Речные заводи (том 1) - Най-ань Ши - Страница 54

– Остановитесь! Слушайте приказ начальника! – они опустили свое оружие, сдерживая коней, разъехались в разные стороны, стали в строй под знамена и с нетерпением смотрели на Лян Чжун-шу, ожидая его приказа.

Ли Чэн и Вэнь Да сошли с помоста и, подойдя к павильону, почтительно доложили Лян Чжун-шу:

– Господин начальник! Мы считаем, что соперники одинаково сильны в военном искусстве и оба могут занимать важные должности.

Лян Чжун-шу было очень приятно выслушать их слова, и он велел позвать к себе участников состязания. Знаменосец тотчас же передал этот приказ, и противники, подъехав к павильону, сошли с коней. Оруженосцы приняли у них оружие, и они, приблизившись к начальнику, почтительно склонились в ожидании распоряжений. Лян Чжун-шу приказал каждому из них выдать по два слитка чистого серебра и по два куска белого шелка. Затем он велел начальнику военного приказа повысить в чинах Ян Чжи и Со Чао и назначить их старшими военачальниками. Приказ вступил в силу с этого же дня и подлежал обнародованию.

Со Чао и Ян Чжи поблагодарили Лян Чжун-шу за оказанную им честь и с подарками в руках спустились со ступенек павильона. Ян Чжи снял с себя все боевые доспехи и оделся в свой обычный наряд. Со Чао также заменил свои доспехи стеганым халатом. Затем они снова взошли на помост и поблагодарили находившихся там военачальников. Лян Чжун-шу велел бывшим соперникам приветствовать друг друга. Они выполнили это указание и, отдав почести друг другу, заняли места на ступенях павильона среди равных себе по чину.

Загремели барабаны, взвился флаг победы; Лян Чжун-шу в обществе военачальников отметил состоявшееся состязание роскошным пиром в павильоне. Когда солнце клонилось к западу, пиршество закончилось, Лян Чжун-шу сел на коня и в сопровождении военачальников отправился в управление.

Впереди начальника округа ехали два новых командира, каждый на своем коне. Головы их были украшены красными цветами. Когда всадники въехали в восточные ворота города, то по обеим сторонам улицы уже стояли толпы народа. Там были и дряхлые старики и малые дети. Все были радостно возбуждены. Тогда Лян Чжун-шу обратился к ним:

– Чему вы так радуетесь, люди?

Один из стариков опустился перед ним на колени и сказал:

– Я родился в Северной столице и вырос в Даминфу, но за всю свою жизнь мне никогда еще не приходилось видеть состязания таких доблестных воинов. Как же не радоваться этому?

Слова эти доставили Лян Чжун-шу большое удовольствие. Из управления все военачальники и командиры разъехались по домам. Со Чао пригласил знакомых на пирушку отметить свое повышение, а Ян Чжи, так как он был здесь человеком новым и не имел знакомых, отправился в управление, где жил Лян Чжун-шу. Все последующее время он с большим усердием трудился с утра до ночи, тщательно выполняя свои обязанности. Но об этом мы говорить больше не будем.

Не стоит здесь распространяться также и о мелочах, расскажем лучше о более важном. После военных состязаний на учебном плацу за восточными воротами Лян Чжун-шу всей душой привязался к Ян Чжи я не мог без него обходиться ни одной минуты. Теперь Ян Чжи уже каждый месяц получал положенное ему жалованье и постепенно обзавелся друзьями и знакомыми. Со Чао, убедившись в высоком военном искусстве Ян Чжи, также проникся к нему уважением.

Время летело незаметно. Прошла весна, приближалось лето. Наступил праздник пятого числа пятой луны. В честь праздника во внутренних покоях дома Лян Чжун-шу было устроено домашнее, пиршество, в котором принимала участие также и супруга хозяина. После того как на столе сменили уже второе блюдо и гости выпили по нескольку чашечек вина, жена Лян Чжун-шу, обращаясь к своему мужу, сказала:

– Господин мой! Ты продвинулся по службе до положения командующего войсками и занимаешь высокий пост в государстве. Но ты не забыл, надеюсь, откуда пришли эти почести, слава, богатство и знатность?

– Я с малых лет сидел над книгами, – отвечал Лян Чжун-шу, – и в науках разбираюсь. Уж конечно, я не чурбан какой-нибудь, чтобы забыть о милостях моего досточтимого тестя. Лишь благодаря его поддержке я смог достичь такого положения. И моя признательность беспредельна.

– Если господин не забыл о милостях моего отца, – продолжала жена, – то как же мог он забыть о том, что приближается день его рождения?

– Я помню, что в пятнадцатый день шестой луны день рождения моего уважаемого тестя, – ответил Лян Чжун-шу. – Еще месяц назад я выделил на подарок ему сто тысяч связок монет и поручил своим людям купить золота и драгоценностей. Сейчас почти все уже закуплено. Когда же приготовления будут закончены, я пошлю людей с подарками в столицу. Одно лишь меня смущает. Когда в прошлом году я накупил драгоценностей и других подарков и отправил в столицу, их на полдороге захватили разбойники, и все мои деньги пошли прахом. До сего времени, несмотря на строжайшие меры, принятые против разбойников, они все еще не уничтожены. Не знаю, кого бы мне отправить с подарками?

– У тебя много командиров, – сказала жена, – выбери из них наиболее верного и преданного.

– Что же, – сказал Лян Чжун-шу, – осталось еще сорок-пятьдесят дней. За это время мы закончим приготовление подарков и успеем подобрать надежного человека. Можешь не беспокоиться, я все устрою сам.

В доме Лян Чжун-шу пировали с полудня до позднего вечера, но дальше речь пойдет о другом.

Сейчас мы расскажем о том, как в город Юньчэн, области Цзичжоу, провинции Шаньдун, прибыл новый начальник по фамилии Ши, по имени Вэнь-бин. Явившись в управление, он занял свое место. Справа и слева от него расположились чиновники всех рангов. Начальник уезда вызвал чиновника, ведающего борьбой с разбойниками, и двух командиров охраны. Один из них командовал пешим отрядом, другой конным. Последнему подчинялись двадцать четыре конника и двадцать стрелков. В пешем отряде насчитывалось двадцать старших бойцов копьеносцев и двадцать рядовых. Начальника конного отряда звали Чжу Тун. Ростом он был в восемь чи и четыре-пять цуней. На его лице, красном, как финик, росла пышная борода длиной в полтора чи. Глаза сверкали, как звезды. Всем своим видом он походил на Гуань Юйя, одного из знаменитых полководцев истории Троецарствия. Городские жители прозвали его Красавцем-бородачом. Происходил он из богатой местной семьи, но был бескорыстен, любил делать добро и помогать людям. Поэтому водил знакомство с бродячим людом и всю свою жизнь увлекался военными занятиями.

Начальник пешего отряда по имени Лэй Хэн, ростом в семь с половиной чи, с темно-красным лицом, обрамленным небольшой бородой, отличался огромной физической силой и свободно мог перепрыгнуть через поток шириной до трех чжанов. В городе его звали Крылатым тигром. Он происходил из семьи местного кузнеца, а потом открыл бойню и сам забивал скот. Лэй Хэн также был человеком справедливым и любил помогать людям, но вместе с тем долго помнил даже мелкие обиды. Он, как и Чжу Тун, всю жизнь любил военное искусство. Обязанностью этих двух людей было бороться с разбойниками и вылавливать их.

И вот правитель уезда вызвал к себе этих двух военачальников. Явившись в управление, они приветствовали правителя уезда и остановились в ожидании его распоряжений. Тогда правитель оказал им:

– Вступая в должность, я слышал, что в районе Цзичжоу, неподалеку от Ляншаньбо, собралось множество разбойников. Они грабят и бесчинствуют, оказывая сопротивление императорским войскам. Бандиты являются серьезной угрозой всему окружающему населению. И вот я вызвал вас для того, чтобы предложить вам, несмотря ни на какие трудности, отправиться во главе своих отрядов и уничтожить разбойников. Один отряд пойдет на запад, другой – на восток. Всех встречных разбойников вы должны хватать и доставлять сюда. Но смотрите не беспокойте население. Мне известно, что в деревне Дунцицунь растет большое дерево с красными листьями. Таких деревьев нет больше нигде. Так вот, сорвете с него несколько листьев и Доставите их в управление в доказательство того, что вы были в этом месте. Если вы не привезете этих листьев, я буду считать все ваши донесения ложными и наложу на вас соответствующее наказание.