Глаза ворона - Русуберг Татьяна - Страница 9

— А что ты скажешь в свое оправдание, Кай? — прервал бурные излияния Хруча волшебник. Движением изящной, унизанной перстнями кисти он дал поверженной жертве тролля знак подняться. Каю понадобилось некоторое время, чтобы встать на ноги. Не удостаивая вниманием внезапно посеревших и прячущих бегающие глаза Триллебёлле и Буллебёлле, он взглянул на хозяина Замка и тихо ответил:

— Я оступился, Мастер.

— Херр Мастер! — Вездесущая дубина Хруча больно ткнула Кая в печень.

Шумно вырвавшийся из груди жертвы воздух, очевидно, вполне удовлетворил тягу Мастера Ара к формальностям, потому что он продолжил:

— Что ж, мой верный Хруч, принимая во внимание то, что мой подопечный принес вверенной тебе кухне больше ущерба, чем пользы, мне понятно твое желание э-э-э… восстановить порядок. Более того, я нахожу твой порыв настолько праведным, что я склонен позволить тебе осуществить это желание, дабы восторжествовала попранная справедливость…

Верзила-тролль слушал речь Мастера внимательно, слегка отвалив украшенную выступающими клыками челюсть. Неизвестно, как много Хруч понял из витиеватого плетения словес, но одну идею он, однако, уловил:

— Справедливость… Это шо ж, Ваша Темность, мине таперича позволительно крысенка прррибить?

— Сказано грубо, но, пожалуй, можно выразить это и так.

— Справедливость, херр Мастер, спррраведливость!.. — обрадованно захрюкал Хруч, замахиваясь дубиной над головой, казалось, уже ускользавшей от него жертвы…

Кай крепко зажмурился и беззвучно взмолился, взывая неизвестно к кому, ибо единственным и неправедным богом его мира был Мастер Ар: «Пожалуйста, если всему суждено сейчас кончиться, пусть оно кончится быстро и навсегда. Пусть не придется мне больше таскать бесконечные камни на стены и ведра на кухню, быть мишенью для дубины Хруча и насмешек самых последних замковых гоблинов…»

В том, что ему удалось беспрепятственно додумать такую длинную сентенцию, было виной заклинание Мастера. Шишковатое орудие Хручовой справедливости застыло в дюйме от мокрой макушки Кая.

— Не стоит так спешить, мой старательный Хруч, — порекомендовал Мастер Ар троллю, который, пыхтя, пытался вернуть себе контроль над впервые ослушавшимся его оружием. — На сей раз «человечьему отродью» будет позволено защищаться. Мне любопытно посмотреть, насколько преуспел доблестный Рыц в своем наставничестве. Постарайся не дать себя убить, — бросил, на этот раз обращаясь к Каю, Мастер.

— Оружие! — скомандовал из-за спины своего сюзерена Ментор Рыц.

Привычные к гарнизонной дисциплине гоблины тут же рассыпались по сторонам, освобождая место для поединщиков. Кто-то всунул в руку мальчика дубину — традиционное оружие гоблинов и троллей, предпочитающих увесистую деревяшку даже мечу. Кай рискнул приоткрыть глаза. Дубинка в его ладони была вдвое короче Хручовой, гоблину по росту, и не шишковатая, а гладкая, отполированная на рукояти до блеска хваткой многих лап.

Кай был далеко не в лучшей форме: падение с крыши и близкое общение со свиным корытом не прошли бесследно. Пальцы на его правой руке, до мяса разрезанные ржавым железом, кровоточили и гнулись с трудом. Из носа тоже капала кровь, пятная и без того мокрую и разорванную Трилле и Булле рубаху. Хуже всего, однако, обстояло дело с правым плечом, которое наконец обрело чувствительность после железной хватки Хруча — и совершенно некстати. Теперь по всей руке от него разливалась толчками тупая боль.

Но думать о своих ранах было особенно некогда. Почуявшие запах крови гоблины образовали просторный круг со вписанным в него треугольником, вершины которого составляли Мастер Ар с Ментором Рыцем, Хруч и немного обалдевший от быстрого развития событий Кай.

Он поймал на себе взгляд Мастера, готовящегося отдать команду к бою. Мальчик быстро стянул с себя остатки рубахи, отер ими кровь из носа и оторванным лоскутом перетянул порезанные пальцы правой руки. Проделывая все это, он в то же время пытался отвлечься от сковывающей движения боли. В голове звучал голос Ментора Рыца: «Боли нет. Усталости нет». (Легко ему-то говорить, железяке бесчувственной!) «Не думай, а наблюдай. Используй силу внутри себя, дай ей течь свободно из центра в ладони. Найди слабость в своем противнике и обрати ее в свою силу».

«Найди слабость в своем противнике…» Гмм, насколько помнилось Каю, слабых мест у горного тролля, великолепный образчик которого сейчас стоял перед ним, лениво почесывая за ухом, было неутешительно мало. К тому же до них еще следовало добраться… При своем огромном росте тролли отличались быстротой, выносливостью и сообразительностью. А пресловутую силу Хруча, гнувшего подковы между большим и указательным пальцами, Кай не раз опробовал на своей собственной шкуре. Одолеть такого противника было возможно исключительно хитростью, действуя быстро и решительно.

«Не думай, а наблюдай». Кай окинул взглядом кухонный двор. Солнце стояло высоко над крышей Гоблинской, ослепительно играя на зеркальной броне Ментора Рыца. Стоящий чуть впереди своего вассала Мастер Ар казался темным силуэтом в окружении золотого гало. Его черные локоны, как змеи, вились вокруг головы — в горах поднимался ветер. Солнце позолотило пыльные булыжники двора, разрезанного пополам тенью от шпиля Гоблинской. Острый конец тени уткнулся в сапоги Мастера. Блеснули алым аметисты на его поднятой руке. Замершая в напряжении толпа восторженно завопила — рука упала, возвещая начало боя.

«Ту-тум!» — сердце Кая, оказавшееся вдруг где-то в горле, сбилось с ритма, пропуская удар. И вот, уже второй раз за день, время загустело. Уверенный в легкой победе, спокойно шедший через круг Хруч двигался словно через глубокую воду. Опытный воин, тролль привычно заходил со стороны солнца, рассчитывая ослепить противника. Кай рванулся в сторону Мастера Ара, как могло показаться со стороны, в отчаянии ища спасения у своего господина. Запнулся об узкое лезвие тени у его ног и упал на колени. Зрители взревели: кто разочарованно, кто радостно, кто от страха (а что, если в следующий раз на месте человечьего отродья пожелается Мастеру увидеть его, Растакого-то бёлле?).

Обрадованный оплошностью противника, тролль одним прыжком оказался над Каем, занес дубину для смертельного удара… и замешкался, ослепленный солнцем, пламенеющим на броне Ментора Рыца. Крохотного мгновения, на которое Хруч потерял из виду невеликую свою мишень, было Каю вполне достаточно. В его обостренном восприятии тролль застыл в золотом послеполуденном свете, как муха в куске янтаря.

«Используй силу внутри себя…» Дубинка сама скользнула из раненой правой в здоровую левую руку. Тело распрямилось, подобно разжатой пружине, и, замахнувшись глубоко, с разворотом всего корпуса, Кай послал свое оружие в голову тролля. Накрытому тенью башенного шпиля мальчику была хорошо видна цель: место между глубоко посаженных глазок Хруча, где мощная черепная кость у троллей истончалась. Зная это, в бою они защищали переносье шлемом с прочной носовой пластиной. Рогатая голова Хруча осталась непокрытой. Дубина Кая лениво вращалась в воздухе, как бита в кубб — древней мингарской игре, которой обучил его Ментор Рыц. Оружие неминуемо сближалось с переносьем тролля…

«Тум!» — стукнуло, забывшее было о своих обязанностях, сердце Кая. «Диньгилинг!» — рванул горный ветер изящный амулет с шеи Мастера. «Класк!» — Каева дубина долбанула Хруча ровнехонько промеж его свиных глазок. Последние вдруг приняли задумчивое выражение и съехались к носу, как будто пытаясь разглядеть получше, что это за муха укусила их хозяина. В то же мгновение огромное тело Хруча обмякло и с тупым гулким звуком рухнуло прямо на то место, где стоял Кай…

Только мальчика там уже не было. Быстро перекатившись вправо, он выхватил из ножен на поясе Хруча здоровенный нож-боуи и с наскоку оседлал плечи поверженного. Острие ножа Кай приставил к той утонувшей в мясистых складках точке, где затылок противника соединялся с шеей. Здесь, он знал, находилось у троллей еще одно уязвимое место. Стоило только надавить посильнее, и боуи войдет в основание позвоночника, парализуя все тело. Победителю останется только глядеть, как из когда-то полного сил соперника медленно уходит жизнь…