Первая в новом веке - Мзареулов Константин - Страница 60

Когда крылатые ракеты ушли к своим целям, с авианосцев поднялись самолеты: 80 американских истребителей-бомбардировщиков F-18Е, столько же тяжелых истребителей F-14, 30 французских «Рафалей» и «Супер Этандаров», а также 24 британские машины укороченного взлета и вертикальной посадки «Си Харриер». С турецкой авиабазы «Мерзифон» взлетели две дюжины стареньких «Фантомов» F-4 и 12 истребителей F-16. Около двухсот самолетов разных моделей устремились в атаку с аэродромов, расположенных в восточной части Польши и Венгрии.

С поверхности пачками стартовали зенитные ракеты. Навстречу четырем сотням самолетам НАТО оторвались от бетонных полос полтораста украинских перехватчиков.

В 02.32 удачный залп ракетного комплекса С-125 сбил немецкого «Еврофайтера». В 02.37 истребитель F-14 первого лейтенанта Эдриана Уилсона, выпустив пару ракет AIM-120, отрубил крыло украинскому Су-27. Начался отсчет боевым потерям авиации.

К этому моменту крылатые ракеты накрыли базы дальних бомбардировщиков «Прилуки» в Черниговской области и «Узины» – в Киевской. Всего были уничтожены пять бомбардировщиков из одиннадцати и примерно половина ложных мишеней-макетов. В «Узинах» взорвалось подземное хранилище топлива, тяжелые разрушения получили обе взлетно-посадочные полосы.

Мариуполь. Морской проспект.

Галю разбудили взрывы. Подсознание трансформировало грохот в кошмарный сон – будто случилось землетрясение, от которого в останкинской квартире Дутовых шумно упала ее любимая итальянская горка «Пизанская башня». Галина очень явственно видела, как наклонились поставленные уступом полки, посыпались и разбились вдребезги хрусталь и фарфор, потом упал телевизор и наконец повалилась сама горка.

Открыв глаза, вся в холодном поту, Галя машинально поглядела влево от кровати – «Пизанской башни» на месте не было. «Упала, дрянь полированная», – подумала Галина и только теперь проснулась окончательно, вспомнив, что находится не в своей спальне и даже не в Москве, а в секс-руме мариупольского приятеля, у которого одолжил на ночь ключ гарный хлопец Филипп Вивдыченко.

От сердца отлегло. Сам гарный хлопец мирно похрапывал рядом, выпластав из-под простыни волосатую ногу и распространяя ощутимый аромат перегара. В комнате было довольно светло, потому что за портьерами метались, подмигивая, разноцветные пятна – то ли рекламный щит поблизости бесновался, то ли в этих краях лазерное шоу устроили.

– А что вообще было-то? – вслух спросила она.

Галя припомнила, что и сама крепко нагрузилась, но потом они все-таки занялись любовью и вроде бы небезуспешно. Гарный хлопец и в самом деле оказался весьма недурен, только в следующий раз надо будет юзать его в трезвом состоянии. Она сладко поежилась и зачем-то с раскаянием вспомнила сына, которого оставила на попечение Насти. Подумалось: «Ладно уж, не впервой. Ничего с ним не случится».

Память по-прежнему работала со сбоями, и Галина, пытаясь восстановить события бурной ночи, малость забеспокоилась: как оно прошло и не забыла ли она предохраняться? Поскольку спрашивать Филю не имело смысла, не говоря уже о технических возможностях – разбудить капитана третьего ранга мог бы разве что залп крылатых ракет – Галя отправилась на разведку.

На кухне она выпила «пепси» из холодильника, а затем, заглянув в мусорку, разочарованно обнаружила батарею пустых бутылок из-под портвейна и всего одну разодранную упаковку презерватива. «Неважно погуляли, – подумала она, – стоило ради такой малости стараться». Возникло даже острое желание растолкать подлеца – пусть отрабатывает. Желание быстро угасло – растолкаешь такого, ужрался ведь до поросячьяго визга, резинку из фольги толком достать не мог.

Она собралась вернуться в койку и хотя бы выспаться, но тут снаружи снова загромыхало. Зазвенели стекла. С улицы донеслись истошные вопли: «Летят! Возвращаются!» Заподозрив неладное, Галя метнулась в гостиную, окно которой смотрело на море. Зрелище потрясло до онемения в ногах. Она похолодела и судорожно схватилась за подоконник, иначе бы рухнула на месте.

С опозданием завыли сирены, но лейтенант Дутова и без этих сигналов беды сообразила, что началась миротворческая операция, и по их мирному уютному городу лупят бомбы вперемешку с ракетами.

За окном покачивались отсветы близкого пожара – это горел порт. Ажурные конструкции башенных кранов черным кружевом стояли на фоне громадного алого зарева. С неба сыпались крохотные светящиеся точки и, достигнув поверхности, превращались в бутоны пламени. В ответ устремлялись ввысь светлячки запускаемых с земли ракет и гирлянды трассирующих снарядов. В небесах непрерывно сверкали взрывы, но темнота не позволяла понять, удалось ли обороняющимся поразить хоть один самолет противника.

Над головой прогремели протяжные перекаты – так бывает, когда на небольшой высоте проносятся реактивные машины. Потом высоко в небе полыхнула яркая вспышка, и огненный факел рухнул вниз. «Кого-то сбили, – поняла Галина. – Знать бы только – кого…»

Наспех одевшись, она снова попыталась разбудить Филиппа, но тот лишь мычал и отпихивался. Оставив безнадежные усилия, Галя выскочила из квартиры, столкнувшись на лестнице с запыхавшимся матросом. Увидев ее, парень безнадежно спросил:

– Девушка, не видели здесь моряка, капитана третьего ранга. Это – погоны как у майора, только морские…

– Вивдыченку с «Вильной Украины» ищете? – каким-то чудом догадалась Галя.

– Так точно! – обрадовался моряк. – Собираем экипаж по боевой тревоге.

Она показала дверь квартиры, но заходить не стала – пусть сам попробует разбудить халявщика.

Фонари не горели, дорогу освещали только вспышки взрывов и отсветы горящего порта. По улицам метались перепуганные люди, кто-то поспешно грузил скарб в багажники легковушек, слышался женский и детский плач. Вокруг трещали зенитки, кое-где стояли солдаты с переносными зенитными комплексами «Стрела». В небе подвывали самолеты.

Разрушений в городе Галя не заметила. Несмотря на воинское звание, она была сугубо штатским человеком, но тем не менее смекнула: «миротворцы» пока не начали утюжить жилые кварталы, а занимаются лишь военными объектами.

Пробежав по Морскому проспекту, Галина наслушалась чудовищных россказней о десятках сбитых самолетов, потопленных авианосцах и морском десанте, который захватил здание городской администрации. На площади возле районной управы оглушительно палили в небо две «Шилки». Человек в мундире наорал на Галю: дескать, нечего бегать среди ночи под бомбами. Она послала придурка таким многоэтажным матом, что тот заткнулся и скрылся с горизонта.

Ворвавшись в квартиру, она бросилась в спальню, чтобы успокоить сына, однако тот вовсе не был напуган. Андрюша стоял на подоконнике, глядя на бой широко открытыми глазами, и объяснял Насте какие-то военные премудрости. Увидев Галину, пацан возбужденно пропищал:

– Мама, смотри – «Суперхорнеты»! – И победоносно добавил: – А ты говорила – не будут бомбить".

Украина. Зона военных действий.

В неприметном гарнизоне на улице Якуба Коласа подполковник Литвин и его подчиненные лихорадочно запускали сканеры и краккеры, пытаясь разобраться в путанице паролей. Они видели, как падают на цели крылатые ракеты, но лишь за три минуты до конца атаки Робби сумел подобрать ключик к снарядам воздушного базирования AGM-86. Еще минута потребовалась, чтобы разобраться в принципе устройства, и за это время еще несколько десятков ракет успели поразить запрограммированные мишени.

Из последней волны «Томагавков» примерно треть была уничтожена в полете – хакеры ОБКВ научились приводить в действие взрыватели, и боеголовки послушно срабатывали на активном участке траектории.