Вечерние новости - Хейли Артур - Страница 122

– Думаю, нам это не помешает, – сказал из вежливости Партридж.

Зилери не без гордости отбарабанил явно стандартный текст:

– Самолет “Чиенн-II” – а у нас три такие машины – двухмоторный, работающий на пропеллере. Это необычайно надежная машина, к тому же она может садиться на небольшой площадке, что важно в джунглях. Все наши пилоты, включая меня, учились в Америке. Мы хорошо знаем большинство районов Перу, а также местных воздушных диспетчеров, как гражданских, так и военных, и они привыкли к нам. Кстати, в этом полете самолет поведу я.

– Это прекрасно, – сказал Партридж. – Нам еще нужен ваш совет.

– Фернандес говорил мне.

Зилери подошел к столу, где лежала широкомасштабная карта южной части провинции Сан-Мартин. Остальные присоединились к нему.

– Насколько я понимаю, вы хотели бы приземлиться достаточно далеко от Нуэва-Эсперансы, чтобы ваше прибытие не было замечено.

Партридж кивнул:

– Правильно понимаете.

– В таком случае я рекомендую приземлиться вот тут. – И Зилери карандашом поставил точку на карте.

– Разве это не дорога?

– Да, это главная дорога через джунгли, но по ней мало ездят – по сути, движения там не бывает. В нескольких местах – как, например, вот здесь – дорога расширена, и на ней сделано новое покрытие, так что самолет может сесть. Я тут уже и раньше садился.

"Интересно, для чего? – подумал Партридж. – Перевозил наркотики или людей, которые ими торгуют?” Он слышал, что в Перу почти все авиаторы связаны с торговлей наркотиками – хотя бы косвенно.

– Прежде чем сесть, – продолжал Зилери, – мы убедимся в том, что на шоссе никого нет, да и на земле вокруг тоже. Оттуда идет тропа, которая проходит возле Нуэва-Эсперансы.

– У меня есть хорошая карта, где отмечена эта тропа, – вставил Фернандес.

– Теперь о вашем возвращении с новыми людьми, – сказал Зилери. – Мы с Фернандесом это обсудили и можем предложить вам план.

– Валяйте, – сказал им Партридж. Они как следует все обговорили и приняли ряд решений. Для обратного путешествия предлагалось три варианта. Во-первых, встретиться там же, на шоссе, где приземлится самолет. Во-вторых, на посадочной площадке в Сионе, куда из Нуэва-Эсперансы можно доплыть по реке, а затем пройти три мили по суше. В-третьих, есть очень маленькая взлетно-посадочная полоса, которой пользуются для перевозки наркотиков и которая известна лишь немногим, находится она между двумя указанными выше местами и добираться туда нужно тоже главным образом по реке.

Фернандес пояснил, зачем нужно несколько вариантов встречи:

– Мы ведь не знаем, что произойдет в Нуэва-Эсперансе и каким путем нам будет проще и лучше уходить.

Самолет может без труда облететь все эти три места и сесть в ответ на сигнал с земли. У группы Партриджа будет ракетница с зелеными и красными ракетами. Зеленая ракета будет означать: “Садитесь нормально, все чисто”; красная ракета: “Садитесь как можно быстрее, мы в опасности!"

Если с самолета будет замечен ружейный или пулеметный огонь, самолет не сядет, а вернется в Лиму.

Поскольку дату возвращения установить сейчас было невозможно, решили, что самолет прилетит за ними сначала в воскресенье в 8 часов утра и, если контакта не получится, снова прилетит в понедельник в то же время. После этого решение о дальнейших действиях будет принимать Рита, которая на это время останется в Лиме, чтобы поддерживать связь с Нью-Йорком, – последнее Партридж считал совершенно необходимым.

После того как операция была спланирована, Рита от имени “Новостей” Си-би-эй подписала контракт с Освальдо Зилери, затем Зилери и троица, представлявшая Си-би-эй, обменялись рукопожатием. Пилот посмотрел на Партриджа и сказал:

– Мы выполним нашу часть контракта и постараемся помочь вам.

Партридж интуитивно чувствовал, что так оно и будет. Договорившись насчет самолета, Партридж вернулся в отель “Сесар” и вызвал к себе в номер всех членов группы, чтобы решить, кто же поедет в Нуэва-Эсперансу. Кандидатуры трех участников были намечены сразу: Партридж, Минь Ван Кань и Фернандес Пабур. Поскольку обратно полетят еще трое, в группе спасения мог быть лишь еще один человек.

Выбирать надо было между редактором видеозаписи Бобом Уотсоном, звукооператором Кеном О'Харой и Томасом, молчаливым телохранителем.

Фернандес голосовал за Томаса и еще раньше, аргументируя свой выбор, говорил: “Он сильный и умеет драться”.

А Боб Уотсон, дымя своей вонючей сигарой, попросил:

– Возьми меня, Гарри! Если дело дойдет до заварушки, я за себя постою. Проверено во время бунтов в Майами. О'Хара же просто сказал:

– Я очень хочу поехать.

В конце концов Партридж выбрал О'Хару, так как это был человек ему известный, изобретательный и доказавший, что не теряет голову в сложной ситуации. А кроме того, хотя у них и не будет с собой звукозаписывающей аппаратуры – Минь будет снимать на “бетакаме”, который записывает и звук, – Кен О'Хара умеет разбираться во всяких механических штуковинах, что может пригодиться.

Партридж предоставил Фернандесу закупить все необходимое, и в отель начали прибывать: легкие гамаки, противомоскитные сетки и жидкости, консервы на два дня, бутылки с водой, таблетки для стерилизации воды, мачете, маленькие компасы, бинокли, листы пластика. Каждый должен будет нести в рюкзаке то, что ему необходимо.

Фернандес сказал также, что все должны быть вооружены, и Партридж с этим согласился. Телекорреспондентам за рубежом приходится порой носить оружие – правда, так, чтобы это не было заметно. Телестанции это не поощряли, но и не запрещали, предоставляя решать самим людям на месте. В данном случае потребность в оружии была бесспорна, к тому же все четверо умели с ним обращаться.

Партридж решил остаться при своем девятимиллиметровом “браунинге” с глушителем. У него был также специальный “нож-убийца”, подаренный майором британской спецслужбы.

Минь, которому придется нести не только оружие, но и камеру, хотел иметь что-то мощное, но легкое, – Фернандес сказал, что может достать израильский автомат “узи”. О'Хара был согласен взять что будет – ему дали американский автомат “Е-16”. Похоже, что в Лиме можно было купить любое оружие, и никто ни о чем не спрашивал, лишь бы у тебя были деньги.

Как только Партридж узнал, что конечным пунктом экспедиции является Нуэва-Эсперанса, он не раз задавался вопросом, не следует ли сообщить об этом перуанским властям, в особенности полиции, которая занимается борьбой с терроризмом. В четверг он даже отправился за советом к радиокомментатору Серхио Хуртадо, который убеждал его ранее не обращаться за помощью к армии и полиции. Во время их встречи в первый день, когда Партридж приехал в Перу, Серхио сказал: “Сторонитесь их, не считайте союзниками, потому что им нельзя больше доверять. Они ничуть не лучше “Сендеро” – на их счету не меньше убийств и насилий, и они, несомненно, не менее жестоки”.

Предупредив, что разговор будет доверительным, Партридж рассказал Серхио о развитии событий и спросил, подтверждает ли он свой прежний совет.

– Не только подтверждаю, но настаиваю, – ответил Серхио. – Правительственные войска славятся тем, что как раз в такого рода ситуациях действуют главным образом огнем. Чтобы неповадно было. Они уничтожают всех: как невиновных, так и виновных, а вопросы задают потом. Если же их затем обвиняют в убийстве ни в чем не повинных людей, они говорят: “А откуда нам было знать, кто есть кто? Вопрос ведь стоял так: то ли ты убьешь, то ли тебя убьют”.

Партридж вспомнил, что генерал Рауль Ортис говорил ему примерно то же самое.

– С другой стороны, – добавил Серхио, – если вы будете действовать по собственному плану, вы будете уже сами отвечать за свою жизнь.

– Я знаю, – сказал Партридж, – но другого выхода я не вижу.

День был еще в разгаре. Последние несколько минут Серхио вертел в руках какую-то бумагу. И сейчас спросил: