Тарзан — приемыш обезьян (нов. перевод) - Берроуз Эдгар Райс - Страница 53

Выслушав рассказ о сундуке, полном золотых монет, который остался на поляне танца Дум-Дум, Джек Арно вскочил и долгое время смотрел на человека-обезьяну в немом удивлении.

— Дьявол меня раздери! — наконец вскричал он. — Ты хочешь сказать, что я три недели спал и ходил по поляне, посреди которой закопан испанский клад?!

Тарзан кивнул.

— Джейн обрадуется, если я подарю ей эти деньги?

— Да ведь они и так принадлежат ей… Вернее, ее отцу!

На сей раз пришла очередь Тарзана с напряженным вниманием выслушать историю поисков, обретения и потери отцом Джейн испанского клада. Еще не дослушав до конца, человек-обезьяна легко взвился на ноги.

— Я выкопаю клад и отдам его Джейн!

— Нет, это не очень удачная идея. У нас нет денег, чтобы зафрахтовать корабль для перевозки сокровища; возвращаться же шестьсот миль по побережью в сезон дождей, а потом иди обратно с несколькими килограммами золота на спине… Лучше забудь об этом, дружище. Сначала надо добраться до Балтимора, и тогда ты сможешь признаться Джейн в своей невольной краже. Вряд ли она будет сильно сердиться на тебя, узнав, что испанское золото нашлось.

— Но чтобы добраться до Балтимора, нам все равно нужны деньги?

— Да.

— Они у нас есть?

— Нет.

— А как люди получают деньги?

— Они их зарабатывают.

— Каким образом?

Джек вздохнул. Гостя у сестры, он был вынужден сносить бесконечное «зачем?», «откуда?» и «почему?» своего племянника, однако куда было этому маленькому почемучке до любознательности Тарзана!

Однако, общаясь с человеком-обезьяной, Джек научился неиссякаемому терпению.

— Люди зарабатывают по-разному. Одни строят дома, другие пекут хлеб, третьи продают газеты… А еще люди пишут книги, дерутся на ринге, играют на бегах, заключают пари, служат матросами и командуют ими… Ладно, не думай пока о деньгах. Скоро я получу пятимесячное жалованье, которого с лихвой хватит, чтобы добраться до Америки. А пока придется воспользоваться великодушным гостеприимством отца Константина…

— Но ты говорил, что, может быть, я богат?

— Даже если и так, нам еще предстоит доказать, что ты — настоящий лорд Грейсток. А сейчас твоим титулом и богатством пользуется тот молодой человек, который помогал нам в поисках Джейн. Старый профессор называл этого юношу Джоном Клейтоном, лордом Грейстоком; должно быть, он — твой близкий родственник, может быть, кузен…

— Что такое кузен?

— Можно, я объясню тебе это завтра? А сейчас неплохо бы поспать… Кстати, Тарзан, тебе надо привыкать спать на кровати, а не на полу. Иначе по этому поводу у тебя когда-нибудь могут возникнуть самые серьезные разногласия с Джейн!

ХХХ. Пари

Когда Арно сообщил телеграфом, что жив, и испросил у начальства трехмесячный отпуск и пятимесячное жалованье, друзья снова перебрались в миссию отца Кристиана — ближайший корабль из Америки должен был прибыть в город только через две недели.

Такая задержка бесила Тарзана, зато пребывание в маленьком поселке помогло ему освоиться со сложной ролью цивилизованного человека.

Сразу за палисадом небольшого селения поднимались джунгли, но кроме знакомых голосов лесных тварей человек-обезьяна теперь каждый день слушал беседы немногочисленных белых обитателей поселка.

Никто из них и не подозревал о невероятной судьбе красивого черноволосого молодого человека, вместе с лейтенантом Арно живущего у отца Кристиана. Джек посоветовал Тарзану помалкивать о своей прошлой жизни. Он понимал, что начнется, если истина станет известна.

Белым жителям миссии пришлось удовольствоваться скупым рассказом о том, что Джон Клейтон, лорд Грейсток, перенес тяжелые испытания в африканских джунглях и на долгое время оказался оторван от цивилизации. Это объяснило людям некоторые странности замкнутого юноши и, обеспечив Тарзану сочувствие и уважение окружающих, избавило его от болезненного любопытства и тыканья пальцами в сторону приемыша гориллы.

Миссионер, врач, правительственный чиновник, два естествоиспытателя и охотник, собираясь каждый вечер в гостиной доктора Арваля, рассуждали о политике, играли в карты, толковали об охоте на крупного зверя и слушали рассказы Арно о его приключения в джунглях.

Часто общество забывало о сидящем в кресле возле окна лорде Грейстоке; что же касается Тарзана, он предпочитал внимательно слушать, но по большей части молчать, ибо, как заметил однажды Джек: «Если не знаешь, что сказать — не говори ничего!»

Разговоры белых людей иногда казались Тарзану интересными, часто — непонятными, порой — до отвращения глупыми, но однажды речь зашла о таких вещах, что лорд Грейсток впервые присоединился к беседе.

Француз Шерпантье, охотник-любитель, специально приехавший в Африку для охоты на львов, заговорил о трусливом характере этих зверей.

— Льва могут называть царем зверей только несведущие люди, — отхлебывая портвейн, авторитетно рассуждал француз. — Мне много раз приходилось противостоять этому так называемому владыке джунглей, и уверяю вас — встреча со слоном или с носорогом гораздо опасней. Несмотря на свою грозную репутацию, львы, в сущности, до смешного робкие существа…

— Но согласитесь, когда неподалеку раздается голос этого «робкого существа», особенно среди ночи, людям становится не до смеха, верно? — возразил врач.

— Все зависит от привычки, — пожал плечами француз. — На моем счету дюжина убитых львов, и я привык относиться к их рыканью так же спокойно, как другой относится к лаю собак…

Вот тут-то лорд Грейсток покинул свое кресло и подсел к столу.

— Как вы их убивали? — с интересом спросил он Шерпантье.

— Вас спрашиваете о роде оружия, мсье Клейтон? Мое любимое оружие — нарезная винтовка, хотя мне приходилось пользоваться и гладкоствольным ружьем, и сетью…

— Мсье Клейтон ознакомился с вашей сетью сразу по прибытии в эти края, — улыбнулся Арно.

— Нда, тот несчастный случай был крайне досаден для нас обоих — лорд Грейсток пережил несколько неприятных минут, а я лишился пары отличных сетей. Надо сказать, я собирался поймать тогда вовсе не льва, а молодую пантеру для лионского зоопарка, но и «царя зверей» мне доводилось добывать живьем при помощи подобной ловушки… Весьма несложная процедура!

— А ножом при охоте на льва вы разве не пользуетесь? — спросил Тарзан.

Шерпантье раздраженно посмотрел на загорелого черноволосого гиганта, приняв его вопрос за насмешку. Потом вспомнил об испытаниях, пережитых беднягой, и смягчился.

— Ножом? А как же! Я снимаю им с добычи шкуру, — шутливо промолвил он и отхлебнул портвейна. — Вот видите этот испанский нож? Им я снял не меньше дюжины львиных шкур!

— Кстати, мсье Клейтон, — проговорил чиновник, — вы провели много времени в самых глухих уголках африканских джунглей. Скажите, что вы думаете о характере львов? Они действительно такие трусы?

— Не могу точно ответить на ваш вопрос, — задумчиво откликнулся Тарзан. — Согласитесь — нельзя судить о характере всех белых людей по какому-нибудь одному белому человеку. Среди белых — как и среди черных — встречаются и трусы, и храбрецы. Со львами дело обстоит точно так же. Сегодня вы натолкнетесь на робкого льва, и он убежит, поджав хвост. Завтра вы встретите его дядю, или его брата-близнеца — и вам придется порядком потрудиться, пока вы его убьете… Даже если у вас будет такой прекрасный нож, как у мсье Шерпантье.

Арно поперхнулся портвейном.

Остальные переглянулись, жалея, что жизнь в дебрях Африки так сказалась на рассудке славного молодого аристократа.

Однако охотник почувствовал себя порядком уязвленным.

— Вы хотите сказать, мсье Клейтон, что охотились на льва с одним ножом? — фыркнул он.

Насмешливый тон француза не понравился Тарзану. Но он уже уяснил, что цивилизованные люди должны уметь сдерживаться, поэтому лишь коротко ответил:

— Да.

— Может, сыграем в карты? — предложил Арно. — Эти разговоры о львах всем уже порядком надоели!