Необъяснимые явления - Непомнящий Николай Николаевич - Страница 72

Часть четвертая. ТАЙНЫ И СЕКРЕТЫ ДРЕВНИХ

ДОИСТОРИЧЕСКИЕ ЭЛЕКТРИЧЕСТВО, ПЛАНЕР И АНАЛОГОВЫЙ КОМПЬЮТЕР

Летом 1977 года был опубликован отчет о результатах исследований содержимого 81 могилы на Черноморском побережье Болгарии. Все они относятся примерно к 4500 году до н.э., ко времени, когда достижения технической мысли в основном ограничивались деревянными или глинобитными хижинами, различными каменными орудиями и керамическими горшками.

Это кладбище произвело столь сильное впечатление на составлявшего его описание археолога, профессора Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе Марию Гимбутас, что она даже прибегла к редко встречающейся в академическом языке терминологии. «Могилы, – писала она, – являются сенсационными по их необычайному богатству золотом, медью, мрамором, обсидианом, кремнием, различными полудрагоценными камнями и Эгейскими раковинами, а также такими свидетельствами технологического прогресса, как графит и позолоченная керамика».

Вновь археологическое открытие подернулось флером исторической романтики – ведь речь могла идти о погибшей цивилизации, намного опередившей в развитии свое время, которая некогда процветала в сердце Европы. Представляется, что «народ Караново» жил идиллической жизнью, характеризовавшейся благоденствием и равенством в одно и то же время (лишь в пяти из всех могил не было найдено богатой утвари). Наиболее примечательна в этом смысле могила богатогр человека, похороненного с целым запасом золотых украшений – тремя золотыми ожерельями, шестью массивными золотыми браслетами (по три на каждую руку), двумя прямоугольными серьгами тонкой работы из золотой проволоки, шестью маленькими золотыми заколками для волос И различными золотыми дисками, которые когда-то были нашиты на одежду. У плеча погребенного лежал, по описанию Марии Гимбутас, «каменный топор великолепной работы с рукояткой из золота, а по другую сторону было положено медное копье, древко которого было также в золотой оправе».

Технические достижения

В последние годы подобные потрясающие открытия следуют буквально одно за другим. В начале 1977 года директор лондонского Института археометаллургических исследований профессор Бено Ротенберг объявил о находке в Израиле и Испании медных рудников и плавилен, относящихся к четвертому тысячелетию до н. э. Это открытие, отодвинувшее установленное ранее время появления первых медных копий на целых две тысячи лет назад, означало, по его словам, «полный переворот в наших представлениях о древней технологии горного дела».

Между тем археологи Андриан Бошье и Пьер Бомон обнаружили на юге Африки следы разработок охры, умаляющие значение этих ближневосточных и европейских находок. Исследования углеродистым методом, проведенные в Гронингенском университете в Голландии, показали, что один из добывающих комплексов активно использовался в период с 26 по 20 тысячелетие до н. э., а начал действовать, возможно, даже ранее 40000 года до н. э.! Возраст 35-50 тысяч лет, установленный для костей с зарубками, найденных в другом месте, «свидетельствует о способности человека этого давнего периода считать». С трудом веря в собственные открытия, ученые были вынуждены сделать вывод, что «истинное время начало разработок месторождений в Свазиленде – приблизительно 80-70 тысячелетие до н. э.».

Чудеса человеческие

Такие открытия должны существенно повлиять на две группы ученых, исследующих доисторическую эпоху, которые оказались в разных лагерях. С одной стороны стоят ортодоксальные археологи, воспитанные в те времена, когда верить во что-либо, кроме постепенного распространения цивилизации с Ближнего Востока в годы, последовавшие за изобретением письменности примерно в 3000 году до н. э., считалось ересью. Для этой постоянно сокращающейся команды и даже для тех, кто изменил свои взгляды и согласен с тем, что процессы развития цивилизации шли независимо в нескольких разных центрах, любые очень древние диковинки вроде табличек с письменами или громоотводов безоговорочно являются плодами либо мошенничества, либо неверного толкования, либо ошибок в определении возраста находок. По другую сторону находятся экстравагантные писатели, имеющие склонность верить, что любая удивительная древность, будь то скульптурное изображение гигантской головы, пирамида или даже колесо, – пример внезапного вмешательства утраченной суперпередовой технологии, существовавшей в некое неопределенное стародавнее время. Для обеих групп новые открытия – поучительное напоминание о том, каких чудес человек может достичь самостоятельно, не прибегая к помощи странствующих египетских жрецов или пришельцев из космоса.

Доисторическое электричество

Одним из примеров тому служит древнее использование электричества. В июне 1936 года во время проведения под Багдадом земляных работ железнодорожные строители натолкнулись на древнюю могилу, закрытую каменной плитой. В течение двух месяцев сотрудники иракского департамента древностей извлекли оттуда целую груду предметов, относящихся к парсскому периоду (248 год до н.э. – 226 год н. э.), общим числом около 613 – бусин, глиняных фигурок, разных кирпичей и т.п. Но среди этих находок оказался предмет, представляющий необыкновенный интерес, – медный цилиндр с железным стержнем, который немецкий археолог Вильгельм Кениг, возглавлявший в то время лабораторию Иракского музея, вскоре с большой долей вероятности идентифицировал как примитивную электрическую батарею. Вернувшись в Германию, в Берлинский музей, он сопоставил находку с другими иракскими цилиндрами, стержнями и асфальтовыми пробками, которые все носили следы коррозии, словно были разъедены кислотой, и несколькими более тонкими железными и бронзовыми стержнями, найденными вместе с ними. Он пришел к заключению, что для повышения напряжения использовались целых 10 батарей, параллельно соединенных с непосредственной целью получения тока для гальванического покрытия прекрасных местных – позолоченных и посеребренных – ювелирных изделий.

Этот замечательный вывод привлек к себе весьма слабое внимание по причинам, которые хранитель лондонского Музея науки химик и физик Уолтер Уинтон разъяснил, когда в 1962 году прибыл в Багдад для реорганизации Иракского музея, переводившегося в новые здания. «Скажите любому физику, заметил он, – что электрический ток использовался за 15 столетий до Гальвани и его лягушачьих лапок, и вы услышите в ответ: „Вздор! Смехотворная идея! Невозможно!“ Такой была и моя собственная реакция, когда я впервые услышал об этом. Я отнесся к этому с крайним подозрением. Ложное толкование фактов, мистификация, подделка, очередной ухмыляющийся пилтдауновский череп. Ведь если бы это было правдой, то должно было стать величайшей новостью во всей истории науки!»

Прмитивная батарея

Однако, увидев батарею, он сразу же признал в ней примитивный электрический элемент. Сегодня он говорит, что, «не будучи археологом, я сразу же метнулся прямо в направлении простейшего научного решения. Я до сих пор не вижу, для чего еще это могло бы использоваться, и если у кого-нибудь есть лучшие идеи на этот счет, то мне о них не сообщалось. Для абсолютного подтверждения данной версии не хватало некоторых аксессуаров вроде соединительных проводов, и я посчитал важным обнародовать мою интерпретацию для того, чтобы археологи начали искать их помимо обычных содержащихся в захоронении знакомых им предметов. Действительно ли практические знания в области электричества столь немыслимы в тот период? Я уверен, что возможности древних людей значительно недооценены. Наверно, сама идея о невероятности этого просто укоренилась в умах неверящих, а надменная гордость современными научными достижениями мешает нам поверить, что действие электрического тока могло быть известно нашим месопотамским предкам 2000 лет назад».