Первая в новом веке - Мзареулов Константин - Страница 37

– Одна лишь угроза применения силы, равно как чисто воздушная операция не дадут нужного эффекта, – заявил Дитрих. – Любой политический нажим будет действенным лишь в том случае, когда четко просматривается решимость применить наземные войска.

Этот вопрос уже не впервые поднимался военными, поэтому Хэдден терпеливо произнес:

– Напоминаю вам, генерал, что мы поставили Белград на колени исключительно за счет бомбардировок с моря и воздуха.

– Одержать победу над сербами нам помогло дьявольское везение, – отмахнулся Дитрих. – Нельзя надеяться, что такая же удача ждет нас в небе России.

– Украины, – поправил его Скейт.

Генерал бундесвера бросил на коллегу непонимающий взгляд, и Хэдден, улыбаясь, пояснил:

– Вы сказали, что собираетесь воевать с Россией.

Немец смущенно потупился, буркнул:

– Кажется, я немного поторопился…

Перехватив инициативу, генерал Сильвероу заговорил решительным тоном:

– Чистая победа в югославской операции едва не была упущена, потому что политические лидеры оказались не готовы пойти до конца. Боязнь политиков развернуть наступление на сухопутном фронте едва не обернулась профессиональным позором для всего военного руководства Северо-Атлантического содружества. Политические лидеры должны понять: чем больше сил мы задействуем, тем убедительнее окажется демонстрация нашей мощи и нашей решимости. Если послать на Киев сотню самолетов, противник сумеет отбить атаку, и над нами будет смеяться весь мир. Если мы просто повторим югославский сценарий – весь мир скажет, что янки за пять лет ничему не научились. Поэтому необходимо за три-четыре дня подавить узлы обороны ударами с моря и воздуха, а затем двинуть в бой наземные силы с плацдармов на территории Польши и Венгрии, одновременно высадив морскую пехоту в Крыму и выбросив большой воздушный десант между Крымом и Киевом.

Генералы нацелили немигающие взгляды на растерявшегося госсекретаря. Хэдден подумал, что военные настроены куда решительнее, чем гражданские чиновники и политики. Генералитету не терпелось поскорее испытать в деле новое оружие, и вообще люди в мундирах по-своему видели ситуацию. Как ни странно, точка зрения армейской верхушки показалась госсекретарю разумной или хотя бы привлекательной.

– Господа, я обязательно передам ваше мнение президенту, – сказал он доброжелательно. – Надеюсь, мы сможем применить наземные силы.

Москва. Редакция журнала «Московский Бульвар».

Перед входом Богдана и Яну ждал сюрприз. Лея просканировала их взглядом, полным ревнивых подозрений, а ее голос пропитался солидной дозой кураре и тому подобных ядохимикатов.

– Понимаю, – проницательно изрекла хакерическая красавица. – Ты был ее бойфрендом.

Яна моментально смекнула: раз эта девица ревнует – значит, имеет на это чувство какие-то права или хотя бы претензии. Простое умозаключение моментально разбудило в ней собаконасенный инстинкт: никому не отдам. Легонько прижавшись к давнему своему поклоннику, она пропела хрипловатым контральто:

– Еще немного – и она тебя Бой Джорджем обзовет.

Богдан, вздыхая, меланхолично изрек родившуюся экспромтом сентенцию:

– Кроме бойфрендов бывают еще бой-референты и бой-бабы.

Молниеносно сориентировавшись, Лея сменила тактику. Она звонко расхохоталась и, восхищенно распахнув глазища, нежно пропела:

– Дан, ты прелесть. Бой-референт – это ж просто рулез! Надо срочно брать на вооружение. Так и буду называть бойфрендов – референты. Чтобы только посвященные догадались, о чем идет речь.

«Сейчас эти две кошки сцепятся по-настоящему», – ударился в панику журналист Мамлеев. Он угадал.

– Вам часто приходится конспирировать свои связи? – с напускным сочувствием осведомилась Яна. – Странно, у меня таких проблем обычно не возникает. Впрочем, у меня и такого количества референтов не было.

– Не пользуетесь успехом? – парировала Лея, выпустившая коготки до упора. – Знаете, иногда попадается такой отстойный референт, которого стыдно корешам представить. Я, конечно, не говорю о присутствующих…

Яна наградила ее взглядом, который должен был означать, что собеседницу не признают серьезной соперницей, и вальяжно произнесла:

– Должна признаться, у меня ни разу не было завалящих бойфрендов. Но в одном могу согласиться – порой у этих референтов бывают такие кошмарные кликухи… Богдан, я заметила, что она не знает твоего псевдонима.

– А вот об этом не надо, – неожиданно строго процедил он.

Сообразив, что сболтнула лишнего, коснувшись области профессиональных секретов, Яна немедленно дала задний ход. Однако Лея была проницательной девочкой и требовательно осведомилась:

– Дан, почему ты не назвал своей клички?

Он забеспокоился по-настоящему: женская пикировка грозила не ограничиться обычной большой перебранкой с элементами рукоприкладства и последующим выяснением отношений. На его счастье из подъезда выглянул Челпанов, возмущенно вскричавший:

– Нашел время выяснять отношения со своими бабами! Вас ждут!

– Нас ждут, – виновато объяснил Богдан.

Они вошли в редакцию, оставив обозленную Лею любоваться запертой дверью. На лестнице Яна ехидно осведомилась:

– Это – твоя нынешняя бой-баба? В смысле – girlfriend?

– Если бы…– буркнул Богдан.

Поднимавшийся следом майор спросил раздраженно: как, мол, попала сюда эта девица? Мамлеев оправдывался, что понятия не имеет, почему Лея оказалась у входа. Под укоризненное ворчание Челпанова он распахнул дверь, приглашая Яну в комнату, защищенную от всех видов прослушки.

После знакомства и общих слов о сотрудничестве стороны осторожно изложили свои приоритеты: не допустить очередного триумфа ваххабитов, то есть любой ценой помешать успеху миротворческой операции. Стороны печально констатировали, что открытое противодействие «Буре в степи» невозможно, поскольку приведет к глобальному конфликту с использованием остатков ядерного оружия. Посему согласились, что единственный реальный путь – взаимопомощь посредством обмена информацией и другие тайные операции, не угрожающие интересам Израиля и ЕАС.

Выслушав предложения лейтенанта Словинской, Давыдов нашел их вполне скромными и отправил Петелина на Лубянку за материалами о Калихмане. А вот известие про Григорьева, работающего на ЦРУ, оибистов не слишком возбудило – выявленный шпион проходил по линии контрразведки, и никак не попадал в сферу интересов отдела.

Слегка разочарованная столь пассивной реакцией гостья предложила:

– Может, сами скажете, что вам нужно?

Давыдов охотно перечислил:

– Список зарубежных агентов в странах СНГ и Центральной Европы. Коды, которыми шифруются дипломатические и шпионские послания. Подробности о израильской разработке, которая будто бы способна нейтрализовать комплекс «Фаворит». Наверняка авиация НАТО имеет ваш мастдай, сбивающий с толку радарные головки «трехсотых» комплексов. Кроме того, украинцам понадобятся сведения о рабочих частотах вражеской авионики. Ну, и всякая мелочь – коды доступа, пароли, адреса электронных устройств вражеских штабов.

– Аппетит у вас – будь здоров, – хмыкнула Яна. – Все-таки – я посредник, а не двойной агент. И вообще очень сомневаюсь, чтобы в нашей конторе были такие сведения.

Полковник решительно отрезал:

– Сотрудничать, так сотрудничать. Кое-какие сведения об этом должны знать ваши военные и даже связисты вашего министерства.

Поскольку переговоры грозили оказаться в тупике, Челпанов предложил перекусить. Бутерброды, пирожки и горячие напитки помогли раскрепостить воображение, так что через полчаса появились намеки на взаимопонимание. После этого Череп передал заморскому лейтенанту диск с инструкциями о системе обмена информацией.

Узнав, что ей придется сбрасывать сообщения на сайт «Африканская лесотундра», Яна долго хохотала. Потом, спохватившись, достала из сумочки DVD, на который переписала беседы Местера с американскими бонзами. Другую копию этих интервью она еще в пятницу отдала подполковнику Шенбергу.