Битва королей. Огонь эльфов - Хеннен Бернхард - Страница 104

Катандер обеими руками ухватился за рукоять меча. Руки дрожали от напряжения. Он заметил, как дергается мышца на левой руке — будто маленький живой зверек под кожей. Кентавр наполовину выпрямился. А потом увидел свою левую переднюю ногу. Сквозь ржаво-коричневую шерсть торчала разбитая кость. Во рту моментально пересохло. Он не сможет подняться. Не сможет сам идти. А если ребята попытаются поддержать его, то будут идти настолько медленно, что не смогут уйти от троллей.

Князь отчаянно оглядывался по сторонам. Кольцо его воинов сузилось. Тролли уже почти окружили их. Все больше и больше великанов выходили из густого дыма. Их численное превосходство подавляло. Если его воины сейчас не решатся на прорыв, то уйти будет уже невозможно.

Катандер нацелил лезвие на собственное горло. Вспомнил о том, как будучи молодым жеребцом восхищался дедовым двойным мечом и однажды тайком размотал зеленое сукно, в котором старик хранил оружие в мирные времена. Тогда он не мог даже поднять меч. Князь вспомнил тот гордый миг, когда принял его из рук отца, плечо которого осталось парализованным после ранения стрелой и который поэтому был вынужден преждевременно оставить воинскую карьеру. Никогда и в страшном сне не могло присниться кентавру, что однажды он направит это оружие против себя.

Князь почувствовал, как задрожала под ногами земля. Лезвие меча под горлом сверкнуло красноватым в отблесках пламени.

Крики ликования заглушили шум битвы. Теперь земля задрожала еще сильнее. А потом он увидел их! Боевые колесницы Аркадии окружали группки, в которые сбились тролли, оправившиеся после первого шока огненной атаки.

Сверкающие знамена, словно крылья, трепетали по бокам колесниц. Воздух полнился звенящими стрелами. Теперь Катандер снова услышал боевые луры. С левого фланга спешил, присоединяясь к атакующим эльфам, один из его отрядов. Вскоре князь узнал по зелено-золотым доспехам эльфийскую графиню Кайлеен. В руках она сжимала большой лук и с непроницаемым лицом посылала стрелу за стрелой в толпу троллей, которые снова обратились в бегство.

Воздух звенел магией. В клубах поднятой пыли формировались похожие на змеиные тела. Они тянулись к троллям. Пыль ослепляла великанов, проникала сквозь рот и нос в легкие и душила их. Некоторые водовороты поднимали серокожих в воздух и бросали с большой высоты. Другие обгладывали кожу, пока тела великанов не превращались в одну большую кровоточащую рану. Катандер наблюдал за представлением с восхищением и отвращением одновременно. Воины не должны так сражаться! Но выпущенный на волю эльфийский гнев не знал пощады.

Вместе с пыльными призраками исчезли и колесницы. Соратники бросились к князю, чтобы помочь ему подняться. Катандер оперся руками на плечи воинов. Кто-то расстегнул на нем помятый нагрудник. Наконец снова можно дышать без боли!

Для него битва закончилась. Они переступили через груду убитых. Слишком много его воинов в сверкающих доспехах лежало среди мертвых троллей! Увидел князь среди погибших и Пармейона. Он лежал неподалеку от серокожего, которого обезглавил. Руки молодого кентавра были вывернуты под причудливым углом. Боевая булава разбила его кости и определила его судьбу. С боков жеребца были срезаны широкие куски плоти. Очевидно, некоторые тролли поторопились с победным пиршеством.

Добравшись до вершины холма, Катандер приказал ребятам, поддерживавшим его, остановиться. Обвел взглядом поле брани. Их жертва оказалась не напрасной. Боевые ряды серокожих были разбросаны по участку шириной более мили. Кайлеен гнала бегущих. Беззащитные фланги огромного тролльского войска медленно отступали. А Олловейн еще даже не вводил в битву эльфийских рыцарей. Их победа будет великой!

Приказ

Бродгрим смотрел на холмы и по-прежнему не мог осознать, что именно видит. Они ведь должны были победить! Знамя молодого короля исчезло. Дым и пыль не позволяли рассмотреть все. В сражении победят тролли! Наверняка… Они не имеют права бежать. Тролльский воин может разбить голову эльфа кулаком! И нечего бояться этих проворных мечников!

Проклятые трусы там, наверху, испугались огня и дыма! Приказы Сканги были четкими и недвусмысленными. Те, что наверху, должны удержать стену щитов.

— Вожак стаи? — Слараг, командир разведчиков, пригнувшись, подкрался к нему. Несмотря на жару, на плечах он носил шкуру снежного льва. Он натер ее грязью, чтобы светлая шерсть не выдавала его. Снимать ее он не хотел и повсюду рассказывал о том, что убил бестию голыми руками. Бродгрим в этом сомневался. Однако, если не считать этой истории, Слараг был надежным разведчиком.

— У нас проблемы, вожак стаи.

Бродгрим презрительно хрюкнул.

— Я вижу, что происходит на холмах. Проклятые слабаки! Ведут себя, как щенки, впервые почуявшие запах дыма. Как можно быть настолько трусливыми?! С такими воинами мы никогда не взяли бы штурмом Кенигсштейн. В охране короля должны были быть мы!

— Я не это имею в виду, Бродгрим. Есть кое-что иное, что беспокоит меня. Идем, я покажу тебе.

Разведчик повел его к краю полосы кустарника, простиравшейся вдоль ручья, и указал на восток. Над степью отчетливо виднелась огромная пылевая завеса. Пока что она находилась на расстоянии многих миль. Бродгрим почувствовал, как все внутри у него сжимается.

— Кто это?

— В любом случае не ветер, собравший песок.

Бродгрим снял с плеча бурдюк с водой и сделал большой глоток. Испытывая жажду, не стоит принимать решения. Он брызнул водой себе в лицо и на покрытую искусственными шрамами грудь.

— Что думаешь, Слараг?

— Мы подкрепления не ожидаем. Там эльфы или кентавры.

Бродгрим покачал головой.

— Откуда они могут прийти? Исключено!

— Тогда объясни мне эту тучу пыли.

— Ты разведчик. Это твоя задача.

Слараг раздраженно скривился.

— Ты научил меня всему. Ты знаешь, что это означает.

— У нас есть приказы.

Бродгриму стало не по себе. Все шло наперекосяк. А ведь они были уверены в победе. А еще возникло чувство, что от его решения может зависеть, повернется ли к ним удача лицом еще раз. Около пяти тысяч троллей скрывались в широкой полосе кустарника, и эльфы, похоже, даже не догадывались о том, что они здесь. Прищурившись, Бродгрим поглядел на горизонт. Или остроухие что-то знают? Может быть, эти отряды именно поэтому и идут на них?

Он беспомощно поглядел на командный холм, с которого исчезло знамя короля. Гильмарак должен был отдать приказ к атаке. Бродгрим точно знал, что делать. Но ему просто нужен был чертов приказ. Или приказ отступить.

— Что будем делать, вожак стаи?

Он готов был задушить Сларага! От этих расспросов никому лучше не станет! Он мог просто оставить своих воинов в кустах и подождать, что будет дальше. Но они были большой волчьей стаей. Ни один волк, у которого еще остались зубы, не станет просто смотреть, как охотится его стая. А если все же поступит так, то не будет иметь права на долю в добыче. План Сканги был хорош. Им ведь было известно, как мало эльфов! Даже если на них надвигается еще пара тысяч кентавров, эльфы и их союзники по-прежнему самым жалким образом уступают им в числе.

Когда волчья стая охотится на крупного лося, могут быть потери. Одного хорошего охотника можно убить сильным ударом рогов. Второго — обездвижить копытом. Но стая не сдастся. Она соберется вокруг лося. Она утомит его, и вот уже первый укус за ногу. А когда лось упадет, волки доберутся до его горла.

То же самое и с войском эльфов. Им не уйти от вышедших на охоту троллей, если он, Бродгрим, пойдет по следу. Он должен дойти до пересохшего русла реки и перекрыть путь через горы. Следующий перевал, до которого могут добраться остроухие, находится в двух днях пути. А двух дней им не пережить, если стая троллей наконец оправится от первого шока атаки огнем.

Дело за ним. Но он не имеет права ради победы принести в жертву своего короля. Если этот фланг останется совершенно не защищен перед атакой приближающихся всадников, то, возможно, эльфы сумеют взять Гильмарака в плен.