Загадки истории. Факты. Открытия. Люди - Ермановская Анна Эдуардовна - Страница 96

Характерно, что Стену строили только императоры «народных» династий, происходившие из этнических китайцев. Императоры из варваров, вроде Тан, Юань или Цзинь, не обращали на Стену никакого внимания. Мин, вложившая больше других труда в это сооружение, была как бы трижды «народной» династией: не просто китайской, а еще и происходила от вождя крестьянского восстания, к тому же свергнувшего монгольских завоевателей в 1368 году.

После завоевания Китая маньчжурами в 1644 г. и воцарения маньчжурской династии Цин (Цзинь) границы владений пекинских властителей отодвинулись на тысячу километров к северу и включили в себя именно те территории, откуда исходила угроза, против которой строили Стену. Цин, последняя императорская династия (1644–1911), завоевав Китай, отнеслась к Стене с пренебрежением. За три века правления Цин Великая стена почти разрушилась под воздействием времени. Лишь небольшой ее участок около Пекина поддерживался в порядке — он служил своего рода «воротами в столицу». Стена стала практически не нужна, ее забросили и не обращали внимания до начала XX века, когда любознательные европейцы заинтересовались этим сооружением как туристским аттракционом.

В 1984 г. стартовала программа по реставрации Великой Китайской стены, финансируемая из средств китайских и зарубежных компаний, а также частных лиц.

И сегодня Стена сохранилась в той или иной степени на всем своем протяжении. Крепости, форты и сигнальные башни по большей части срыты, а вот собственно стена и ее сторожевые башни стоят, лишь слегка тронутые временем, — в основном пострадали и обрушились зубцы. Сохранившиеся участки эпохи Хань (206 г. до н. э. — 220 г. н. э.), в основном в западных пустынях, разрушены сильнее и выглядят скорее, как руины, чем как стены. Однако большая часть Стены и, в частности, весь тысячекилометровый восточный участок были, как уже сообщалось, основательно перестроены и поддерживались в порядке в эпоху Мин (1368–1644), а потому находятся в хорошем состоянии.

Несколько участков, наиболее удобно расположенных для туристов из Пекина или Тяньцзина, были отреставрированы еще в 1960-1990-е годы XX века, после включения Великой Китайской стены в списки китайских национальных памятников (1962) и Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО (1987). Реставрация заключалась в основном в восстановлении обрушенных зубцов и внутрибашенных перекрытий.

Долгое время считалось, что Стена — единственное заметное невооруженным глазом из космоса искусственное сооружение на планете. Это в немалой степени способствовало поддержанию национальной гордости китайцев. Но, вопреки распространенному заблуждению, из космоса Стена не видна, хотя на спутниковых фотографиях ее, разумеется, видно. Глубокое разочарование наступило после полета китайских космонавтов. Первый из них, Ян Ливэй, а также двое его товарищей — Фэй Цзюньлун и Не Хайшэн — по возвращении на Землю заявили, что без специальных оптических приборов Стена с орбиты «не видна». Власти поспешили разъяснить, что данный вопрос очень сложен и выяснение истины требует полетов многих космонавтов.

«У нас есть объективные данные, позволяющие утверждать обратное», — сказал один из чиновников, напомнив, что американский астронавт Юджин Сернан, последний из побывавших на Луне в ходе миссии «Аполлон-17», настаивал, что видел Великую Китайскую стену с поверхности нашего естественного спутника. Астронавт китайского происхождения Лерой Чао, побывавший на МКС несколько лет назад, даже представил снимок участка Стены, хотя некоторые эксперты говорят, что это отрезок шоссейной дороги.

По поводу возраста Великой Китайской стены есть и альтернативные мнения. Так академик Анатолий Фоменко считает, что ее построили между 1650-м и 1689 г. для обозначения границы между Китаем и Россией по Нерчинскому договору. Но некоторые пошли дальше: писатель Александр Бушков в своей книге «Россия, которой не было» (2002) настаивает на том, что Великая Китайская стена построена во времена Мао Цзэдуна, то есть в 50-70-е годы XX века.

Одно из наиболее распространенных сомнений, касающихся Стены, — это сомнение в целесообразности такого сооружения. «В самом деле, — рассуждают сомневающиеся, — стену длиной в тысячи и даже в сотни километров невозможно оборонять, большая орда кочевников за один день пробьет брешь, достаточную для прохода войска, и никто не в состоянии будет этому помешать. А мелкие группы степных налетчиков и грабителей попросту перелезут через стену». На самом деле собственно Стена — лишь часть грандиозного оборонительного сооружения на границе между сельскохозяйственной цивилизацией и кочевнической степью. Иероглифы «чан» и «чэн» (японское чтение «те» и «дзе»), образующие название Великой стены по-китайски и по-японски, означают вовсе не «великая стена», а «длинное укрепление» — разница заметна, не правда ли?

Можно выделить четыре основных компонента чан-чэн: форты и крепости при перевалах; цепь сторожевых башен; тыловые гарнизоны и сеть сигнальных башен; собственно стена, соединявшая сторожевые башни в единую линию.

Форты и крепости при перевалах охраняли основные дороги, ведущие в Поднебесную, самые опасные направления — от запирающего Великий шелковый путь форта Цзиаюгуань на западе до приморского перевала Шанхайгуань на востоке.

Цепь сторожевых башен, протянувшаяся на 5660 км, служила для наблюдения за приграничьем. Каждая башня имела, как правило, два уровня: верхний служил наблюдательной площадкой, а на первом этаже отдыхали сменившиеся с поста воины. В эпоху Мин гарнизон башни составлял 16 человек (караульная, бодрствующая и отдыхающая пятерки и начальник), сменявшиеся каждые три месяца на свежих людей из тылового гарнизона.

Тыловые гарнизоны располагались на значительном удалении от цепи сторожевых башен (до ста километров). Немедленно по получении сигнала тревоги с одного из перевалов или со сторожевых башен войско выступало для прикрытия угрожаемого направления. Сигнал проходил сто километров в течение часа благодаря системе сигнальных (или телеграфных) башен, на вершине которых разжигались костры. Манипулируя дымом или прикрывая в темное время суток пламя тряпкой, «телеграфисты» сигнальных башен были способны передавать простые сигналы, сообщающие направление и величину угрозы.

Собственно Стена служила для патрулирования границы и надежно перекрывала миллионы горных троп. Приподнятая над самыми крутыми гребнями на высоту до 14 м, эта «патрульная тропа» обеспечивала хороший обзор и позволяла китайцам спокойно обрабатывать поля непосредственно в приграничной зоне. Для лучшего выполнения патрульной функции Стена (может, правильнее сказать «дорога») прокладывалась в основном по гребням горных хребтов. В этих местах она, кстати, никакой другой функции выполнять и не могла. Разные участки стены были построены для пешего и для конного патрулирования. Некоторые участки вблизи Пекина, например бадалинский участок шириною до 5 м, были достаточно широки для переброски подкреплений от одного форта к другому.

Гений и размах китайских фортификаторов вызывают восхищение. Только предательство могло преодолеть Стену (и делало это несколько раз). В эпоху холодного оружия сооружения Великой

Китайской стены надежно защищали торговые пути, обеспечивали быструю концентрацию армии против вторгающихся захватчиков и охраняли труд крестьян в приграничье от набегов мелких групп кочевников. Хотя последняя фортификационная задача в настоящее время считается невыполнимой. Пресс-службы в зонах различных приграничных военных действий (афгано-пакистанская граница во время афганской войны и чеченский участок грузинской границы во время второй чеченской войны, ирако-турецкая граница во время курдского восстания, кашмирский участок индо-пакистанской границы и прочих) скорбно заявляют, что «тысячи горных троп невозможно перекрыть». А вот китайцы перекрыли не то что тысячи, а миллионы горных троп! Правда, для этого пришлось построить «стену» — приподнятую патрульную тропу прямо по гребням горных хребтов. Эта решительность и сосредоточенность на достижении цели достойны восхищения.