивал кисточкой мыльную пену и разглядывал черные точки щетины, густо покрывавшие нижнюю часть лица. Нанеся на подбородок и щеки белоснежную пенистую бороду, он потянулся к бритве. Откуда взялось это чувство? Что было не так?

Все приготовления завершены. Завтра персонал магазина приступит к работе. Роль Беллмена как создателя громадного торгового центра была сыграна, а его деятельность в качестве управляющего этим предприятием еще не началась. Его жизнь в этот день балансировала между двумя этапами, и такое промежуточное состояние не нравилось Беллмену. Он хотел, чтобы поскорее наступило завтра, когда в восьмом часу утра служебный вход распахнется перед клерками, продавщицами, начальниками отделов, швеями, техниками, привратниками, кучерами, упаковщиками, грузчиками, посыльными – всеми штатными сотрудниками фирмы. Завтра он окажется в гуще событий, разрешая вопросы, устраняя непредвиденные затруднения, налаживая работу магазина. Он будет целиком поглощен делами. Но это будет завтра.

А сегодняшний день был каким-то недоразумением.

Ничто не требовало его срочного вмешательства. Все было подготовлено и приведено в должный порядок: каждая половица прибита, каждый замок смазан маслом, каждый форменный костюм отглажен.

Самому Фоксу это в радость, надо думать. Чем он займется в этот день? Наверняка будет праздновать окончание работы. С друзьями. Может, с членами семьи. Беллмен не знал, есть ли у Фокса семья, но полагал, что какая-то должна быть.

Беллмен встретил свой взгляд в зеркале и увидел в собственных глазах нечто, его встревожившее. Он поспешил отвернуться.

Вдруг он забыл о чем-то важном? Именно важном, поскольку пустяк не стал бы причиной такой тревоги. Однако забывчивость была ему несвойственна.

Алое пятнышко расплылось на белой пене у края ноздри. Ну вот, теперь он порезал родинку. Проклятье.

Беллмен позавтракал, а потом написал несколько необязательных писем.

Накануне Дора приехала в Лондон проведать отца, но он не хотел будить ее с утра пораньше: девочка наверняка утомилась после вчерашнего путешествия.

Он пролистал свой блокнот, все страницы за последние несколько недель. Напротив каждого пункта стояла галочка. Вроде ничего не упущено. Однако он не мог успокоиться, не мог провести этот день за рабочим столом.

Когда ему сообщили, что Дора встала, он отправился к ней в гостиную.

– Извини, я в последнее время был слишком занят.

– Сколько помню, ты был слишком занят всегда, папа. Я к этому привыкла.

– И у меня будет очень много дел в ближайшие дни. Больше обычного.

– Само собой.

Разговаривая с ним, Дора не отрывалась от своего бинокля, разглядывая верхушки деревьев на противоположной стороне площади. Беллмен был бы рад задержаться здесь подольше и пообщаться с дочерью, да только он не знал, о чем с ней говорить. С головой уйдя в похоронный бизнес, он разучился беседовать о самых обыденных вещах.

Под пасмурным августовским небом он прогулялся до ресторана и не спеша пообедал. Он просмотрел свежую газету. Досуг! И что только люди в нем находят? Беллмена угнетало безделье.

В пять часов пополудни его терпение лопнуло. Он направился к магазину «Беллмен и Блэк», вставил в замочную скважину тяжелый ключ и повернул его. Легкость, с которой сработал замок, доставила ему удовлетворение и несколько успокоила. Массивная дверь бесшумно повернулась на петлях, и Беллмен вошел внутрь, провожаемый любопытными взглядами оказавшихся поблизости прохожих.

Внутри было тихо. Никакого движения. Шторы на окнах первого этажа были опущены, создавая по краям зала полумрак, который слабел в центре – сюда свет проникал через стеклянную крышу высоко вверху. Беллмен сотни раз бывал в здании – наблюдал за ходом работ, проводил совещания, подписывал документы. И всегда здесь стоял шум голосов и инструментов. И всегда у него была какая-нибудь конкретная цель, из-за чего он воспринимал здание по частям, а не в целом. И только сейчас, в одиночестве и в тишине, он по-настоящему вступал во владение своей собственностью.