1941, 22 июня - Некрич Александр - Страница 63

Я хотел бы предупредить, что это согласие также могло быть дипломатическим маневром. Но тут встает вопрос о том, каков был смысл такого маневра и был ли он оправдан с точки зрения интересов укрепления обороны советской страны. В течение периода с декабря по апрель включительно продолжалась переписка по этому вопросу. Сталин настаивал на том, чтобы получить определенный ответ от Гитлера на советские контртребования. А Гитлер выкручивался, обещая прислать ответ в ближайшее время и вместе с тем форсируя подготовку к нападению на Советский Союз.

Какую же роль сыграл этот маневр? Я должен сказать, что после предложения Гитлера перспектива присоединения Советского Союза к Тройственному пакту оказывала определенное воздействие на Сталина, на его точку зрения относительно того, когда же Гитлер собирается напасть на Советский Союз. Маневр бывает удачный и неудачный. Согласие на присоединение Советского Союза к Тройственному пакту, так же как и заявление ТАСС от 14 июня, о чем здесь уже шла речь, я считаю маневром неудачным. Оно больше дезинформировало советскую дипломатию и советскую общественность, чем Гитлера.

Эти дополнения подтверждают общую концепцию тов. Некрича и служат иллюстрацией к тому, что сказано было в резолюции XX съезда КПСС об ошибках Сталина в организации отпора фашистской агрессии в начальный период Великой Отечественной войны. И в этой связи я хотел бы в заключение сказать несколько слов о том, в чем я вижу политическое значение книги Некрича и работ подобного рода.

Наши идеологические противники из лагеря догматиков обвиняют нас в том, что мы выдвинули ряд обвинений против Сталина, а практически эти обвинения не подтверждаем. Определенную пищу этим клеветническим обвинениям дают некоторые работы, в частности и историков, связанные с именем Сталина.

Но мы не имеем права обходить молчанием исследования ряда проблем, связанных с культом личности, хотя бы потому, что обязаны помочь извлечь правильные уроки из прошлого. Было бы трагической ошибкой и преступлением, если бы мы забыли об ошибках Сталина, ибо это означало бы, что мы потеряли бдительность в борьбе за пресечение всех возможных повторений любых явлений культа личности.

Председатель

Слово имеет тов. Василенко.

Буду говорить недолго по одной причине – многое из того, что хотелось сказать, уже сказано. Я внимательно читал книгу Некрича. Мне понравился в ней всесторонний, деловой, широкий подход к теме, исключающий сенсационность. Тема взята комплексно, и фактически это первая научно-популярная работа, подобно разбирающая данную проблему.

Кроме того, при чтении брошюры возникает принципиальный вопрос: правомерно ли относительно столь большое внимание уделено личности Сталина и его критике? Да, правомерно, потому что это вытекает из существа темы о причинах неподготовленности наших Вооруженных Сил к отпору внезапного нападения врага. Истина конкретна. Речь идет не о войне в целом, не о роли Сталина в Великой Отечественной войне, а только о боевой готовности к отпору фашистским захватчикам.

Наши войска имели все объективные возможности, чтобы дать организованный отпор гитлеровцам. В чем же тогда дело, где находится основная причина крупнейших первоначальных неудач? Тут есть что-то закономерное? Тогда давайте повторим положение Сталина: агрессивные нации всегда подготовлены к войне лучше, и в начале войны нам суждено терпеть поражение. Но это – приглашение американским империалистам тряхнуть нас ядерным ударом. Вот что это значит.

Если уже у нас были все объективные возможности для отпора (а они были), то, значит, центр тяжести переносится на субъективный фактор. Главным виновником неготовности страны к отпору является Сталин. И несмотря на это тов. Некрич хорошо сделал, что не гипертрофировал этой темы, он дал критику Сталина в меру. Надо было, как уже говорилось, указать также и и на вину НКВД (Берия), НКО (Тимошенко), Генштаба (Жуков).

Затем тов. Меламид и, кажется, тов. Деборин высказались в том смысле, что мотивом действий Сталина было упорство, упрямство, и только. И это далеко не так. Если вы внимательно вчитаетесь в книжку тов. Некрича, то мотивы страшного просчета Сталина там указаны разносторонне, но уже больше походя, вскользь и мельком. Хотелось бы побольше анализа (особенно иностранных источников), чтобы читатель более ясно представил, насколько сложной была обстановка. Нельзя упрощать положения и самого Сталина. Хотя он главный виновник, но все-таки надо войти в его положение, а оно является тяжелым, обстановка была крайне запутанной, на чем он, собственно говоря, и споткнулся. Этот важный момент недостаточно разработан у тов. Некрича. Особенно большое значение среди мотивов страшной ошибки Сталина имела недооценка коварства врага, переоценка советско-германского договора – это слабо подчеркнуто автором разбираемой брошюры. Сталин не мог предполагать, что так быстро фашистская Германия завоюет Европу и не ожидал, даже исключал возможность внезапного нападения в 1941 году. Он поставил задачу избежать войны в 1941 году любой ценой, неумеренно афишируя для этого дружественное отношение СССР к Германии, что делалось сознательно. И поэтому 5 мая 1941 года, когда Сталин выступил с речью на приеме выпускников Военной академии, он говорил не о нарастающей опасности фашистского нападения. Смысл это речи Сталина состоял в том, что в данный момент Красная Армия еще не готова к наступательным действиям, не готова к войне, а надо, чтобы Красная Армия как можно скорее стала армией, способной успешно решать наступательные задачи. Это было требование, на котором Сталин сосредоточил внимание войск и которое полностью противоречило сложившейся обстановке, требовавшей готовности к эффективным оборонительным действиям против собравшегося нападать на нас врага.

Затем у меня есть еще пожелания, поскольку тема эта может быть дальше разработана и в научном, и в научно-популярном плане.

В книжке есть раздельчик (стр. 37-я) «Прежде всего – уничтожить военнопленных, а затем мирных жителей». Изложение неубедительное, ибо содержание и документация противоречит друг другу, это противоречие надо преодолеть.

На стр. 61-й дана наивно-агитационная, упрощенческая характеристика фашистской идеологии.

На стр. 162-й читаем: «В результате всех этих причин стали возможными первоначальные успехи немецко-фашистских войск в войне против СССР». Можно подумать, что на предшествующих полутора страницах достаточно подведены итоги. На самом деле этого не получилось, в чем состоит большой минус разбираемой работы, кроме того, следует отметить некоторой сбой по содержанию. Он заключается в том, что смешивается вопрос о боеспособности с вопросом о боеготовности войск потому, что не расчленяются причины неудач советских войск в начальный период войны и в момент внезапного нападения, когда решающую роль играла полная боевая готовность советских войск при любом уровне их или вражеской боеготовности. Между тем на стр. 162-й (второй абзац) только одна последняя фраза говорит о том, что советские войска не были приведены в состояние повышенной боевой готовности, а о боеспособности фашистских войск и экономической подготовке Германии к войне рассуждения выше идут совсем невпопад.

Так что требуется дальнейшая разработка этой нужной и важной темы.