Библейская Правда - Найдис Давид - Страница 108

Вполне возможно, что они не замышляли ничего плохого. Просто хотели познакомиться, тосковали по общению. Но старик был сильно подозрительным, за каждым естественным желанием ему мерещилось противоестественное.

«Хозяин дома вышел к ним и сказал им: нет, братья мои, не делайте зла, не делайте этого безумия. Вот у меня дочь девица, и у него наложница, выведу я их, смирите их и делайте с ними, что вам угодно; а с человеком этим не делайте этого безумия.

Но они не хотели слушать его. Тогда муж взял свою наложницу и вывел к ним на улицу. Они познали её, и ругались над нею всю ночь до утра. И отпустили её при появлении зари». (Суд. 19. 23— 25).

Такие дела. Вы, конечно, решите, что Гива обречена. Что Господу ничего не остаётся, как сжечь её, выведя старика с дочерью наружу. Но нет, ничего такого не случилось. У Господа, видимо, истощились запасы огненной серы.

Наложница, не выдержав издевательств, умерла. Уже не надеясь на Бога, Левит решил взвалить задачу восстановления справедливости на свои плечи.

Для этого он взвалил тело наложницы на осла, и привёз к себе домой.

«Придя в дом свой, взял нож и, взяв наложницу свою, разрезал её по членам её на двенадцать частей и послал во все пределы Израилевы» (Суд. 19. 29).

Разрезать ножом тело любимой женщины ровно на двенадцать частей, — это, скажу я Вам, не шутка! Левит этот, конечно же, хорошо потренировался на других телах. Впрочем, из истории Исхода мы помним, что левиты прекрасно владели искусством резать тела ножами.

Левит разделил свою даму на двенадцать частей, чтобы вызвать у каждого колена чувство негодования по отношению к вениамитянам. Но ему следовало разделить её на одиннадцать частей, по числу оставшихся колен. Вениамитянам часть тела была ни к чему, они уже имели тело целиком.

Но это была только драматическая завязка. Дальше начинаются трагические события. Ну, очень трагические.

Получив окровавленные куски, узнав об этом вопиющем преступлении (как будто они до этого не слышали о делах, какие творятся в Гиве!), одиннадцать колен Израилевых поднялись, все как один, чтобы идти войной на вениамитян. Те же, получив свой, положенный им, кусок тела, поняли, что дела их плохи.

«И собрались все Израильтяне против города единодушно, как один человек. И послали колена Израилевы во всё колено Вениаминово сказать: какое это гнусное дело сделано у вас! Выдайте развращённых оных людей, которые в Гиве; мы умертвим их и искореним зло из Израиля. Но сыны Вениаминовы не хотели слушать голоса братьев своих». (Суд. 20. 11— 13).

Братья встали на братьев. Стена на стену. Одиннадцать колен против одного колена. Преткнулись коленями.

«И насчиталось сынов Вениаминовых двадцать шесть тысяч человек, обнажающих меч. Израильтян же, кроме сынов Вениаминовых, насчиталось четыреста тысяч человек, обнажающих меч; все они были способны к войне». (Суд. 20. 15— 17).

Итак, вот Вам два войска: четыреста тысяч человек и двадцать шесть тысяч человек. Пятнадцать к одному! Как, по — вашему, кто победит? Дружба? Нет, дружба победит в другой раз.

«Всякий, видевший это, говорил: не бывало и невиданно было подобного сему от дня исшествия сынов Израилевых из земли Египетской до сего дня; обратите внимание на это, посоветуйтесь и скажите». (Суд. 19. 30)

Так вот, обратите внимание на это, посоветуйтесь и скажите: на чей стороне перевес? За кого Вы болеете?

Одни скажут: мы за мир между народами и между коленами. Пусть израильтяне примут извинения и пожмут виновному колену руку. Или колено.

Другие скажут: мы за правду. Мы за справедливость. Мы болеем за израильтян, воюющих за правое дело, против разврата, насилия и беззакония.

Третьи скажут: а мы всегда на стороне слабых. Пусть вениамитяне и не правы, но они обязательно исправятся. Что поделаешь, им очень хотелось.

А один умный человек сказал: «Если нельзя, но очень хочется, то — можно!».

Что ж, понятно, симпатии разделились. Но, все — таки, какая из двух сторон победит?

Одни скажут: более сильные.

Другие скажут: и у слабых есть шансы. Мы знаем такие случаи из Библии и из истории.

Но так могут сказать только безбожники или маловеры. Истинно верующие люди должны отвечать так: «победит тот, на чьей стороне Бог!»

Вот это и будет настоящий, единственно верный ответ, приятный и угодный Господу.

Теоретически это, конечно, так. Но Библия рассказывает нам, как это выглядит на практике.

У вениамитян не было шансов. Ни одного. Во — первых, они чувствовали себя неловко, обороняя кучку, хотя и соплеменников, но негодяев.

Во — вторых, защищая новых содомлян, они совершали преступление против Бога, против Его заветов и заповедей. «Не пожелай жену ближнего своего!». Нарушение десятой заповеди однозначно каралось смертью.

Кроме желания, здесь было и насилие, что также каралось смертью. Поэтому виновников следовало казнить дважды: расстрелять, поднять и снова расстрелять.

В — третьих, вениамитяне были в катастрофическом меньшинстве. Даже миссионер, попав к каннибалам, не чувствовал себя так обречено. Он мог ещё надеяться: с ним Бог, который не допустит, чтобы его съели… без соли.

Наступил роковой день.

Перед столь ответственным сражением израильтяне, которые всё еще сомневались в собственной победе, решили посоветоваться с Богом.

«И встали и пошли в дом Божий, и вопрошали Бога, и сказали сыны Израилевы: кто из нас прежде пойдет на войну с сынами Вениамина? И сказал Господь: Иуда пойдет впереди». (Суд. 20. 18.)

Бог определил, что первым сразится с вениамитянами колено Иуды. А остальные его поддержат.

«И выступили Израильтяне на войну против Вениамина, и стали сыны Израилевы в боевой порядок близ Гивы. И вышли сыны Вениаминовы из Гивы, и положили в тот день двадцать две тысячи Израильтян на землю». (Суд. 20. 20— 21).

Вот Вам и сыны Вениамина! Ну и храбрецы! Уложили двадцать две тысячи солдат неприятеля на голую землю.

А сколько же потеряли убитыми и ранеными? Библия этого не уточняет. Может быть, погибли все? Ведь их было всего двадцать шесть тысяч. Или потеряли половину списочного состава?

Библия об этом умалчивает. Но я знаю, — сколько. Немного терпения, — и Вы узнаете. Учась у классиков (у того же О. Генри), я придерживаю изюминку на десерт.

Плача и стеная, израильтяне кинулись к своему защитнику, к Богу. «Что делать, — восклицали они, — что нам делать? Продолжать ли воевать против Вениамина?»

«Бог сказал: идите против него». (Суд. 20. 23)

Бог сказал: идите! Куда Он их посылал? Вперед, к сокрушающей победе? На поле славы? На подвиг во имя добра и веры? Нет. Он посылал их на верную смерть.

Боже, идущие на смерть приветствуют Тебя!

«Вениамин вышел против них из Гивы во второй день, и еще положил на землю из сынов Израилевых восемнадцать тысяч человек, обнажающих меч». (Суд. 20. 25).

Еще восемнадцать тысяч легли на голую землю, не опасаясь простуды. Потому что были уже покойниками.

Сколько же осталось в живых этих вениамитян, если они и на второй день убрали тысячи израильтян? Правда, немного не дотянули до вчерашнего рекорда уборки противника.

Никто не знает. В Библии не указано. Знаю только я, — один во всём мире! Потерпите еще немножко, — и Вы тоже узнаете. Сейчас принесут десерт.

Опять пошли побитые израильтяне к Богу. И опять плакали. Просто рыдали от постигшего их горя. Рвали на себе волосы и вопрошали: сражаться ли нам дальше с Вениамином?

«Господь сказал: идите, Я завтра предам в руки ваши» (Суд. 20. 28)

Но почему — завтра? Почему не вчера? Так надо. «Я сказал!»

На следующее утро вениамитяне начали убивать пуще прежнего. И сперва поубивали множество народа. Сколько, — спросите Вы, — тысячи? Десятки тысяч?

«Сыны Вениаминовы выступили против народа и начали, как прежде убивать из народа на дорогах, и убили до тридцати человек из Израильтян». (Суд. 20. 31).