Элегии и малые поэмы - Назон Публий Овидий - Страница 105

105

        Ливия, храм твой святой милому мужу даря.

        Знай тем не менее, век грядущий, что именно там, где

640 Ливии портик стоит, высился раньше дворец.[516]

        Граду подобен был этот дворец, занимая пространство

        Большее, чем у иных есть на земле городов.

        Срыт был он вровень с землей, но не потому, что казался

        Царским; нет, роскошь его нравам опасна была.

645 Цезарь готов ведь всегда низвергать такие громады,

        Хоть и себя самого этим наследства лишив.

        Так он нравы блюдет, ибо лучшего нету примера,

        Чем исполнять самому то, что предложено всем.

13 июня. Иды. Малые Квинкватрии

        Следующий ничего не дает тебе день для отметки.

650 В иды Юпитеру свят Непобедимому храм.

        Здесь же следует мне о Квинкватриях меньших поведать;[517]

        Ты, белокурая, мне в помощь, Минерва, явись!

        Флейтщик, скажи, почему у нас по городу бродит?

        Маски у нас почему? Длинное платье зачем?

655 Мне, отложивши копье, Тритония так отвечала

        (О, повторить бы точь-в-точь мудрой богини слова!):

        «В древности ваши отцы во флейтщиках очень нуждались,

        В самой высокой чести были они в старину;

        Флейта певала тогда во храмах, певала на играх,

660 На погребеньях она тоже певала в те дни.

        Сладок был флейтщиков труд: хорошо им платили; но после

        Вдруг прекратилось совсем это искусство у нас.

        Надо прибавить еще, что эдил для торжеств похоронных

        До десяти сократил флейтщиков прежних число.

665 Город оставив, они уходят, как ссыльные, в Тибур:[518]

        Тибур ведь в те времена местом для ссылки служил.

        Флейта на сцене молчит, и флейты во храмах не слышно,

        И погребальный напев не раздается ее.

        В Тибуре жил человек, достойный высокого званья,

670 Был он рабом, а потом вольноотпущенным стал.

        Пир на усадьбе своей задает он, толпу музыкантов

        Он созывает; на пир все к нему рады прийти.

        Ночь наступила, уже вся толпа от вина охмелела,

        Как появляется вдруг подговоренный гонец

675 И говорит: «Распускай ты, хозяин, гостей поскорее:

        Вот уж подходит сюда вольную давший тебе!»

        Тут собутыльники все, совсем захмелев и шатаясь,

        Кое-как с места встают, но на ногах не стоят.

        «Прочь! Уходите!» — кричит им хозяин и всех на телегу

680 Валит, где постлан уже был им тростник и камыш.

        Все засыпают, храня от вина и движенья телеги,

        Думая спьяну, что их в Тибур обратно везут.

        Через Эсквилии в Рим на рассвете въезжают телеги;

        Утро настало — они, въехав на Форум, стоят.

685 Плавтий же, чтоб обмануть сенат и числом и одеждой,

        Тем, кто приехал, велит масками лица закрыть.

        К ним он еще и других примешал, и велел он при этом

        В длинных одеждах идти, будто и флейтщицы тут.

        Думал он так утаить нарушенье приказа коллеги,

690 Чтоб возвращение в Рим им не вменилось в вину.

        Это сошло, и они были в новой одежде на идах,

        Пели и, как в старину, начали озорничать».

        После рассказа ее я сказал: «Остается узнать мне

        Лишь, почему этот день назван Квинкватрами был».

695 «В марте, — сказала она, — точно так же мой праздник зовется,

        Да ведь флейтисты и все главным обязаны мне.

        Несколько дырочек я пробуравила первая в дудке,

        Чтобы звучала она всею своею длиной.

        Звук был хорош, но увидела я в отражении водном,

700 Как искажает дутье девичьи щеки мои.

        «Эта игра не по мне, — я сказала, — прощай, моя дудка!»

        И на прибрежный я дерн бросила флейту назад.

        Тут ее поднял сатир,[519] подивился, как с ней обращаться,

        А как подул, то узнал, что она звук издает.

705 Пальцами то зажимал он отверстия, то открывал их,

        И среди нимф он прослыл как несравненный игрец.

        Феба он вызвал на бой. Победил его Феб и, повесив,

        Тело ему обнажил, кожу содравши с него.

        Все-таки это ведь я открыла для флейтщиков флейту —

710 Вот почему этот день флейтщики славят как мой».

15 июня

        Третий наступит рассвет, и додонская встанет Гиада[520] —

        Лоб рогоносный Тельца, несшего Кадма сестру.[521]

        Это тот день, когда грязь из храма священного Весты

        В море выносит вода Тибра, этрусской реки.

715 Если ветрам, моряки, доверять, то отдайтесь Зефиру:

        Завтра он будет для вас благоприятен в пути.

17 июня

        Но, лишь отец Гелиад лучи свои скроет волнами

        И оба края небес звездами будут сиять,

        Из под земли вознесет Гириея сын мощные плечи;[522]

720 А на ближайшую ночь выплывет в небо Дельфин.

        Видел Дельфин в старину бегущих и вольсков и эквов[523]

        Там, где Альгида склон вдаль простирает поля.

        После чего ты, Постумий Туберт, свой триумф подгородный

        Справил, въехавши в Рим на белоснежных конях.

19 июня

725 Только двенадцать дней в этом месяце уж остается,

        Но к их числу ты прибавь лишний пока еще день:

        Солнце уже Близнецов покидает, и Рак закраснелся;

        На Авентинском холме надо Палладу почтить.

20 июня

        Вот уже, Лаомедонт, невестка твоя засияла,[524]

730 Ночь прогоняя; с лугов влажная сходит роса.

        Отдан Сумману был храм, говорят, кто б Сумман этот ни был,[525]

        В оное время, когда страшен был римлянам Пирр.

21 июня

        Лишь Галатея зарю снова примет в отцовские волны

        И погрузится земля вновь в безмятежный покой,

735 Юноша из-под земли, пораженный стрелами деда,

        Выйдет, и обе руки змеи ему обовьют.

        Ведома Федры любовь, заблужденье известно Тесея:

        Он легковерно обрек сына на смерть своего.

        Не безнаказанно сын благочестный к Трезену помчался:

740 Мощный навстречу ему бык устремился из волн.

        В ужасе кони, сдержать их бега возница не в силах,

        И понеслися они, мчась по скалам и камням.

        Падает ниц Ипполит с колесницы, вожжами опутан,

        Тело его на земле в клочья искромсано все.

745 Вот он и дух испустил, к великому гневу Дианы.

        «Нечего тут горевать, — сын Корониды сказал,[526] —

        Честному юноше жизнь я верну, залечив его раны,

        Злую судьбу посрамит мощь моего врачевства».

        Зелья он тотчас извлек из ларчика кости слоновой

750 (Главку усопшему он некогда ими помог

        В дни, когда, авгуром быв, искал он целебные травы