Искатель приключений. Книга 1 - де Монтепен Ксавье - Страница 96

— Ну, малютка, выпей-ка попроворнее, потом мы посмотрим представление и подождем твоих сестриц…

Венера взяла стакан. Она не смела не выпить, несмотря на свое отвращение, но как только отпила немного, стакан выпал у ней из рук и она опустилась на руки Рогомм, которая, ожидая этого результата, была готова поддержать ее. Венера уснула.

XXXIII. Украдена!

Когда Венера проснулась от тяжелого и глубокого сна, произведенного сильным наркотическим средством, густой мрак окружил ее. В первую минуту она не поняла своего положения. Ей показалось, что она видит странный сон. Она протянула руки, понять где находится, и заметила, что лежит на куче соломы и сена. Она встала и хотела сделать несколько шагов, но наткнулась на холстинную стену. Она повернулась налево. Рука ее встретила такую же стену. Она пошла вперед. Пространство было свободно шагов на десять. Венера чувствовала, как свежий воздух ударяет ей в лицо. Наконец она достигла края своей тюрьмы и узнала, что находилась в покрытой холстом повозке, которая стояла на большой дороге, возле поляны. Венера робко высунула голову.

Зрелище, достойное карандаша бессмертного Калло, представилось глазам ее. Это был цыганский табор во всем своем живописном беспорядке. Ночь была мрачная. Труппа шарлатанов и акробатов, которых мы видели в Тулузе, расположилась вокруг большого костра, разложенного во рву. Эти разбойники, выйдя из города, сняли свои блестящие костюмы. Они выказывали теперь свои лохмотья с цинизмом и отвратительной неопрятностью! Худощавый мужчина походил на заморенную ласточку. Рогомм — на самую отвратительную колдунью. Ужин шайки приготовлялся в огромном котле, висящем над костром. Оборванные, голодные, отвратительные цыгане, казалось, были веселы и беззаботны. Бутылки переходили из рук в руки. Горящие уголья бросали красный свет на пьяные лица и производили эффект света, как в картинах Рембрандта. Слышались громкий хохот, веселые крики, непристойные песни. Словом, это было зрелище странное, смешное и ужасное.

Понятно, что ребенок в летах Венеры, не мог одним взглядом объять подробности набросанной нами картины. Девочка поняла только ее страшную сторону: чувствовала, что она одна, что она погибла. Она хотела бежать… Но каким образом? Куда? С тем врожденным инстинктом, который часто развивается в детях с преждевременной понятливостью, Венера рассчитала, что Тулуза должна была находиться в стороне, противоположной той, по которой следовала увозившая ее повозка. Она спустилась с этой повозки, решившись бежать по большой дороге до тех пор, пока достигнет дома своей кормилицы. К несчастью, в ту минуту, как нога девочки коснулась земли, платье ее зацепилось за колесо и заставило ее потерять равновесие. Она упала в песок. Шум от ее падения, как ни был легок, привлек внимание акробатов. Рогомм приметила девочку и своим грубым голосом произнесла страшное ругательство. Худощавый мужчина, заменивший синим изорванным балахоном серое платье, подбежал к Венере, поднял ее и притащил к шайке, сидевшей вокруг огня.

— Ну!.. ну!.. куда это ты хотела бежать?.. — сказала с насмешкой толстая женщина.

Венера, сердце которой сильно билось в груди, молчала.

— Я не люблю, когда не отвечают на мои вопросы… — продолжала Рогомм, начиная сердиться, — отвечай же, малютка, или я тебя прикончу…

Венера залилась слезами. Толстая женщина подняла сломанную ветку, валявшуюся около нее, и несколько раз ударила девочку по рукам и по плечам, повторяя:

— Будешь ты говорить?..

— Буду… буду… буду… — пролепетала Венера, рыдая.

— Скорее же! давно пора!..

— Буду… буду… — повторила девочка.

— Что ты хотела делать?

— Бежать.

— Куда?

— В Тулузу.

— Зачем?

— К мамаше… и сестрицам…

Рогомм расхохоталась.

— Придется тебе обойтись без них, — продолжала она, — обойтись без твоей мамаши и сестриц… ты не расстанешься с нами…

Венера сделала движение ужаса.

— Это тебе не нравится? — спросила Рогомм.

— О! — прошептала девочка, — что вы хотите со мною делать?

— Увидишь.

— Прошу вас, сударыня, отпустите меня…

Толстая женщина начала свистеть с насмешливым видом.

— Ну, довольно разговаривать, милочка, — сказала она потом. — Не голодна ли ты? Хочешь поужинать с нами?

Венера сделала отрицательный знак.

— Не хочется ли тебе спать?

Венера покачала головой.

— А! Ты не хочешь ни есть, ни спать… Как тебе угодно… садись в этот ров, малютка, и соси свой пальчик… только помни хорошенько, что, если вздумаешь опять бежать, у нас ноги подлиннее твоих… тебя скоро поймают и тогда я переломаю тебе все кости…

Потом Рогомм повернулась к Венере спиной и перестала заниматься ею. Девочка, дрожа от страха, присела на землю, закрыла голову руками и старалась заглушить, сколько могла, свои рыдания. Через некоторое время, утомленная усталостью, она заснула, несмотря на свое горе.

Утром, когда Венера проснулась, она опять увидела, что лежит на соломе, в повозке, которую медленно тащила пара чахлых лошадей.

Мы скоро узнаем, какая жизнь была предназначена бедной Венере и почему впоследствии она должна была играть роль в странной и гибельной драме.

Конец первой книги.