Будет больно. Мой эротический дневник - НеРобкая Оксана - Страница 1

НеРобкая, Оксана

Будет больно

Мой эротический дневник

ПРИНЦ И НОЖНИЦЫ

5 лет, апрель

…Не пойму, почему другим детям нравится, когда Иван-царевич побеждает Кощея Бессмертного? Какая скука! Герой скачет на лошади, обнимает спасенную невесту. Что же тут захватывающего? По-моему, самый лучший момент в этой сказке – когда Царевич в цепях стоит перед своим врагом…

Очень мало интересных сказок. Приходится выдумывать свои. Вчера бумажную принцессу украл дракон. Принц кинулся на поиски, но был взят в плен. Его долго мучили. Он стал рабом. К тому моменту судьба принцессы меня уже не интересовала. Чтобы фигурка девушки не мозолила глаза, я разрезала ее ножницами на мелкие кусочки. После чего ножницы (они же – дракон) возвратились к любимому занятию – издеваться над принцем. На ночь я заперла его в стеклянную темницу стакана. Там он и сидел до самого вечера, пока мама не привела меня домой из детского сада.

Сегодня воспитательница меня удивила. Она собрала нас в кучку и сказала:

– Дети, посмотрите, что делали с пленными партизанами немецкие захватчики. – Она тыкает пальцем в картинку в журнале. Молодой боец лежит вниз лицом на земле, на его голой спине вырезана красная звезда.

Если подумать – странная воспитательница. Какие позитивные цели она преследует, показывая такое малышам? Но я ее не осуждаю. Внимательно рассматриваю рисунок. Просто отличный рисунок! Он мне определенно нравится. Нужно будет вечером точно такое же проделать с принцем…

РАБ, РАБЫНЯ И ЛАДОШКА В ТРУСАХ

8 лет, май

Теперь я не боюсь засыпать одна – без света, с закрытой дверью. Страх прошел совсем неожиданно. И я точно знаю причину.

Пару недель назад по телевизору показывали бразильский сериал «Рабыня Изаура». О, это стало открытием. Замирая, я смотрю, как симпатичную девушку привязывают к столбу на плантации. Потом ее наказывают плетьми. Не знаю, как описать свои эмоции… Когда ложусь в постель, представляю, как будто я рабыня Изаура. Свет и звуки телевизора меня отвлекают. Встаю и закрываю дверь. Полная темнота. Но она уже не пугает меня. Ныряю под одеяло и продолжаю фантазировать. Скрещиваю запястья, как будто меня связали, и тихонечко дергаюсь. Меня ведь бьют плетью. Жизнь так несправедлива.

На следующий вечер повторяю ту же программу. На третий раз мне хочется попробовать себя в роли плохого парня Леонсио, который обижал Изауру. Воображаю, как замахиваюсь бичом. Я опускаю его на хрупкие плечи рабыни. Ах, вот если бы осуществить все это на самом деле. Глупо, конечно, надеяться – мне всего восемь лет. Но ведь когда-то же я стану взрослой! И тогда смогу наказать какую-нибудь рабыню. Неожиданно я обращаю внимание на странную деталь. Моя правая рука каким-то образом оказалась в трусах. Причем не просто лежит на лобке, но активно его гладит. Очень приятно. Гораздо приятнее, чем гладить живот или ногу. Меня осеняет: это должно быть неправильно и стыдно! Я отдергиваю руку. Не зря же люди носят трусы и не снимают их перед противоположным полом. Значит то, что между ног – надо скрывать. И уж наверняка нельзя трогать.

Теперь я каждый вечер на далеком бразильском берегу в рабовладельческом строе. Тело мое начинает вести себя как хочет, ладошка сама лезет в трусы, а ноги раздвигаются. А еще они слегка сгибаются в коленях. Пальцы ходят туда сюда и даже иногда ныряют в глубину. Как раз туда, откуда я писаю.

Бороться с этим нет никакой возможности. Мне не хватает силы воли. Полностью убеждаюсь в том, что я испорченная девочка. А еще октябренок! Позор! Буду это компенсировать отличными оценками в школе и успехами на тренировках по акробатике. И сделаю завтра генеральную уборку, помогу маме. Надо загладить чувство вины.

…Сегодня мне пришла в голову совершенно необычная идея. А что, если это Изаура будет наказывать Леонсио?

ХОЧУ БЫТЬ ПЛОХИМ КОМАНДИРОМ

12 лет, февраль

У нас в пятом классе полно симпатичных пацанов. Больше всех мне нравятся трое. Крюков – отличник. Весь такой примерный. Имеет авторитет в классе, это меня и привлекает. Еще он иногда посматривает на меня. Особенно когда я напишу сочинение лучше всех. Правда, не разберусь никак – глядит он с интересом или с завистью? Он занимается в лыжной секции. Я, наверное, тоже туда запишусь. Хотя не знаю, когда буду успевать. У меня же акробатика и кружок юного натуралиста.

Второй, как и положено, полная противоположность. Никитюк – двоечник и плохой мальчик. Он бегает на переменах по школе и часто толкает девочек. На вчерашнем собрании его клевали всем классом, особенно наши девочки-отличницы. Я слушала и не соглашалась. Мой папа тренер говорит, что дети и так долго сидят за партами неподвижно. Бегать им просто необходимо, чтобы поддерживать здоровье. Именно так я и заявила, взяв слово. Учительница не знала, что возразить. Вероятно, поняла, что мои доводы имеют рациональное зерно. А вот Наташка, Ксения и Люда просто глаза выпучили. И ничего умнее не придумали, чем громко прошептать: «Да она просто в него влюбилась!» Ну что ж, своя доля правды в этом есть. Но я действительно за подвижный образ жизни! Потом Никитюк подошел ко мне и заявил, что я клевая девчонка. Мне было радостно.

О третьем мальчике разговор отдельный. У нас с ним более близкие отношения. Беляев тоже двоечник, но иногда получает хорошие оценки. Он сидит со мной за одной партой. Мне нравится ему помогать. Когда я придумала новую игру, он меня сразу поддержал. Потом подтянулись и все остальные. Игра такая. Девочки бегают за мальчиками. Кого поймают – ставят в угол и могут делать с ним что хотят. Девочки в восторге. Странно, но мальчики тоже. Хотя для наших дурочек «что угодно» – это чаще всего затрещина по загривку. Я люблю бегать за Беляевым. Всегда его ловлю. Я бегаю быстрее всех в классе, быстрее Ивашина. На эстафетах нас всегда ставят бежать один этап. Он уступает мне на полметра. Так вот, даже если Ивашина обгоняю, что уж говорить о Беляеве. Сегодня затащила его в женский туалет и стала трясти. Не знаю, чего я этим хотела добиться. Мне просто нравилось его трясти. Он казался таким беспомощным. Потом внезапно сказал мне: «Ты моя птичка», вырвался и убежал. Я была оскорблена и гонялась за ним всю перемену. Так и не поймала. Жалко, что я не хозяйка плантации: у меня были бы солдаты, которые его привели бы ко мне.

Уже прозвенел звонок, но учительница еще не пришла. Наташка подходит ко мне и ехидно говорит:

– Че, ты и в Беляева влюбилась, да?

Ну что за подруга, просто поразительно.

– Представь себе! И он в меня тоже влюблен, а тебе что, завидно?

– Вот дурочка! – она проходит мимо и специально с силой задевает меня плечом. Я дергаю ее за фартук, лямка отрывается.

– А-а-а, что ты наделала! А-а-а!– она с криком и слезами бежит к учительнице.

–Марья Сергеевна, ко мне Оксанка НеРобкая лезет драться, она мне фартук порвала!

Учительница и весь класс смотрят на меня с изумлением и осуждением.

– Сейчас же дай сюда дневник!

Я поражена такой несправедливостью. Она же первая начала. Подаю дневник учительнице. Сама сажусь за парту и кладу голову на руки. Жутко хочется заплакать. Почему у меня такая странная подруга?

После урока замечаю: мой белый фартук измазан красками. Весь класс хихикает и со злостью смотрит на меня. А Наташа довольно улыбается. Это она подговорила остальных. Каждый, проходя мимо меня, мазал мой фартук гуашью. Учительница ничего не замечает. Когда она смотрит на Наташу, та делает скорбное лицо. Какая подлость и низость. Никогда не буду делать исподтишка! Наверное.

Вечером папа читает дневник и изумленно вскидывает брови: