Тарзан — приемыш обезьян (нов. перевод) - Берроуз Эдгар Райс - Страница 58

Теперь толпа взревела от восторга, а Элоиза Стронг кинулась к спасенной подруге:

— Джейн! Ты жива! Жива!

В следующий миг Джейн Портер очутилась в объятьях плачущей и смеющейся Элоизы.

Потом мисс Стронг взглянула на черноволосого атлетического сложения юношу, только что совершившего немыслимый подвиг, и тихонько спросила подружку:

— Это Он?

— Да, — ответила Джейн Портер.

Вихрь противоречивых мыслей и чувств, тысячи вопросов теснились в ее душе и голове, но Тарзан, посмотрев на нее взглядом, от которого она вся затрепетала, вдруг устремился обратно к горящему дому.

С испуганным криком Джейн бросилась за ним и вцепилась в его руку.

— Куда вы?! Пожалуйста, нет!

— Там остался Арно!

— Нет, не надо! Вы уже ничем не сможете ему помочь!

За те мгновенья, что они провели на земле, дом успел превратиться в гигантский костер. Там, где минуту назад спускался по стене Тарзан, струилось вверх пламя, словно насмехаясь над тонкими струями брандспойтов.

Человек-обезьяна понял, что он и впрямь не сможет проделать обратный путь к крыше дома, и заметался вдоль улицы, как взбесившийся зверь. Все — и полицейские, и пожарные, и Джейн — шарахнулись прочь при виде безумия, охватившего этого человека.

Глядя на бьющий из верхних окон огонь, Тарзан испустил страшный крик гориллы, попавшей в беду. В последний раз он кричал так, угодив в львиную сеть — кричал, призывая на помощь человека, которому ничем сейчас не мог помочь!

Несколько мгновений Тарзан дико озирался, потом выхватил из рук одного из пожарных веревку с тормозным замком и бросился в дверь дома напротив.

Джек Арно услышал горестный вопль своего друга и грустно улыбнулся.

Значит, Тарзан жив и спас Джейн!

Остается надеяться, что его друг не зря проделал такой длинный путь и будет счастлив со своей любимой…

Зато для него самого никакой надежды не было.

Огонь уже вырывался из чердачной двери, пол-крыши было в огне; Арно поневоле отступал к тому краю, за которым скрылся Тарзан, унося Джейн.

Джек знал, что многие люди, оказавшись в такой безвыходной ситуации, предпочитают броситься вниз, чем заживо сгореть, но знал, что для него такой выход неприемлем. Мысль о смерти в огне приводила его в ужас, но ужас перед высотой был гораздо сильней. Правда, однажды он попытался броситься с платформы на вершине дерева, но наверняка не смог бы тогда завершить свою попытку, даже если бы ему не помешали слабость и боль…

Джек сорвал затлевший пиджак, еще на два шага подступил к краю и почувствовал, как от страха у него подкашиваются ноги. Искры прожигали его рубашку, дым разъедал глаза и гортань — Арно дышал уже не воздухом, а смесью жара и дыма, рвущегося вверх.

Он упал на колени, чтобы глотнуть воздуху, и обнял себя за плечи. Если бы Джек умел молиться, сейчас для этого было бы самое подходящее время. Но молиться он не умел.

Оказавшись на крыше пятиэтажного дома через улицу, Тарзан понял, что не ошибся. Соседний с горящим домом трехэтажный особняк был куда ближе, но зато именно с той стороны гуще всего полыхал огонь.

Тарзан увидел, что Джек стоит на коленях на еще не охваченной пламенем части крыши — и закричал, окликая друга.

Арно поднял голову и вскочил.

Тарзан бросился к кирпичной трубе, привязал к ней веревку, спустился на угол крыши и сбросил веревку вниз, зацепив за выступ водостока.

Толпа разразилась единым криком, когда Тарзан соскользнул по веревке вниз и повис на самом ее конце на уровне третьего этажа.

Потом он начал раскачиваться, пролетая над улицей мимо угла дома.

Он слышал, как внизу его отчаянно зовет Джейн, но сейчас его больше всего заботило то, что веревка была слишком коротка. Даже на пике очередного взлета Тарзана отделяло от крыши, где стоял Арно, не менее двадцати футов. Он не смог бы перепрыгнуть это расстояние, ведь крыша горящего дома была гораздо выше. Другое дело, когда кидаешься сверху вниз…

Держась за веревку одной рукой, Тарзан протянул другую руку Джеку и крикнул:

— Прыгай!

Арно с ужасом смотрел на него.

— Прыгай! — снова крикнул Тарзан, когда веревка вынесла его наверх.

Джек попятился.

Сзади бушевал огонь, от которого у него вот-вот должны были вспыхнуть волосы — но его прошиб холодный пот при одной мысли о прыжке в семидесятифутовую бездну.

— Прыгай! — бешено проревел человек-обезьяна, опять оказываясь в двадцати футах внизу и протягивая руку. — Я тебя поймаю!

— Нет… — кашляя, пробормотал Арно.

И сквозь кашель отчаянно выкрикнул:

— Я не могу!!

— Можешь, дьявол тебя побери!

Но человек-обезьяна видел, что Джек не в силах преодолеть страх перед высотой.

Тарзан боялся огня почти так же, как Джек Арно боялся высоты, но, стиснув зубы, начал раскачиваться еще сильней. Ему ничего не оставалось, как все-таки попробовать допрыгнуть туда, где полыхал огонь и стоял его друг.

Арно догадался, что Тарзан собирается делать, и понял, что это будет самоубийством.

— Стой! — завопил он. — Не надо! Я прыгну, прыгну!

Человек-обезьяна посмотрел вверх: веревка уже столько времени терлась о железный край рядом с водостоком, что невозможно было предугадать, когда она порвется.

— Прыгнешь, когда я скажу! — крикнул он Арно.

Джек ясно видел освещенное огнем лицо Тарзана всякий раз, когда человек-обезьян вылетал на середину улицы.

— Боже, помоги мне, — дрожа, пробормотал Джек.

— Прыгай! — крикнул Тарзан, протягивая руку.

Арно шатнулся вперед, но в последний миг мужество изменило ему, и он остановился. Его колотила дрожь, от которой стучали зубы.

Рука человека-обезьяны схватила лишь воздух, и впервые Тарзан утратил координацию; его крутануло на веревке и чуть не ударило об угол дома.

У него вырвалось яростное рычание.

— Джек! — проревел он. — Я не дам тебе упасть! Я поймаю тебя! Но ты должен прыгнуть!

Арно кивнул, не сводя с него глаз, задыхаясь от страха и дыма.

— Приготовься! — крикнул Тарзан и снова начал раскачиваться — все сильней и сильней.

— Ты не упадешь! Смотри на меня! Прыгай!!!

Этот яростный вопль что-то сломал в душе Арно — и он прыгнул, протягивая руки к устремленной в его сторону мощной загорелой руке. Он задержался на краю всего на крошечный миг, но за это мгновение веревка уже повлекла человека-обезьяну обратно.

У всех людей, наблюдавших снизу эту безумную сцену, вырвался истошный вопль.

Но Тарзан сделал то, что казалось совершенно невозможным и перед чем меркло даже спасение Джейн: он крутнулся на веревке, заставив ее сделать короткий обратный рывок, и поймал за запястье пролетающего в двух футах от него человека.

Теперь над улицей висели двое, причем сумасшедший черноволосый акробат продолжал раскачиваться — и когда веревка вознесла его к верхним окнам пятиэтажного дома, забросил юношу на крышу так легко, как если бы тот был тряпичной куклой.

После этого человек-обезьяна мгновенно вскарабкался по веревке наверх.

— Почти перетерлась, — проворчал Тарзан, развязывая узел. — Если бы ты промедлил еще немного…

Джек ничего не ответил: он только что с огромным трудом сумел сесть, но даже не пытался подняться на ноги.

— Ну, теперь ты наконец понял, что в высоте нет ничего страшного? — спросил Тарзан, спустившись к другу.

Джек молча поднял на него глаза.

— Вставай! Пойдем!

Арно не пошевелился.

— Ты что, сильно ударился? — Тарзан присел рядом с ним на корточки.

Джек молча помотал головой. По сравнению с тем, что он только что пережил, боль от падения на крышу и от ожогов была пустяком, не стоящим абсолютно никакого внимания.

— Эй! — человек-обезьяна легонько тряхнул приятеля за плечо. — Кажется, теперь мне придется учить тебя говорить…

— Да, я наконец понял, что в высоте нет ничего страшного, — неверным голосом пробормотал Джек Арно.