Рассказы - Науменко Майк - Страница 2

Хранитель огня.

Боже, как темно! Я никогда не видел столь глубокой ночи. Лес фантастичен. Деревья мрачные, немые надзиратели, обступили мою крохотную полянку. Ни Луна, ни звёзды не видны сквозь их тесно сдвинутые спины. Я сижу на заросшем мохом камне и смотрю на свой Огонь. Я зажёг его вчера на закате и буду жечь его всю ночь. Огонь не должен затухнуть ни на минуту. Иначе…Страшно подумать, что будет иначе…

Как хорошо, что нет дождя. Я подбрасываю в пламя очередное полено, встаю и направляюсь за последующей порцией дров.

Пожалуй, я совсем один в лесу. Вчера днём этот лес выглядел светлым и зелёным. Здесь были все мои друзья. Мы пели, танцевали и веселились на этой лужайке. А потом наступил вечер, и все куда-то исчезли. Куда они делись? Наверно, ушли в завтрашний день. Но почему остался я? Ах да, хранить Огонь. Лучше бы я ушёл вместе со всеми…

Я рублю старую кривую осину. Иуда, должно быть, повесился на такой же. Нет, мне никогда не доводилось видеть такого жуткого леса. При свете Солнца он был ярким и прекрасным, он казался другом. А сейчас создаётся такое чувство, что у всех этих деревьев есть глаза, и что каждый раз, когда я поворачиваюсь к ним спиной, они смотрят на меня тяжёлыми взглядами убийц.

Надо разжечь Огонь посильнее. Я кидаю в костёр ещё штук пять поленьев и огромную корягу. Коряги горят долго.

На огромной сосне висит телефонный аппарат. Совершенно непонятно, откуда он здесь взялся. Провода к нему не подведены, да и где вы видели, чтобы в лесу были телефоны? Я пытался было снять трубку, но динамик, конечно, молчит.

Который, интересно, сейчас час? Сколько осталось до рассвета? Главное – это не заснуть. Не спать, не спать, не смыкать глаз. Нужно погулять по полянке, побегать, спеть какую-нибудь весёлую песенку. Впрочем, за полночи я исходил этот крохотнный клочок леса вдоль и поперёк, а петь… Я пробовал петь, но голос в этой напряжённой тишине звучит так одиноко и беспомощно, что становится ещё страшнее. Уж лучше молчать.

Вон там, в углу поляны, начинается дорога. По ней мы вчера пришли сюда. По ней ушли мои друзья. По ней уйду я, как только начнётся утро. Но сейчас она не ведёт никуда. сейчас – ночь.

Стоп! Что это значит? Откуда звонок? О, чёрт, это звонит телефон. Это кажется невероятным, но он продолжает звенеть. Я подхожу и снимаю трубку.

– Алло. – В ответ молчание.

– Алло. – В трубке опять тишина, но я уже знаю, что это звонишь ты.

– Кто это? – Спрашивает меня твой голос.

– Это я. Ты не узнала меня? Откуда ты говоришь?

– Кто это «я»?

– Это я. Я– Хранитель Огня.

– Неправда, – отвечаешь ты и вешаешь трубку. Гудки. Я открываю глаза. О, Господи, я чуть было незаснул? Когда же начнёт светать? Я, кажется, начинаю понимать людей, поклоняющихся Солнцу. Ещё немного, и я, упав в траву лицо, стану молиться всем богам, которых только могу припомнить. Поток бессмысленныхх и беспомощных молитв. Скорей бы утро.

Надо принести ещё дров. Этого запаса надолго ещё хватит. Интересно, из чего сделаны эти деревья? Рубить их топором не легче, чем ковырять бетон перочинным ножиком. чем дальше в лес, тем меньше дров.

Ветра нет. Искры, вылетающие из костра, взлетают над поляной и медленно, как светляки, уплывают всё дальше и дальше в лес сквозь сплетённые ветви деревьев.

В лесу никакого движения, наверное, более зловещей тишины не бывает. Она почти физически давит на меня, и гул пламени делает её ещё более невыносимой, страшно вымолвить слово. Я молчу. Молчу уже полночи. Молчать можно. Нельзя только закрывать глаза.

Что это за туман? Откуда он взялся? Он ползёт из леса, как кисель. Он заполнил уже всю поляну. Я не вижу ничего, даже своих рук. Только тени деревьев и дым костра. Я пробую кричать. Слова тонут в тумане, как слёзы в подушке. Жуткая, жуткая ночь.

Ветер! Слава богу, наконец-то ветер. Он отрывет клочья тумана и уносит их обратно в лес. Эта склизкая поляна становится всё тоньше и тоньше. Но что это? Из-под последних сгустков тумана показываается краешек позолоченной рамы. вот виден уже уголок картины. Я готов поклясться чем угодно, что ещё полчаса назад её здесь не было. Но завеса продолжает опускаться, и моему взору открывается всё большая часть этого загадочного полотна. Я вижу странный чепец, верхнюю часть лба, сейчас я увижу глаза…

Меня трясёт. Я закрываю глаза и прячу голову в колени, не знаю почему, но мне кажется, что это лицо убьёт меня. Всё это похоже на ночной кошмар, но я же не сплю! И я заставляю себя открыть глаза и поднять голоу.

Это… это портрет Королевы. Вдруг черты лица начинают расплываться. Они двигаются, двигаются. и вот – это уже твоё лицо. Твои руки развязывают узл на странной-странной коробке, губы твои шевелятся, ты как будто что-то хочешь сказать мне. Я с трудом разбираю слова.

– Кто ты, кто ты? – повторяешь ты.

– Я – Хранитель Огня, – объясняю я.

– Неправда.

– Поему непрада? – удивляюсь я. Но краски начинают блекнуть. Картина растворяется в воздухе вместе с туманом. Остаетя одна рама. В огонь её, в огонь…

Что за чертовщина! Неужели я опять чуть не заснул? Хорошенькое дельце. Вперёд, за дровами! Их уже почти не осталось.

Странно, топор, казалось бы, остры, а рубить эти деревья ужасно трудно. Эхо о ударов разносится по всему леу и звучит откуда-то из глубины чащи. Такое впечатление, что там вбивают гвозди в крышку гроба. Моего гроба.

Ну вот, в голову лезет уже читстой воды идиотизм. Осталось продержаться совсем немного. Рассвет уже скоро. Главное – это не заснуть.

Я ощущаю постороннее движение, я чувствую неслышный шелест шагов. Призрачный серебряный свет пронизывает небо. Свет этот исходит от мистической лестницы, простирающейся сквозь ночную темноту. Кто это? Это Она! Она спускается по лестнице. Шлейф её платья подобен утреннему полю. Звёзды горят в её руках, как небесные изумруды.

Но Огонь, Огонь начинает гаснуть. Не отрывая глаз от её лица, я пытаюсь встать, чтобы дотянуться до полена, лежащего в двух шагах от меня.ж Но ноги не слушаются, я неспособен сделать ни шага, я падаю, но я не могу даже ползти. А Огонёк становится всё тоньше и тоньше, вот он уже совсем, как рождественская свеча на ветру. Она идёт прямо ко мне.