Битва королей. Огонь эльфов - Хеннен Бернхард - Страница 95

— Когда-то я была проводником Элийи. Водила его через золотую паутину.

— Ах, и почему ты бросила его, солнышко?

— Я его не бросала! Я отправилась в гости к подруге, которая вот-вот должна была родить. Тут Эмерелль велела мне прийти в замок. Она приказала сопровождать во время миссии эльфа, который принес меня сюда.

— И тебе что, делать было больше нечего, кроме как повиноваться королеве? — возмутилась Рика. — Ты что, не знаешь, что она — великая рабовладелица? Ее боится даже твой эльф. А по нему не скажешь, что в мире есть много такого, чего он боится. Почему ты не знаешь труды, которым больше десяти лет, если так близка с Элийей и его родом?

— Рика, — осторожно произнес Широконос, — я думаю, они с эльфом серьезно заблудились на тропах альвов. Эльф задавал мне весьма забавные вопросы. Мне кажется, их не было около четырнадцати лет.

Ганда не поверила своим ушам.

— Сколько нас не было? Четырнадцать лет?

— Что ж, тогда можно считать, что нам повезло, что ты не проводница великого Элийи Глопса. Подумать только, вдруг Элийя пропал бы на четырнадцать лет! Уму непостижимо!

— Там была ловушка, — произнесла лутинка, потрясенная известием о том, сколько ее не было.

Она вспомнила заклинание, хорошо спрятанное, вплетенное в тропу, ведущую в Искендрию. Тот, кто открыл бы врата, ничего не заподозрил бы и не заметил бы его. Может быть, именно это заклинание украло у них годы? Для неопытных существ путешествовать по золотой паутине было опасно. Если пройти через низшую звезду альвов или допустить ошибку, открывая врата, можно унестись в будущее. Избегать такой участи учится любой проводник задолго до того, как впервые произносит заклинание врат. Но в Искендрии они открывали крупную звезду альвов. Путь должен был быть надежным! Ганда сотни раз путешествовала по золотой паутине и никогда не допускала ошибок!

— Элийя всегда безоговорочно доверял мне, — произнесла лисьехвостая, нервно облизнувшись. Кто может обладать такой властью, чтобы манипулировать тропой альвов? Да еще так, чтобы это было почти незаметно?!

— Рика, — взволнованно произнес Широконос, — на первых страницах «КОБОЛЬДЫ — К СВЕТУ!» великий Элийя пишет о Красном Ключике. Она всегда носила красное платье. Такое, как у Ганды. Элийя описывает его.

Лутинка судорожно сглотнула. Она была удивлена, насколько сильно ее тронуло, что чужое существо назвало ее ласкательным прозвищем, данным когда-то Элийей. Такая у Глопса была причуда. Всем, кто был для него важен, он давал новые имена. Обычно они имели отношение к особым качествам. А ее он называл Ключиком потому, что она открывала для него врата на тропы альвов. Наверное, Элийя даже по-своему любил ее.

— Великий Элийя пишет, что Красный Ключик утащили в замок Эльфийский Свет, в самые темные подвалы великой рабовладелицы.

— Никто меня не утаскивал! — энергично заявила Ганда.

Мышлинг взволнованно подергал кончик носа.

— Нет, нет, ты не понимаешь. Они очень хитры. Мы часто не подозреваем, что они с нами делают. Но великий Элийя знает все их уловки. Его им не провести. — Широконос подбежал к лежавшей на полу тетрадке и взволнованно заплясал на ней. — Ты должна прочесть это. «КОБОЛЬДЫ — К СВЕТУ!» — один из старейших трудов. Элийя много пишет о своих ранних соратниках. Ты все поймешь, когда прочтешь это, Красный Ключик.

И это один из величайших волшебников, подумала Ганда. Подняла тетрадку. Интересно, что написал о ней Элийя? Он и раньше обладал этим даром: ему верили во всем.

Лутинка полистала тетрадь. В глаза бросались отдельные предложения. Мы все дети альвов! Почему же тогда эльфы не относятся к нам как к своим братьям и сестрам? Почему мы — их слуги, если мы — дети одних и тех же родителей? Проснитесь, угнетенные! Никто не рождается рабом! Вас никто не закует в цепи, если вы не сделаете этого сами. Пока мы служим, мы укрепляем силу, сгибающую нашу спину.

Ганда с трудом вырвалась из-под власти его слов. Может быть, он прав? Вспомнилось предательство Олловейна. Она должна была догадаться! Подчиниться Эмерелль было ошибкой. Ни одному кобольду не будет лучше от общения с эльфами, так всегда говорил Элийя. И в отношении нее он оказался настоящим пророком…

Рика захлопнула тяжелую крышку сундука.

— Ты Красный Ключик?

— Была когда-то. Кто я сейчас, я не знаю.

— Ты моя сестра, комендант!

— Комендант? Я никогда не была комендантом!

— Была, была, Ключик. Все ранние соратники великого Элийи стали комендантами. Тебе пристало вытребовать этот ранг, сестра.

— А почему я твоя сестра? — устало поинтересовалась Ганда.

Широконос заложил пальцы за жилетку, едва не лопаясь от гордости.

— Потому что я из Красных Шапок, точно так же как Рика. Нас принял комендант Никодемус, когда два года назад побывал в Яльдемее.

У Ганды закружилась голова. Для нее это было уже слишком. Она помнила Никодемуса сопливым молодым лутином, которому едва удавалось превращаться в зайца. А Элийя все хотел улучшить мир, неустанно твердил о рабстве кобольдских народов… Над лисьехвостым, однако, больше смеялись, чем воспринимали всерьез. Похоже, весь мир внезапно встал с ног на голову!

— А вы знаете, где сейчас Элийя?

Широконос хотел что-то сказать, но Рика пнула его, и тот полетел прямо через тростниковые циновки.

— Великий Элийя редко когда спит дважды в одном и том же месте. У него много друзей. Эльфы постепенно начинают понимать, что мы видим их ложь насквозь. Совсем недавно князь Аркадии добрался до нашей сестры Марты. Ее звали Железная, она была комендантом Красных Шапок в Фейланвике. Когда Шандраль узнал ее тайное имя, он приказал отвести ее в кузницу. Он насмехался над Мартой, говоря, что скрытое железо нужно вернуть в первозданную форму с помощью кузнечных молотов. Наша сестра умерла жестокой смертью.

— Комендант Скорпион отомстит за нее! — убежденно произнес Широконос.

Рика скривилась.

— Всегда говорили, что Железная и Скорпион вместе. Где он болтался, когда был ей так нужен?

— Наверняка у него был приказ не раскрывать маскировку.

— Жизнь совсем не романтична, Широконос. Я скорее поверю в то, что Скорпион служит двум господам.

— И подозреваешь в том же меня, потому что я так долго была среди эльфов! — вмешалась Ганда.

Рика устремила на нее свой змеиный взгляд.

— Твой Олловейн вообще-то не так уж плох для эльфа. По-своему он даже мятежник. Он много сделал для тебя, когда…

Лутинка подняла культю.

— О да, он много сделал для меня. Обманул и обокрал. Использовал меня. Ты сама говорила мне все это. Зачем мне служить делу эльфов?

— Ты добровольно подчинилась приказам Эмерелль, Ганда, и это выставляет тебя в невыгодном свете. И как бы ты ни относилась к Олловейну, он принес тебя сюда и сделал все для того, чтобы о тебе как следует позаботились. Только потом он отправился к королеве. Я полагаю, что если ты действительно комендант Ключик, то найдешь великого Элийю и без нашей помощи.

Лисьеголовая глубоко вздохнула. Недоверие Рики было не совсем неоправданным. Вероятно, на месте ведьмы она вела бы себя точно так же. Нужно идти к Черному. При мысли о том, что его, возможно, теперь тоже называют комендантом, Ганда не сдержала улыбки. Черный был самым толстым кобольдом, с которым она когда-либо встречалась. Он жил в Тальсине и был издателем Элийи. Он всегда знал, где находится Глопс, поскольку тот постоянно получал какие-нибудь гранки. По крайней мере так было раньше.

Лутинка посмотрела на руку, лежавшую на бархатной ткани. Если она снова вернется к прежней жизни, ей понадобятся обе руки.

— Брат Широконос, я готова к твоему заклинанию.

Мышлинг просиял.

— Вот увидишь, комендант, новая рука будет лучше прежней.

Рика протянула Ганде бутылку водки из потайного сундука.

— Выпей глоточек. Пойдет на пользу.

— Думаю, я должна вытерпеть это. И мне хотелось бы, чтобы вы отвели меня к ближайшей звезде альвов, как только рука срастется.