Первая в новом веке - Мзареулов Константин - Страница 49

Страстная речь вожака заворожила журналиста Мамлеева не слабее, чем сама игра.

– Здорово, – согласился Богдан. – Но ведь может случиться и по-другому.

– Может, конечно…– Голос Шамана стал равнодушным. – На то и придуманы игры. Всегда выигрывать – скучно. – Он осуждающе добавил: – Есть такие придурки, которые лезут в программу, чтобы сделать себе неуязвимость и непобедимость. Это уже не гамеры, а дешевые пижоны. По-моему, играть против беспомощного процессора – все равно как НАТО бомбила Косово, а сейчас собираются бомбить хохлов.

– Да что там бомбить, – немедленно вставила Лея. – Это все равно, что надувную бабу в сексшопе клеить.

Марцелл, однако, не обиделся. Похоже, он вообще игнорировал Лею. Демонстративно повернув к девушке задние части своего телосложения, Эрнест напомнил Шаману, что журналист нужен им для важного дела. Глава фирмы немедленно стал серьезным, осведомившись, не желает ли акула пера поглядеть новую игру. Разумеется, страстный любитель бродилок и стрелялок не мог ответить отказом.

Лифт поднял геймера на темный ярус, так что пришлось включить инфракрасные очки, сделавшие панораму черно-зеленой. Биосканнер предупредил о приближении живых объектов: двое шли по коридору справа, и еще один топтался где-то впереди.

Вскинув пульс-лазер, он развернулся направо, обнаружив на пределе дальности пару типичных моджахедов – в чалмах и при ятаганах. Стрельба с такого расстояния не бывает эффективной, поэтому пришлось изрядно опустошить обойму, да еще садануть гранатой из нижнего ствола. Моджахеды легли и успокоились, а геймер прижался к стене, наводя оружие на третьего врага.

Он едва не опоздал. Растопырив челюсти, на него мчался хвостатый монстр, капающий кислотной слюной. Гранаты и импульсы лазера разодрали тварь в клочья, но из тьмы хлынул поток таких же созданий, так что Богдан быстро расстрелял боекомплект и пустил в дело огнемет, а потом, когда кончилась горючая смесь, взяться за шотган. «Бензопилу бы, – успел подумать он. – Вот бы порезвился…»

Расчищая выстрелами дорогу, он пробился к водопаду и – Shift + PgUp – прыгнул. Расстреляв затаившегося на склоне монстра, подхватил коробку с патронами и пробежал по узкому арочному мостику. Уперся в стену, подпрыгнул и подтянулся на следующий ярус, где расстрелял очередного бородача с ятаганом, сжег струей огнемета стаю чудовищ и подобрал ключ от следующего этажа.

Дальше по коридору ему попалась пропасть с шипами на дне, через которую удалось перепрыгнуть. В углу дымился кувшин с красным иероглифом на пузатом боку. Хлебнув, он получил дополнительную жизнь. Потом нашел плиту, нажав которую, открыл дверь на следующий уровень, пробежал сквозь гильотину, разнес вдребезги светящийся скелет и помчался вверх по лестнице…

– Довольно! – воскликнул журналист Мамлеев, отталкивая клаву. – Это затягивает, как наркотик.

«Легионеры» обменялись победоносными взглядами.

– Проникся? – спросила Лея.

– Сама видишь… Вы совместили «Хищник против Чужих» и новую версию «Принца»?

– Мы можем совмещать любые игры, – сообщил Шаман. – Как по-твоему, эта игра понравится публике?

– Безусловно! – Глаза журналиста сверкнули безумным блеском настоящего геймера. – Чур, у меня эксклюзивное право сделать первую статью о новом чуде отечественных программеров.

Шаман милостиво разрешил написать бесплатную рекламу. Потом, дрогнув под шквалом вопросов, поведал о дальнейших планах, упомянув и задумку сделать игру по мотивам предстоящего миротворчества в степях Малороссии.

Момент показался удачным, и Богдан поинтересовался:

– Как бы вы отнеслись к такой идее – помочь хохлам отбить налеты НАТО?

– Предлагаешь записаться добровольцами в украинскую ПВО? – насмешливо осведомился Шаман.

– Нет, конечно. Наша редакция берется координировать хакерские группы, которые согласны воевать в виртуальном мире.

Прикинувшись полным идиотом, Дублон с энтузиазмом воскликнул:

– Точно! Расстреляем авианосцы из Шотгана. Или короткое ружьишко слабовато будет?

– А с чего ты взял, что Шотган – короткий? – усмехнулся Богдан. – Это вам не short gun, а Shot-gun – дробовик.

Наступила неловкая пауза. Спасая честь фирмы, Лея предложила повесить свастику на сайт Белого Дома. «Детские шалости», – фыркнул журналист.

Разозлившись, глава «Легиона» несдержанно заметил: дескать, в сербскую кампанию газетчики много шумели о хакерах, которые якобы дезорганизовали работу штабов НАТО, а на деле от их усилий ни фига толку не было. Марцелл обиженно возразил:

– Мы с Дублоном три «Томагавка» увели в сторону. Кое-что, между прочим. Сегодня, да еще с Образами, я бы больше сделал.

Лея немедленно вскричала:

– Мальчики, если мы можем помочь, то просто обязаны…

– Идея, спору нет, богатая, – признал Шаман. – Только для этого у нас «погоны» есть…

– Не такие уж у вас большие погоны, – хохотнул Богдан. – От силы лейтенантские…

Ему объяснили, что «погонами» хакеры называют людей в погонах, с коими у профессиональных программистов отношения складывались не лучшим образом. Армейские «погоны» норовили забрить на срочную службу, чтобы заставить классных компьютерщиков ходить строем и драить полы в казармах. «Погоны» же милицейские, всякие там Управление "Р" и 8-е управление ГУБОП, те и вовсе лезли с дурацкими претензиями, требуя соблюдать авторские права заокеанских пиратов, назначающих грабительские цены за диски с программами, которые свободно висят в Инете.

– Короче, – сказал вдруг Шаман. – Я подумаю.

Когда все разошлись по домам, Марцеллу показалось, что он вспомнил, где раньше видел лицо Мамлеева. Лет пять-шесть назад фоторобот похожего парня висел на веб-сайте среди других анфасов, кого разыскивает ФБР. Кажется, там говорилось, что русский хакер уронил сервак Пентагона и выкачал что-то очень важное.

Эрнест перетряхнул свои архивы и действительно нашел те файлы с фотокарточкой бритого под ноль бородача. Однако рядом располагались синтезированные компом его портреты с различными вариантами причесок, и одна из них один к одному напоминала журналиста Мамлеева. Более того, хакера действительно звали Богданом, но фамилия и особенно ник потрясли Марцелла.

«Наш парень, а ламером прикидывался, – обиделся Эрнест, но тут же подумал с недоумением: – А если он – наш парень, то почему сразу не назвался? Неужели наша живая легенда страдает гипертрофированной скромностью? Ой, не водится таких загибов за вольными стрелками… Стало быть, журналист пашет на какую-то крутую лавочку – из тех, которые интересуются секретными архивами Пентагона!»

На душе стало тревожно, и он немедленно позвонил Шаману, чтобы сообщить об открытии. Глава фирмы долго думал, после чего сказал не слишком уверенно:

– Про наши коммерческие дела он вроде не вынюхивал. Если что-нибудь про наше хаканье выведал, так там от силы на мелкое хулиганство тянет.

Они говорили в том же духе еще с полчаса, но ничего путного придумать не смогли.

Москва. Смоленская площадь.

В аппаратный отсек оперативного автобуса набилась половина отдела. Остальные, переодетые в камуфляж ОМОНа, слонялись вокруг. Около восьми звякнула рация: наблюдатель доложил, что Волосов вышел из министерства.

Наряженные омоновцами Лыков и Петелин немедленно двинулись на перехват. Поигрывая дубинками, они приблизились к предателю и Лыков грозно потребовал документы. Дипломат заерепенился, но после несильного тычка «демократизатором» ударился в панику. Через пять минут он сидел в задней секции автобуса, прикованный наручниками к стенной скобе, и тихонько стонал, сетуя на милицейский произвол.