Глаза ворона - Русуберг Татьяна - Страница 3

Рыц кивнул, принимая клятву, и вдруг рванул пергамент, который все еще сжимал в руках. Тот поддался и с треском разорвался надвое, как раз по линии Церрукана. Ментор щелкнул стальными пальцами. Выбитая искра упала на Каевы каракули, обрывок карты задымился и вспыхнул ярким пламенем. Рыц держал пылающий лоскут высоко в воздухе: языки огня лизали его пальцы, не причиняя боли. Наставник нагнулся над столом, откинул крышку черепа-подсвечника и аккуратно стряхнул пепел в его глубину.

— Ты испортил карту, — Ментор продемонстрировал ученику остатки истерзанного пергамента, — и будешь за это наказан. Идем.

ГЛАВА 2,

или Что получается, если сложить историю с камнями

Яркое солнце на мгновение ослепило Кая, когда широкая спина Ментора Рыца освободила дверной проем. Он споткнулся о порог и скорее выпал, чем вышел, во двор под хихиканье развалившихся в теньке гоблинов:

— Глянь-ка, Булле, наш умник-то! Посинел от своей науки!

— И то верно, дядюшка! Как есть синий, вот умора!

— Говорил я тебе, книги энти — никого оне не доведут до добра!

— Ох, верно! Ой, держите меня! Упырь упырем!

Дядя и племянник, сошедшиеся наконец во мнении, готовы были продолжать свои комментарии, но Ментор повернул безликую голову в их сторону, и гоблинов тут же как ветром сдуло. Облегчение Кая было временным: он знал, что к ужину об инциденте с чернилами будет знать весь Замок. Мальчик не сомневался, что милое прозвище «Упырь» обеспечено ему теперь до конца недели.

Путешествие Кая по пятам Ментора Рыца закончилось у западного бастиона. Эта часть Замка была почти заброшена: между покрывавшими землю каменными плитами густо проросла трава, повсюду качали белыми головами одуванчики и репьи. Приступная стена здесь давно не подновлялась, и ее верхняя часть обвалилась в пропасть, заменявшую крепостной ров. К остаткам стены лепились шаткие леса: кто-то когда-то начал здесь ремонтные работы, но они так и остались неоконченными. Только груда валунов под лесами свидетельствовала о былой строительной активности. Кай частенько взбирался на стену в этом месте, охотясь за ящерицами и змеями, гревшимися на старых камнях. Теперь же он недоумевал: «Зачем бы Ментор привел меня сюда?»

Наставник тем временем застыл в десятке метров от стены, чуть расставив ноги и разглядывая разрушающуюся кладку так, будто впервые ее увидел:

— Стена нуждается в починке, не правда ли?

Кай решил, что вопрос Ментора был скорее риторическим, но неуверенно кивнул: он пока не разобрал, куда клонит учитель.

— У меня складывается впечатление, — задумчиво продолжал Рыц, — что Господин вскоре пожелает восстановить ее.

Кай снова кивнул. «Доспехи Ментора небось перегрелись на солнце. С чего бы это Мастер Ар вдруг вспомнил про западный бастион, стоявший заброшенным сколько я себя помню, а уж это по крайней мере десяток лет?»

— Вот мы сегодня и начнем, — обернулся к нему Рыц.

Кай удивленно моргнул:

— Начнем что, херре?

— Строительные работы. Видишь те камни, под лесами? Было бы неплохо перетаскать их наверх.

С этими словами Ментор удобно уселся на отвалившийся от стены каменный блок и скрестил руки на груди. Кай в замешательстве перевел взгляд на здоровенные, прихваченные мохом валуны, на ветхие леса, а затем снова на наставника. В голове его зрело неприятное подозрение, что таскать треклятые булыжники придется именно ему, Каю. Очевидно прочитав понимание в глазах ученика, Ментор кивнул:

— Приступай.

— Э-э, позвольте вопрос, херре.

— Позволяю, но только один.

— Если Замок был выстроен с помощью магии, не легче ли использовать магию для его восстановления? Я имею в виду, зачем напрягаться, когда…

— Ты бы, наверное, хотел, чтобы вместо тебя напрягался Мастер?

— Нет-нет… Я не это хотел сказать… Я только думал… У нас ведь все равно нет раствора, и леса того гляди обвалятся…

— Раньше надо было думать, художник. Приступай, — заявил Ментор Рыц тоном, заставившим мальчика оставить дальнейшие возражения и направиться к груде замшелых валунов.

«Бидон железный! Надо же такое сочинить! — ругался про себя Кай, пыхтя под весом первого камня. — Ладно, можно по крайней мере утешаться тем, что меня не превратили в крысу». Однако несколько валунов спустя, мальчик начал сомневаться, не предпочел бы он сыграть в кошки-мышки с Алебастром — если бы, конечно, он мог выбирать. Каменюки, весившие, казалось, тонну каждый, были неправильной формы и скользкими от наросшего на них мха. Кай быстро заработал волдыри на ладонях, ссадины на руках, боль в спине и в придачу пару раз чуть не провалился сквозь дыры в шатающейся и подозрительно потрескивающей лесенке.

— Ты, наверное, считаешь свой труд совершенно бесполезным, — донесся до него снизу голос Ментора.

Кай был не в настроении отвечать: пот заливал ему глаза, между лопатками жутко чесалось, но руки оттягивал очередной валун.

— Отвечай мне, мальчик! Твой урок на сегодня еще не завершен.

Кай сбросил валун на предназначенное ему место и тихо, но с чувством пожелал: «Чтоб Мастер отправил тебя в кузню на ковши!» После чего выпрямился и крикнул:

— Считаю, херре. Эта стена стояла в таком виде сто лет и простоит еще сто. Через нее все равно никому не перебраться: с той стороны — пропасть. Да и кому бы это пришло в голову? Горным козлам?

Кай запрыгал по лесам вниз. Он ощущал на себе взгляд Ментора, по-прежнему сидевшего на своем насесте, идиллически ощипывая ромашку стальными пальцами.

— По-твоему, значит, Замку ничто не угрожает?

— Что может ему угрожать? — прокряхтел Кай, рывком поднимая очередной камень. — В горах селятся одни гоблины да тролли, а внешний мир и не подозревает о нашем существовании.

— А что бы, как ты полагаешь, случилось, если бы в Потерянных Землях узнали о существовании Замка? Что, если бы кому-то из людей попала в руки ну, скажем, карта Драконьих Гор?

Кай понял, наконец, куда клонит Ментор. Он перепрыгнул через отсутствующую ступеньку и, задыхаясь, пропыхтел:

— Ее бы признали… подделкой… А Замок — суеверием… невежественного крестьянства…

— Возможно, — донесся до него голос Ментора через шум крови в ушах. — Но что, если бы кто-то — молодой, лишенный догматизма и любознательный — решил рискнуть и исследовать вопрос поглубже? Что, если бы этому кому-то удалось доказать, что на свете существует место, где живут гоблины, тролли и, возможно, последний выживший черный маг?

— К Замку бы организовали экскурсии… и попытались отловить пару гоблинов… для музея, — Кай почти рухнул на землю рядом с очередным валуном. Ноги у него подгибались и дрожали.

— Ты имеешь в виду для зоосада, — поправил снизу дотошный Рыц.

— Один тролль, — пропыхтел Кай, пытаясь отдышаться после подъема.

Он выпрямился и позволил себе потереть ноющую спину. Отсюда, с вершины бастиона, открывался прекрасный вид на Драконьи Горы. Полуразрушенная стена обрывалась прямо в Глотку Дракона, где все еще клубился утренний туман, недоступный солнечным лучам. По ту сторону пропасти вздымались к небу скалы Челюстей, щетинящиеся острыми выступами-зубами. Кое-где к ним отчаянно лепились клочки последней, еще не сорванной ветрами зелени. Каю часто представлялось, будто это у Дракона после давней трапезы застряли в зубах останки мохнатого зеленого чудовища. Выше и дальше на север закрывала небо гора Черепа, над которой торчали снежно-белые вершины Крыльев. Мальчик еще раз удивился, как он мог изобразить точную карту Хребта, которого, в сущности, толком не видел. «Только раз мне удалось заглянуть по ту сторону Черепа — когда я летал во сне с чайкой. Но ведь это был просто дурацкий сон, верно?»

По левую руку Кая, между разверстыми Челюстями, лежало Ущелье Исполинов. Единственный путь в Замок из внешнего мира проходил через него.

— Не думаю, впрочем, что гостей Мастера ожидал бы радушный прием, — пробормотал мальчик себе под нос.

При одном взгляде в сторону Ущелья у него начинало рябить в глазах: настолько густо оно было опутано защитными заклинаниями. Кай видел их как радужно мерцающую дымку, вроде паутины, натянутой между скалами и поймавшей солнечные лучи. Таков был дар, отпущенный ему, обделенному магией: видеть ее, не имея возможности управлять ею. Порой он думал, что именно из-за этого дара Мастер Ар и держал его в крепости — для дополнения своей коллекции волшебных существ и уродов. Что ж, в отличие от гоблиновых хвостов, от своего уродства Каю хоть была какая-то польза. Способность видеть разбросанные по Замку и окружающим горам охранные чары неоднократно спасала его от последствий второго таланта: находить на свою голову неприятности.