Почему ты меня не хочешь? - Найт Индия - Страница 46

– Да, – кивает Луиза, глядя мне прямо в глаза. – Именно так он на меня и смотрел.

– Что ж, Лу, должна тебе сообщить новость. Все мужчины так смотрят. Даже если в постели с ними настоящая обезьяна, все равно несколько секунд у них непременно будет такой взгляд.

– Ты так цинична. Это неправда.

– Конечно, – соглашаюсь я, – иногда этот взгляд искренен. Но за всю жизнь – всего пару раз.

– Знаешь, я не пойму, в чем дело. – Или мне показалось, или в ее голосе уже нет былой уверенности. – Я знаю, что мы с ним созданы друг для друга, даже если он этого не понимает. Пока. И вообще, Стелла, ты должна бы радоваться за меня. Что с тобой? Я думала, ты моя подруга. К чему все эти мрачные пророчества?

– Я просто тебя предупреждаю, только и всего. Ты – очередная зарубка на его кровати.

– Да? А тебе не кажется, что на его кровати, которая уже вся в зарубках, оставалось место для одной, последней, и этой последней стала я? Я – последняя в списке. Что ты на меня так смотришь?

– Ничего, – пожимаю я плечами. – Поручиться за что-то тут трудно.

– Мне пора, – говорит Луиза, глядя на часы. – Поцелуй его от меня. Крепко.

– Ладно.

– Увидимся в детском саду? – Она встает. – Спасибо за совет, Стелла. Посмотрим, как все сложится. Может быть, ты в чем-то и права.

– Может быть.

– Может быть, я тороплю события.

– Может быть. Луиза смеется.

– Все-таки есть в нем что-то... Ладно, созвонимся. – Она наклоняется и целует меня. – Пока, дорогая.

Я сижу и думаю, что, возможно, хоть какое-то сомнение да заронила в ее душу. Очень на это надеюсь, потому что иначе я не знаю, что делать дальше. Если я буду думать об этом слишком долго, то слягу минимум на полгода. Но я больше не желаю думать об этом. Хотя бы не сегодня. Как говорила Скарлетт О'Хара, я подумаю об этом завтра.

Когда вернулся Фрэнк, мы с Хани сидим, завернувшись в одеяло, и смотрим мультфильмы.

– Эй, горячая штучка! – Он трогает меня за щеку. – Ррр.

– Ой, девочка, – говорит Хани. Словарный запас моей дочери растет с каждым днем. – Ой, мышка, – добавляет она, еще больше удивив меня. – Нлавится мышка.

– Привет, мышонок. – Фрэнк гладит ее по волосам.

– Как работа, дорогой?

– Отлично. День прошел прекрасно. Говорил с Домиником, и знаешь что? Ни за что не поверишь! Он ангажировал для меня выставку в Нью-Йорке в апреле. В одной из лучших галерей.

– Фрэнк, это же замечательно! Я так рада. Очень рада за тебя. А ты... неважно. Выпить хочешь?

– А я что? Да, а ты будешь? Я тебе тоже принесу. – Он идет на кухню, насвистывая, и возвращается с двумя стаканами красного вина. Мы становимся алкоголиками.

– За тебя, – говорю я. – До дна. Поздравляю от всей души. Это здорово.

– Да, здорово. Лучше и не придумаешь.

– А как там Доминик поживает?

– Он, кстати, спрашивал про тебя. Но он всегда спрашивает.

– Ты не сказал ему...

– Нет, я подумал, вдруг он не обрадуется.

– Я уверена, что он был бы не против. Просто... ему пока не стоит об этом знать.

– Да.

– Значит, поедешь в Нью-Йорк?

– Да, весной.

– Что... навсегда?

– Всего на пару месяцев.

– А, понятно.

Фрэнк смотрит на меня, я на него. Оба молчим.

– Я сегодня пила кофе с Луизой. – Да?

– Собиралась ей сказать, но передумала. Фрэнк, мне было так мерзко. Поэтому я сказала ей, что ты сексуальный маньяк и что она не должна с тобой связываться.

– Сексуальный маньяк, – смеется Фрэнк.

– Ну да. Что у тебя перманентная эрекция. На всех подряд.

Фрэнк улыбается. Зачем он так улыбается, глядя на меня? Не нравится мне это.

– То есть ты принесла в жертву мою репутацию, – говорит он, все еще улыбаясь.

– Да, запятнала твое честное имя. Прости. Я не знала, что мне делать. И потом, это ведь не совсем клевета.

Он пожимает плечами.

– И что она сказала? Луиза.

– Ты ей очень нравишься. Она думает, что ты – ее парень.

– Да? С чего бы это?

– Наверное, с того, что ты с ней переспал, тупица.

– Я только следовал приказам, – говорит он.

– Чьим приказам?

– Твоим, дорогая.

– Ятебе не приказывала спать с ней.

– Странно, мне показалось – наоборот. Ты сама нас свела. Нестыковочка вышла, Стелла.

– В общем, она теперь думает, что вы – пара. Думает, что у вас все серьезно.

По лицу Фрэнка видно, что ему это совершенно не интересно. Это, конечно, ужасно, но я очень рада.

– Фрэнк, хотя бы сделай вид, что тебе не все равно. Черт возьми. Ты же с ней спал.

– Спать, – говорит Хани.

– Мне не все равно. Мне важно, чтобы вы остались подругами. Надеюсь, это так?

– Не знаю, Фрэнк. Не думаю, что она запрыгает от счастья и побежит открывать шампанское, когда узнает, что между нами произошло. И узнает она это от меня – мне придется сказать рано или поздно. Скорее всего, рано. Чувствую себя такой сволочью.

– Давай не будем сейчас об этом, – говорит Фрэнк. – И перестань морщиться. Она уже большая девочка, переживет.

– Луиза воображает, что вы уже помолвлены, почти.

– Очень глупо с ее стороны. Я старался произвести обратное впечатление. Я всегда стараюсь.

Я громко вздыхаю.

– Ладно. Есть хочешь? Я готовить не в состоянии и собиралась что-нибудь заказать на дом. Или ты вечером собирался куда-то?

– Куда?

– Куда-нибудь. В люди. В мир. На улицу.

– Нет, – говорит он. – Я никуда не собирался.

Мы смотрим, как мышка Мейзи купается в бассейне – на ней полосатый купальный костюм с дырочкой для хвоста.

– Хочешь, чтобы я куда-нибудь сходил? – спрашивает Фрэнк.

– Если ты сам хочешь.

– А ты хочешь?

– Мне все равно. Не смотри на меня, хочешь пойти куда-нибудь – иди.

– Понятно. Ладно.

– Насчет вчерашнего...

– И позавчерашнего. – И зачем он на меня так смотрит, смущает.

– Я... мы... ты не обязан... ты свободный человек, Фрэнк.

– Когда Хани пойдет спать? – спрашивает он.

– Уже скоро.

– Мне ее уложить?

– Нет, пусть мультик досмотрит.

– Хорошо. Так о чем ты говорила?

– Ох, черт. Я просто пыталась сказать помягче, Фрэнк. Что я ничего не жду, что ты не обязан становиться моим партнером. Все было замечательно, но я не хочу, чтобы из-за этого у нас испортились отношения. Поэтому, если у тебя есть планы на вечер, – иди. Со всеми вытекающими последствиями.

– Ты хочешь, чтобы я опять приводил домой женщин?

– Если ты сам этого хочешь. – Нет, нет, нет.

– Что, на тройничок? – смеется он. – Ну ты даешь.

– Нет, не на тройничок. Исключительно для твоего личного употребления. – В моем голосе зазвенели металлические нотки. Я не специально, но обычным голосом я врать не могу.

– Для твоего, – говорит Хани.

– Но... – Фрэнк уже не смеется. У него бледное и непроницаемое лицо.

– Вот что я хотела сказать. Пойдем, Хани, спать пора.

– Стелла!

– Подожди, – отвечаю ему с лестницы.

“Сейчас, – думаю я, укладывая Хани в постель. – Сейчас”. Сегодня я спрошу о его дочери и ее матери, и почему его любвеобильность не распространяется на них. Сейчас.

Но, когда спускаюсь вниз, его уже нет.