Загадки истории. Факты. Открытия. Люди - Ермановская Анна Эдуардовна - Страница 104

104

Гунны в Европе

Пройдя сквозь якобы неприступную Стену, гунны овладели всем Китаем, однако, каменный дракон переварил их в своей утробе. Но та часть гуннов, что откочевала на запад еще в I веке и слилась с угорскими племенами Приуралья и Приволжья, сыграла важную роль в истории Европы.

Европейцы знали о гуннах уже к середине II в. Географ Дионисий упоминает о них при перечислении племен, кочующих в Средней Азии и прикаспийских степях. Чуть позже, во второй половине II в., возможно, основываясь на свидетельстве Дионисия, пишет о них знаменитый александрийский географ и астролог Клавдий Птолемей. Конечно, эти авторы и представить себе не могли, что в самом скором времени кочевники, пасущие свои стада где-то на краю обитаемого мира, превратятся в угрозу для западной цивилизации, что даже непобедимый Рим дрогнет под натиском этих восточных варваров.

В начале III в. на северо-восточных границах Римской империи было спокойно. Кочевавшие в причерноморских степях скифские, сарматские и аланские [35] племена установили мирные отношения с принадлежавшими Риму греческими колониями. Досаждавшее римлянам Боспорское царство было принуждено к миру. Еще одни соседи Римской империи, спустившиеся из Южной Прибалтики, германские племена готов, расселились по лесной и лесостепной зоне Причерноморья, где мирно возделывали пшеницу на украинских черноземах. Но вскоре с востока пришла беда.

В 70-х гг. IX столетия гунны вторглись в Причерноморье. Вполне возможно, что кроме жажды наживы двигали гуннскими ордами и неблагоприятные природные условия, вызывавшие голод и падеж скота. Так, сохранились сообщения, что гунны напали на крымские города, перейдя по льду Керченский пролив. В принципе такое возможно лишь в очень суровые зимы.

В одну зиму 370 г. были сокрушены все греческие города от Боспора Киммерийского до Днестра и кочевавшие вблизи них племена. Часть кочевых племен бежала за Днестр, но некоторые влились в гуннские войска.

Современник и, возможно, очевидец гуннского нашествия римский писатель и историк Аммиан Марцеллин так описывает появление гуннов: «Невиданный дотоле род людей, поднявшийся, как снег, из укромного угла, потрясает и уничтожает все, что покажется навстречу, подобно вихрю, несущемуся с высоких гор <.>. Гунны превосходят всякую меру дикости <.> стали семенем всех несчастий и корнем разнородных бедствий <.> все они отличаются плотными и крепкими членами, толстыми затылками и вообще столь страшным и чудовищным видом, что можно принять их за двуногих зверей <.> кочуя по горам и лесам, они с колыбели приучаются переносить холод, голод и жажду; на чужбине они не входят в жилище, за исключением разве крайней необходимости <.> они плохо действуют в пеших стычках, но зато как бы приросли к своим выносливым, но безобразным на вид лошаденкам, и иногда, сидя на них по-женски, они исполняют все обычные свои дела; на них каждый из этого племени ночует и днюет, покупает и продает, ест и пьет и, пригнувшись к узкой шее своей скотины, погружается в глубокий сон <.> Если случится рассуждать о серьезных делах, они все сообща советуются в том же обычном порядке; они не подчиняются строгой власти царя, а довольствуются случайным предводительством знатнейших и сокрушают все, что попадается на пути <.> У них никто не занимается хлебопашеством и никогда не касается сохи. Все они, не имея определенного места жительства <.> кочуют по разным местам, как будто вечные беглецы, с кибитками, в которых они проводят жизнь. Здесь жены ткут им жалкую одежду, спят с мужьями, рожают детей и кормят их до возмужалости. Никто из них не может ответить на вопрос, где его родина, он зачат в одном месте, рожден далеко оттуда, вскормлен еще дальше».

Как свидетельствует Аммиан Марцеллин, в 371 г. орды гуннов под предводительством своего вождя, чье имя известно в римской записи как Баламир, «внезапным натиском ворвались в обширные и плодородные земли Эрманариха[36] между Доном и Дунаем. Нападение было внезапным и шло одновременно по двум направлениям: часть гуннов напала на готов, переправившись через Дон, а когда готы собрали свои войска, чтобы разгромить оккупантов, им в тыл ударили гунны, пришедшие из Крыма. Долгих пять лет Эрманарих и его войска сдерживали натиск кочевников, но силы защищающихся таяли. Кроме того, готов предало союзное племя росомонов, перешедшее на сторону врага. Чувствуя свое поражение в войне со степными дикарями, Эрманарих покончил жизнь самоубийством и готский племенной союз распался.

Готы отступали на запад, бросая свои поселения. Преследуя готов, гунны подошли к Дунаю, разрушили несколько пограничных римских городов, но не смогли продвинуться далее очевидно из-за слабости собственных войск, ведь до Дуная дошли лишь передовые части гуннов, остальные были заняты тем, что грабили покинутые готские жилища. Гунны вплотную подступили к римской границе, но вскоре откочевали в плодородные причерноморские степи.

Наступление гуннов на земли Римской империи началось зимой 395 г. По своему обыкновению они напали с двух сторон одновременно, обойдя Черное море с востока и запада из причерноморских степей. Одна волна захватчиков, пройдя сквозь римские приграничные укрепления, вторглась в Европу и захватила Фракию (Восточная и Центральная Болгария), другая устремилась на юго-восток, громя богатые города Кавказа, Армянского нагорья, Малой Азии и дошла до Сирии — все это были римские земли.

Весной 396 г. гунны, разграбившие юго-восточные владения Римской империи, с богатой добычей вернулись из Малой Азии через Дербентский проход в Северное Причерноморье. В том же году сюда возвратились их соплеменники, участвовавшие в западном походе — вполне возможно, что римским войскам все-таки удалось выдавить кочевников в степь.

Однако уже в 400 г. гунны снова появились в долине Дуная. Передовым отрядам гуннов удалось закрепиться здесь. Постепенно основная масса гуннов заселила долину Дуная и Северную Паннонию, выдавливая оттуда остатки готов. Спасаясь от физического уничтожения, готы попросили убежища на территории Римской империи и, перейдя границу, расселились, с согласия римлян, в долине Дуная. Римляне надеялись на их поддержку в войне с гуннами, однако готы не стали воевать, а переселились дальше на запад, в Иллирию и в предальпийские области. Тем временем гуннские орды стали проникать и на территорию Южной Паннонии. Обитавшие здесь племена готов, вандалов и аланов частью присоединились к гуннам, а частью ушли дальше на запад.

Появление гуннов совпало с большими проблемами внутри Римской империи. Строго говоря, после 395 г. никакой единой Римской империи уже не было, а на ее месте существовало две империи — Западная и Восточная, возглавляемые родными братьями, сыновьями последнего общеримского императора Феодосия Великого. Несмотря на родство, императоры соперничали между собой и не могли собрать единое войско для того, чтобы разгромить зарвавшихся гуннов, напротив, они подкупали отдельных гуннских князей, чтобы те нападали на города противника: византийцы натравливали гуннов на города Западной Римской империи, а римляне на города Византии. В целом повторилась ситуация, аналогичная китайской, когда императоры использовали гуннов в своих военно-политических разборках. В результате проиграли от этого римляне и византийцы, а в выигрыше оказались сами гунны, обогатившиеся таким образом сокровищами и Греции, и Рима.

Римская империя не смогла объединиться, а вторжение пришельцев с северо-востока только усугубило положение в провинциях. Паннония была очень удобным местом обитания для гуннов, поскольку оттуда было достаточно близко до богатых городов Италии и Греции.

Более полувека гуннские племена досаждали Италии и Византии. За это время разнородные племена кочевников, влившиеся в ряды гуннов, сплотились и стали единым целым. Справедливости ради следует отметить, что смуту в Римскую империю вносили не только гунны, но и германские племена, в частности согнанные со своих земель в Причерноморье готы. Имя другого германского племени — вандалов — стало нарицательным для обозначения бескультурья и жестокости. Они переселились с южного побережья Балтики, а затем осадили и захватили Рим, благодаря чему попали в работы римских историков, а имя стало синонимом бессмысленной жестокости.

вернуться

35

Аланы — ираноязычные племена сарматского происхождения, предки осетин.

вернуться

36

Эрманарихом звали конунга готов.