Сказочная фантастика - Желязны Роджер Джозеф - Страница 119

Град почти прекратился. Они вошли в ворох градин, — осторожно ступая, чтобы не поскользнуться. Небо очищалось от туч; они быстро исчезали, рассеяв свою магию.

Что вызывает подобные бури? — задумался Бинк. Ни ветер, ни тучи не могут быть одушевленными созданиями. Однако за время путешествия Бинк успел убедиться, что и неодушевленные объекты обладают магией, и нередко довольно сильной. Может быть сама сущность Ксанфа состоит из магии, постепенно переходящей на одушевленные и неодушевленные объекты и становящейся их свойством. Одушевленные объекты контролировали свою долю магии, направляя и фокусируя ее, делая проявлением своей воли. Неодушевленные — высвобождали ее от случая к случаю, как эта буря. В ней, в буре, судя по всему, должно было заключаться большое количество магической силы, сведенной воедино с большой территории, но растраченной бессмысленно в массе разноцветных градин.

Хотя вряд ли так уж бессмысленно было это природное возмущение. Опутывающее дерево явно извлекало пользу от таких бурь; возможно, они как-то стимулировали и другие экологические процессы. Во многих случаях магия неодушевленных объектов оказывалась вполне целенаправленной — как, например, у Обзорной скалы или Источника Жизни. Возможно, сама магия создавала объекты, которые сознавали свою индивидуальность.

Все стороны жизни в Ксанфе соприкасались с магией и были подчинены ей. Без магии Ксанф стал бы (эта мысль наполнила Бинка ужасом!) обыкновенной Манденией.

Сквозь облака прорвалось, наконец, солнце. Под его лучами градины превращались в цветной пар — их магическая структура не могла противостоять прямому солнечному свету. Это вновь навело Бинка на раздумья: не враждебно ли солнце магии? Если магия истекает из поверхности земли, то — из каких именно глубин, и не является ли она ее внешней оболочкой? А если проникнуть на достаточную глубину, то, может быть, есть вероятность приблизиться к фактическому источнику силы?

Интригующая мысль.

Бинку даже захотелось отложить поиски собственной магии и заняться выяснением подлинной сущности природы Ксанфа. Определенно, где-то в глубине находится ответ на все его вопросы.

Однако прежде всего надо было найти Дию.

Через несколько минут весь град растает.

— Она, наверно, соскользнула по склону прямо в лес, — сказал Кромби. — Она знает, где мы, и сама найдет нас, если ей захочется.

— Если только она не попала в беду, — встревожился Бинк. — Воспользуйся своим талантом, найди ее!

Кромби вздохнул.

— Хорошо. — Он зажмурился, покрутился на месте и показал вниз, на южную сторону гребня.

Они пошагали вниз и увидели ее следы на мягкой почве, на краю джунглей. Пойдя по следам, они скоро догнали ее.

— Дия! — обрадовался Бинк. — Прости нас! Не ходи здесь одна — джунгли опасны!

Дия решительно шагала дальше.

— Оставьте меня! — ответила она. — Я не хочу идти с вами.

— Но Кромби действительно не имел в виду ничего… — начал Бинк.

— Нет, он имел в виду! И ты мне не доверяешь. Поэтому держись от меня подальше. Уж лучше я пойду одна.

Она была непреклонна. И Бинк, конечно, не стал принуждать ее.

— Что ж… Но если тебе понадобится наша помощь… Или еще что-нибудь… Словом, позови…

Не отозвавшись, она двинулась дальше.

— Вряд ли она представляла для нас опасность, — удрученно сказал Бинк.

— Нет, все правильно! Она — опасность, — настаивал Кромби на своем. — Но любая опасность не так уж опасна, если она находится где-нибудь подальше.

Они поднялись на гребень и продолжили путь.

На другой день показался замок Волшебника. Конечно, это произошло так быстро благодаря безошибочному магическому чутью солдата, его способности ориентироваться и избегать опасностей диких мест. Он оказался очень ценным попутчиком.

— Ну вот и замок, — сказал Кромби. — Я доставил тебя сюда целым и невредимым и думаю — мы в расчете. У меня есть собственные дела и мне надо их завершить до того, как я заявлюсь к Королю за новым назначением. Надеюсь, ты найдешь свой талант.

— Я тоже надеюсь, — кивнул Бинк. — Благодарю за приемы и броски, которым ты меня научил.

— Пустяки. Тебе нужно хорошенько потренироваться, чтобы они стали по-настоящему служить тебе… Прости, я рассердил девушку… Может быть, мой талант был неправ в отношении ее.

Бинку не хотелось обсуждать этот вопрос. Они просто пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны.

6

Волшебник

Вид у замка был впечатляющий. Он располагался на ограниченной площади, но был высоким и умело сконструированным. Окруженный глубоким рвом, он имел прочную внешнюю стену и внушительную внутреннюю башню с парапетом и амбразурами. По всей вероятности, он был построен с помощью магии — ведь потребовалась бы армия искусных мастеров и годы кропотливой работы, чтобы построить такое вручную.

Хамфри считался Волшебником информации, а не строительства, поэтому было непонятно, каким образом он смог наколдовать такой замок.

В конце концов, это не имело значения. Замок был на месте, и Бинк достиг его.

Он подошел ко рву и сразу услышал жуткий галоп и плеск: из замка появилась лошадь и поскакала по воде. Нет, не лошадь-гиппокампус, или морской конь с головой и передними ногами обыкновенной лошади и задней половиной дельфина, Бинк знал о дельфинах только по старинным картинкам — это была своего рода магическая рыба, дышавшая не водой, а воздухом.

Бинк отступил — тварь выглядела опасной. По земле она за ним, видимо, последовать не могла, но на воде стерла бы, пожалуй, в порошок.

Как же ему теперь пересечь ров? Ведь здесь не видно никакого моста…

Потом он заметил на гиппокампусе седло. Ну уж — нет! Поехать верхом на морском чудище!

Хотя было ясно, что тварь именно для того и прислана. Волшебник не желал тратить свое время на тех, у кого не особенно серьезные намерения. Если у пришедшего не хватает смелости оседлать морскую лошадь — он не заслуживает чести видеть хозяина замка. В этом был какой-то извращенный смысл.

Действительно ли Бинк хочет получить ответ на свой вопрос? Получить ответ и заплатить годом службы?

В его мозгу всплыл образ прекрасной Сабрины. Настолько живой, настолько привлекательный, что все остальное стало безразличным. Он подошёл к берегу, подождал, когда гиппокампус приблизится, и взгромоздился в седло.

Существо отчалило от берега и, заржав, пустилось не через ров, а вдоль его. Жеребец скакал и резвился — водная гладь была для него гоночным треком, и Бинк отчаянно цеплялся за седло. Мощные передние ноги гиппокампуса заканчивались скорее ластами, чем копытами — они шумно разбивали воду, осыпая Бинка тучей брызг. Хвост (он был свернут в мускулистую петлю, когда это существо находилось в покое) развернулся и молотил по воде с такой силой, что седло ходило ходуном, грозя сбросить всадника.

“Иго-го!” — радостно ржало чудовище. Ему, похоже, хотелось заполучить Бинка, и вот оно заполучило его прямо в седло, откуда его можно вышвырнуть в любой момент. А как только он вылетит из седла, эта тварь развернется и сожрет его. Ах, каким идиотом он оказался!

Но погоди! Пока он остается в седле, морда гиппокампуса не может дотянуться до него. Значит надо держаться в седле во что бы то ни стало — пока чудище не измотается. Но — легче решить, чем сделать. Гиппокампус прыгал и нырял, то поднимая Бинка в воздух, то окуная в пенящуюся воду. Тварь то разворачивала свой хвост в линию, то скручивала в спираль, увлекая Бинка все дальше, то и дело надолго окуная его. Бинк опасался, что останется вместе с ним на дне, и тогда будет вынужден или оставить седло, или утонуть. Но конедельфин дышал так же бурно, как и Бинк. Чудовище просто играло, а Бинк всего-навсего ждал; оно, естественно, тратило больше энергии, чем Бинк, поэтому должно было выдохнуться быстрее. Следовательно, утопить его оно не могло. Таким образом, все, что от Бинка требуется, — это держаться в седле и держать себя в руках. И тогда он победит.