Битва королей. Огонь эльфов - Хеннен Бернхард - Страница 136

Клавес испугался открывшейся перед ним картины. Повсюду лежали мертвые пони-люди. Были там и придурочные тролли, мертвые и раненые. И тела поменьше, более хрупкие. Которые выглядели так, как он. Ему захотелось спуститься и посмотреть на них поближе.

— Идем, Клавес! — приказал Никодемус. — Мы возвращаемся к стаду.

Клавес некоторое время колебался. Он должен следовать за комендантом. Он его слуга. То, что хочется делать ему, не считается.

Отражение Облаков

На перевале их встретил ледяной порыв ветра. Маг рассказывал Ульрику об этом месте и его особенностях. Принц Фирнстайнский, моргая, поглядел на сверкающе-белые языки ледников, тянувшиеся к разлившемуся перед ними большому озеру. Откуда-то сверху за ними следил Маг. Ветеран Филангана необъяснимым образом был, казалось, совершенно нечувствителен к холоду.

Хальгарда подъехала ближе. Запрокинула голову и поглядела на просторное безоблачное небо. Озеро раскинулось перед ними, похожее на огромное зеркало. Небо, горы и ледник рассматривали в нем свои отражения.

— Какое чудесное место, — прошептала Хальгарда, словно боясь, что ее голос разрушит всю величественность гор. — Как называется это озеро?

— У него нет имени, — просто ответил Ульрик. — До нас здесь бывало совсем немного людей. Я дарю его тебе.

Она рассмеялась.

— Ты с ума сошел!

— Я сын короля. Вся земля, которую никто не возделывает, принадлежит королю. И мой отец поймет, если я подарю озеро, о котором до сих пор почти никто не знал.

Хальгарда судорожно сглотнула. На миг Ульрику вдруг показалось, что она вот-вот расплачется. А потом она снова овладела собой. Утро выдалось неудачным. Жена обнаружила, что крупная черная собака его отца мочится кровью. После этого молодая женщина снова вынула те три проклятые нити из деревянных кукол и принялась их сравнивать. Иногда она проводила за этим занятием целые дни: сидела, глядя на нити, и высчитывала, когда они умрут.

— У такого чудесного места должно быть имя, — сказала она.

На губах ее мелькнула робкая улыбка. Иногда настроение у нее менялось очень неожиданно. Один удар сердца — и ликование могло смениться смертельной печалью.

— Ты ведь не думаешь, что я стану подбирать название вместо тебя? Мне в голову может прийти только чушь вроде Зеркала Хальгарды. — На самом деле он полдороги размышлял над тем, каким именем может порадовать ее.

— Нет, это нехорошее имя. Называть нечто столь прекрасное в честь меня было бы страшно самоуверенно.

— Но ведь ты красива! — возмутился Ульрик.

Ее улыбка заставила его забыть о печали. Может быть, его план все же сработает. Он хотел, чтобы они пережили чудесный, незабываемый день. На много дней им рассчитывать не приходится. И каждый час могла измениться погода, небесная синева могла исчезнуть на много недель. До конца их дней…

— Отражение Облаков было бы красивым названием, — весело произнесла Хальгарда.

— Ты слышало, какое название дала тебе самая красивая девушка Фьордландии? — крикнул сын короля. — С сегодняшнего дня ты будешь зваться озером Отраженных Облаков!

— Спасибо, — просто сказала жена.

Ульрик улыбнулся немного смущенно.

— Подожди, послушай, прежде чем благодарить меня, что я еще придумал. Я собирался поплавать с тобой.

Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Здесь? Но вода же, должно быть, ледяная!

— Я ведь говорил, что благодарить меня слишком рано. — Он направил гнедого вперед. — Идем, я тебе кое-что покажу.

У самого берега высилась большая скала с углублением, защищавшим от ветра. Там был подготовлен костер, под навесом лежала немалая вязанка дров.

Хальгарда наморщила лоб.

— Ты действительно потрудился. Ведь граница лесов более чем в часе езды верхом отсюда.

— В том, что ты сын короля, есть свои преимущества, — весело произнес Ульрик.

Он спешился и поискал палку, которую Маг должен был вонзить в землю где-то неподалеку. Найдя, королевский сын набросил на нее поводья. Тень от палки сузилась до нескольких пальцев. Ульрик посмотрел на небо. Полдень не за горами! Вскоре после этого все и произойдет. Им стоит поспешить.

Он расседлал вороного, затем позаботился о кобылке.

Хальгарда спряталась в скальной нише и наблюдала за мужем. Когда он закончил, она заговорила:

— Боюсь, шутки с плаваньем я не поняла.

Ульрик расстегнул пряжку на плаще.

— Боюсь, это была не шутка.

Она застонала.

— Пожалуйста, не нужно. Такой хороший день…

В детстве они попали в затянувшуюся льдом полынью и едва не утонули. И благодарить за то, что они еще живы, нужно было лишь целительные способности королевы эльфов. Летом Маг учил их плавать. Поначалу им обоим было нелегко доверяться воде, но к концу лета они становились все храбрее и уже полюбили купания. Однако Хальгарде было слишком зябко, чтобы получать настоящее удовольствие от этого.

Ульрик разделся полностью.

— Мы действительно одни? — спросила молодая женщина.

— Конечно, — солгал принц.

— А если придет тролль?

— Они терпеть не могут места, подобные этому. Тебе нечего беспокоиться.

Хальгарда неуверенно стала раздеваться. Наблюдение за этим процессом возбудило Ульрика. Они уже столько лет были женатой парой, но увидеть ее при хорошем освещении удавалось нечасто: ее тяжелые груди, молочно-белую кожу.

— В тени скалы осталось немного снега с ночи.

— Это обязательно? — проворчала она. — И без того достаточно холодно.

Ульрик не стал слушать ее нытье. Он знал, что она пойдет за ним. Грубые камни, которые принес на берег давно растаявший ледник, покалывали ноги. Что-то он размяк. Ребенком он половину лета мог бегать босиком. Тогда он не обращал внимания на то, что ходит по острым камням. Его ноги защищала крепкая ороговевшая кожа, толстая, как подошва. Хальгарда до сих пор часто ходила босиком. Она с улыбкой пошла следом.

Наконец Ульрик добрался до снежного пятна. Оно было почти вдвое больше их постели. Солнце стояло в зените. Спасительной тени больше не было. От снежной полянки к озеру бежал тоненький ручеек.

Принц опустился на колени. Он хотел собрать в комок две пригоршни снега, когда толчок заставил его упасть лицом вниз на эту ледяную постель. Хальгарда, смеясь, прыгнула мужу на спину и принялась растирать его голую шею снегом.

Все тело покалывало. Ульрик дышал с трудом. Поначалу он чувствовал себя застигнутым врасплох и беззащитным. Затем схватил Хальгарду за ногу и стянул с себя. Они, смеясь, принялись кататься по снегу, пока губы их не посинели от холода.

— Идем! — Ульрик помог жене подняться, и рука об руку они побежали к берегу.

Молодые люди осторожно вошли в воду. После возни в снегу она показалась им почти теплой. Круглые гладкие камешки ласкали ступни. А потом они наконец зашли достаточно далеко, чтобы плыть. Ульрик упал лицом вперед, и зеркальная гладь заключила его в свои ледяные объятия. На миг в нем снова проснулось воспоминание о том, как он отчаянно колотил руками по ледяной корке над головой, а холод постепенно сковывал его.

Хальгарда совсем затихла. Взглянув на жену, принц понял, что воспоминания захлестнули и ее.

Ульрик поглядел на небо. Полдень как раз миновал. Самое время! Он отыскал на противоположном берегу скалу, напоминавшую большую башню. И, обнаружив красный скалистый колосс, поплыл к нему.

— За мной! — крикнул он Хальгарде. — Кровь жива, с нами ничего не случится!

— Мы могли бы, к примеру, сломать ногу! — крикнула она. — Ты не слишком стар для таких глупых испытаний своего мужества? Ты поэтому привел меня сюда? Кажется, мне как раз расхотелось плавать…

— Пожалуйста, останься! Прости. Глупо с моей стороны. Я…

— Я начинаю замерзать, — недовольно произнесла Хальгарда.

Ульрик отчаянно поглядел на гладкую, словно зеркало, поверхность воды. Ему говорили, что это произойдет вскоре после полудня. То есть сейчас! Где же это проклятое чудо?