Аркан - Русуберг Татьяна - Страница 116

Маг хихикнул — видно, недоумение, изобразившееся на лице Кая, искренне его позабавило.

— Да-да, так и скажи. Увидишь, как учитель обрадуется, — Мастер снова хихикнул, одновременно отхлебывая из кубка, так что в нем забулькало. Алебастр, услышав необычный звук, раздраженно дернул ушами, но с места не сдвинулся.

Аджакти чувствовал бы себя спокойнее, знай он, чем так доволен Его Темность. Практика показывала, что веселый Мастер Ар гораздо опаснее, чем Мастер Ар в гневе.

— Но, херре, как я объясню Фламме, откуда знаю про пепел и… э-э, «псов»? — «Какого тролля оно бы ни значило», — добавил он про себя.

Мастер стер вино с губ вместе с улыбкой:

— Скажи, что увидел это во сне.

Внезапно маг взмахнул кубком. Остатки вина полетели в камин. Пламя взревело, рванулось вверх, будто ему скормили целую бутыль архи. Испуганный Алебастр метнулся прочь из кресла и, шипя, исчез в темноте. В оранжевом инферно полусгоревшие поленья зашевелились, изменили форму. Перед завороженным взором Кая предстали зиккураты и плоские крыши Церрукана, пожираемые огнем.

— Выжжем змеиное гнездо изнутри, — пробормотал маг, словно в экстазе. — А то, что оттуда расползется, прикончат наши псы!

Картинка в пламени изменилась. Вместо тлеющих углей Кай увидел флотилии крылатых кораблей, надвигающиеся на город. Нестерпимый жар наполнял их паруса, и мачты вспыхивали голубым, как верхушки огненных языков.

Понимание ударило Аджакти. Он уже видел нечто подобное раньше. Только теперь все сложилось, встало на свои места — сны, обрывки разговоров, фигуры на игровой доске.

— Гайены! — пробормотал он, задыхаясь. — Анклав заключил с ними договор! Они нападут на Церрукан, когда…

Мастер Ар кивнул, мановением руки успокаивая пламя:

— Собаки, как волки, нападают, когда жертва слабее всего. Всего-то и нужно — лишить змею головы. Ты справишься?

Аджакти сглотнул вставший в горле ком с привкусом гари. В ушах звучали слова Аниры: «…все змеиные головы разом. Мы сметем их одним ударом, ты и я». Глядя прямо в глаза, в которых вился пепел будущего пожара, он сказал:

— Справлюсь, херре. Но как быть с теми церруканцами, что на нашей стороне?

Казалось, Мастера Ара не удивил вопрос. Он спокойно потянулся во мглу и наполнил кубок.

— Одного праведника достаточно, чтобы спасти целый город, — тонкие губы мага скривились, прежде чем коснуться хрусталя. — Вот уж не думал, что ты — один из тех, кто верит в подобную чушь.

Аджакти покачал головой:

— Принцесса Анира — не единственная. Помните, херре, вы сами говорили, что в амирате могут быть маги, настоящие маги. Так вот, недавно я встретил одного. Одну.

Мастер поставил кубок на столик, снял кошачий волосок, прилипший к лиловой мантии, и принялся рассматривать его на свет.

— Вот уж не знаю, сколько от праведника в маленькой Сен.

Кай покраснел бы, если б мог. «Господин знает о чародейке! Значит, он в курсе того, что Деревянный Меч, гроза арены, играл с соплячкой в „эльфа“ и „принцессу“?»

— Ты видел ее магию, — тем временем продолжал Ар, одним щелчком отправив шерстинку в огонь. — Что ты о ней думаешь?

Кай собрался с мыслями:

— Девчонка — самородок. Необученная, но сильная, и дар ее… особого рода. Сен работает с человеческой техникой и рукотворными предметами.

— Ага! — многозначительно вскинул брови Мастер. — Жаль, что я сам не могу заняться этим вундеркиндом. Меня ожидает совсем другое дитя, которое я, к сожалению, обнаружил слишком поздно.

Маг закинул ногу на ногу и устремил взор на притихший в камине огонь:

— Позаботься, чтобы с чародейкой ничего не случилось. Навещай ее, развлекай сказками о странах за пустыней, где правит магия. Об академиях волшебства, готовых принять ее с распростертыми объятиями. Знаю, ты не оратор, — Мастер покосился на Кая, усмехаясь собственной шутке, — но уж что-нибудь наврать сможешь, а девчонка поверит, не сомневайся. Она только и ждет рыцаря на белом коне, что умчит ее в розовое будущее.

Кай упер глаза в пол. Именно. Рыцарь. Телескопа и Черепа.

— Вот и умчи ее, — Мастер снова отхлебнул из кубка, — ко мне. Когда она созреет.

Аджакти бросил на мага быстрый взгляд исподлобья. Заметив его, Ар рассмеялся, откинув назад породистую голову:

— Для того чтобы стать моей ученицей, конечно. А ты что подумал? В отличие от некоторых, я умею держать свой… гхм… посох в перевязи, — Темный резко оборвал смех. — После переворота у тебя будет семь дней — семь дней до «псов» нашей мести, семь дней, чтобы выбраться с девчонкой из города. Как одному из победителей тебе будет несложно это сделать, не так ли?

Кай подумал, что в плане Мастера выход из Церрукана будет как раз самой легкой частью, но спорить с господином не стал. Он привык сам решать свои проблемы.

— А как быть с Анирой?

— А что с ней? — Голос Мастера мог бы превратить языки пламени в сосульки. — Ты еще не понял? Нам не нужен новый амир, с сиськами или без. То, что нам нужно — престол Церрукана, поверженный в грязь, погребенный под песками забвения. Мы уничтожим магоненавистников так же, как они уничтожали нас. Мы утопим их — в их собственной крови!

Ар поднял кубок, будто провозглашая тост, и плеснул содержимым в Кая. Алая волна захлестнула его, увлекла за собой. Липкая влага залила глаза, на губах клеился соленый вкус, что-то скользкое и горячее касалось его обнаженного тела — то ли женские руки, то ли змеи. Аджакти закричал, но жидкость, которая не была вином, ворвалась в рот, устремилась в легкие…

Он сел на постели, пялясь в темноту расширенными глазами, хватая губами непослушный воздух. Кай был в своей клетушке в казарме — один. Токе проводил ночь в лазарете с Лилией, подмазав Чеснока выигрышем с последних игр. «По крайней мере она не орет по ночам, — подумал Аджакти. — А если и орет, то по другому, более приятному, поводу».

Он стянул с себя мокрую от пота тунику — из-за холода гладиаторы спали, не раздеваясь. Сунул руку под подушку и нащупал знакомую гладкость Тигле. В первый раз за долгое время он вырубился, едва голова коснулась подушки, — и вот вам результат. «Если плата за то, чтобы избежать визитов Мастера Ара, — разглядывание цветных лепесточков перед сном, то я назову это выгодной сделкой! — решил про себя Кай. — Больше без Тигле спать не лягу». Кошмар, посетивший его после встречи с Сен, теперь наполнился смыслом. И возможно, скоро, очень скоро этот кошмар станет реальностью.

Остаток ночи Кай проворочался на койке, то дрожа от холода, то покрываясь потом. Он всегда воспринимал слова Мастера о падении Церрукана как пророчество природной катастрофы или поражения в грядущей войне — результат чего-то, что придет извне. Теперь же выходило, что этой катастрофой был сам Аджакти. Он сам, своими руками готовил гибель города и его жителей.

«Быть может, еще не поздно все отменить? Пусть гнев Мастера обрушится на меня, и только меня одного. Да, друзья умрут в рабстве, но я смогу продлить их жизнь — на дни, возможно на годы. Жизнь рабов. А что бы выбрали сами Токе, Лилия, Вишня и остальные, если бы я мог открыто спросить их? Лицемер! Я вру сам себе! Я знаю ответ: лучше умереть, пытаясь… Но какие у них шансы? Против воинов Омеркана, против гайенов, против самой пустыни… Какие у них шансы?» И Кай ответил себе, скинув на пол влажное вонючее одеяло: «Как у Лилии с одним глазом во время „мясорубки“».

Он проспал бы построение, если бы радостный, как жаворонок, Токе не растолкал товарища. Видно, ночка выдалась у парня не чета Каевой. Друг заявился в каморку перед самым рассветом — Аджакти как раз сморил сон.

На плац сновидец выполз как осенняя муха. Бодрые приветствия друзей вызвали в ответ только глухое рычание, так что его быстро оставили в покое. Хуже всего было то, что сегодня Аджакти надлежало отправиться на очередную тренировку у Фламмы. Передать сетхе слова Мастера Ара или держать язык за зубами? Попробовать заручиться поддержкой фаворита, так ожидаемой друзьями, или спустить все на тормозах? Поглощенный этими вопросами, Кай не сразу обратил внимание на возню у ворот и выкрики из рядов новобранцев, на шкуре которых Яра еще не прописал устава школы. Только когда поток сквернословия Альдоны, привычный, как шум затяжного дождя, неожиданно прервался, Аджакти поднял голову.