Вечерние новости - Хейли Артур - Страница 101

Дальше шли вопросы безопасности.

– Все, что будет происходить в течение этой ночи и последующих двух дней, – предупредил Лэс Чиппингем, – не должно обсуждаться ни с кем, даже с другими сотрудниками Отдела новостей, не говоря уже о посторонних и членах семей. И это не просьба, это приказ. – Глядя по очереди на каждого из сидевших за столом, шеф Отдела новостей продолжал:

– Давайте воздержимся от действий или разговоров, которые могут повлечь за собой утечку информации и таким образом лишить Гарри тех двадцати четырех часов форы, которые ему явно необходимы. Но главное – следует помнить о том, что на карту поставлены жизни, – он бросил взгляд на Кроуфорда Слоуна, – особо близких и дорогих всем нам людей.

Были предусмотрены и другие меры предосторожности. Завтра и послезавтра во время подготовки часового спецвыпуска перед студией и аппаратной выставят пост охраны, который будет пропускать людей строго по списку, составленному Ритой. Более того, будет отключена обычная линия связи со студией, чтобы никто, кроме работающих в студии и аппаратной, не мог по монитору наблюдать за тем, что творится внутри.

Решено было несколько ослабить режим секретности в пятницу утром – ровно настолько, насколько этого потребует предварительная реклама в течение дня. Зрителям сообщат, что в “Вечерних новостях” и в часовом спецвыпуске будет передана новая важная информация относительно похищения семьи Слоуна. В соответствии с профессиональной этикой другим теле– и радиостанциям, а также органам печати будет сообщено то же самое в течение дня.

Наконец Партридж спросил:

– Что-нибудь еще или можно приниматься за работу?

– Только одна деталь, – произнесла Рита; в голосе ее звучали озорные нотки:

– Лэс, я должна заручиться твоим согласием еще на один чартерный рейс, когда наступит моя очередь лететь в Перу в пятницу ночью. Я беру с собой Боба Уотсона и монтажную аппаратуру. Кроме того, при мне будет большая сумма наличными.

За столом послышались смешки, улыбнулся даже Кроуфорд Слоун. Рита практически не оставила Чиппингему выбора: во-первых, она брала с собой монтажера и громоздкую монтажную установку, а ее невозможно было транспортировать иначе. Во-вторых, сотрудникам Си-би-эй не рекомендовалось провозить крупные суммы валюты США рейсовыми самолетами, а на руках у Риты – правда, об этом она умолчала – будет пятьдесят тысяч долларов. В такой стране, как Перу, где местные деньги практически ничего не стоят, без твердой валюты не обойтись – за доллары там можно купить почти все, включая особые услуги, а они, безусловно, понадобятся.

Чиппингем вздохнул про себя. Он подумал, что Рита, несмотря на их продолжавшийся бурный роман, неосмотрительно загнала его в угол.

– Хорошо, – сказал он. – Заказывай.

Через несколько минут после того, как закончилось совещание, Партридж уже сидел перед компьютером, составляя свое выступление для выпуска “Вечерних новостей” в пятницу:

"Нам удалось выяснить леденящие душу подробности относительно похищения жены, сына и отца ведущего программы новостей Си-би-эй Кроуфорда Слоуна, которое было совершено пятнадцать дней назад. Журналистское расследование, проводимое Си-би-эй, дает нам основания считать, что похищенных вывезли в Перу, где они содержатся в плену у так называемой революционно-партизанской группировки “Сендеро луминосо”, или “Сияющий путь”, терроризирующей Перу вот уже многие годы.

Мотивы похищения пока неизвестны.

Зато известно следующее: дипломат ООН, пользуясь счетом нью-йоркского банка, снабжал бандитов деньгами, что позволило им совершить не только похищение, но и другие террористические акты.

Мы начинаем наш подробный репортаж с проблемы денег, ведь именно с них начинаются столь многие преступления. Комментарий экономического обозревателя Си-би-эй Дона Кеттеринга”.

Это первое из тех многочисленных и однотипных вступлений, подумал Партридж, просматривая написанное, которые ему предстоит составить и записать на пленку до отъезда в аэропорт Тетерборо в 5 часов утра.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Глава 1

Около шести часов утра по времени Восточного побережья было еще темно и лил дождь; самолет компании “Лир” вылетел из аэропорта Тетерборо, штат Нью-Джерси, в Боготу. На борту самолета находились Гарри Партридж, Минь Ван Кань и Кен О'Хара.

Самолет был недостаточно мощным для беспосадочного перелета в Лиму, но они сделают посадку в Боготе для заправки и, по их расчетам, прибудут в столицу Перу в 13.30.

Партридж и двое его коллег приехали в Тетерборо на служебной машине прямо из Си-би-эй. Этой сумасшедшей ночью Партриджу удалось на полчаса вырваться в отель и уложить сумку.

Накануне он обратился в оперативный отдел с просьбой позаботиться о том, чтобы в самолете приготовили спальное место, и сейчас был очень доволен увиденным. По правую сторону салона два кресла, стоявших друг против друга, были превращены в кровать – матрац, простыни и одеяла так и звали прилечь. На противоположной стороне можно было устроить еще одну постель, но это уже дело Миня и О'Хары. В конце концов, у них ночь не была такой напряженной, как у него.

Самолет только успел взлететь и взять курс на Боготу, как Партридж уже спал. Проспал он три часа, а проснувшись, увидел, что салон погружен в полумрак – кто-то заботливо опустил затемняющие шторки, но по краям иллюминаторов все же пробивался солнечный свет. Минь спал в своем кресле, свернувшись калачиком. О'Хара – на сиденье сзади.

Партридж взглянул на часы: 9 часов утра по нью-йоркскому времени, то есть 8 часов утра в Лиме. Взяв план полета, Партридж высчитал, что до посадки в Боготе осталось еще два часа. Двигатели ровно гудели, все было спокойно. Наслаждаясь покоем, он снова улегся и закрыл глаза.

Но на этот раз сон не шел. Возможно, трех часов было достаточно. А возможно, слишком много событий произошло за короткий отрезок времени, и нервы были на пределе. Он знал по опыту, что в периоды стресса и действия он мог спать очень мало, а сейчас был – во всяком случае наступал – именно такой период. Да, он должен действовать, бороться в прямом смысле слова – при этой мысли Партридж ощутил приятное волнение.

Потребность действовать была разбужена в нем вьетнамской войной, а потом были другие войны в других странах. Его называли “напористым” корреспондентом, когда-то его это раздражало, а потом он привык.

Почему бы и нет? Ведь в иные времена нужны были именно такие, “напористые”, которые, подобно солдатам в Балаклаве, продолжали делать свое дело под пушечными ядрами.

Но таким он был не всегда. Когда они с Джеммой были вместе, Партридж сознательно избегал войн и опасностей – жизнь была так хороша, исполнена такого счастья, что было страшно ее лишиться. Тогда на телестанции говорили: Гарри заслужил спокойную безопасную работу. А канонаду пускай послушают молодые.

Потом, конечно же, все изменилось. Джеммы не стало, и Партриджа прекратили оберегать, его опять посылали в места боевых действий, отчасти потому, что он давал оттуда прекрасные материалы, а отчасти – потому что ему было наплевать, останется он в живых или нет. Скорее всего последнее толкнуло его отправиться и в это путешествие.

Как странно, однако, что случившееся заставило его заново пережить в душе историю с Джеммой. Сразу после похищения, когда он летел из Торонто, на него нахлынули воспоминания о том, что произошло на борту самолета “Алиталия” “ДС-10”: знакомство с Джеммой.., разговор с папой, вся эта путаница – “забитые – забытые”.., роза на подносе с завтраком.

А через день – или два? – новые воспоминания, ночью в отеле.., как он влюбился в Джемму и сделал ей предложение прямо в самолете… Во время короткой остановки в Панаме они поехали на такси в старый город, и Джемма стояла рядом, когда он объявил их мужем и женой.

И в третий раз, всего неделю назад, когда он возвращался ночью из Ларчмонта – от Кроуфорда Слоуна – в Манхэттен, он вспомнил идиллические, безмятежные дни в Риме, где их любовь выросла и окрепла, поразительную способность Джеммы смеяться и радоваться жизни; чековую книжку, с которой она так и не научилась обращаться; то, как чудовищно она водила машину, а он умирал от страха.., и наконец, как она отдала ему ключи, узнав, что беременна. А потом они получили известие о переезде из Рима в Лондон…