Будет больно. Мой эротический дневник - НеРобкая Оксана - Страница 20

– Свет, просто у него есть такое извращение.

– Да.

– Все люди разные…

– Да.

– Ты лучше иди во вторую спальню, поспи. -

– Да.

Ответить ей в рифму? Сдерживаюсь. Отвожу ее, прикрываю дверь. Возвращаюсь к Оле. Подруга уже успела одеть другой страпон. Он слишком тяжелый. Она придерживает его рукой. Ну и что? Одному рабу в анальное влезали два шара от русского бильярда. Мне рассказывали. Но тогда я не поверила. А сейчас думаю: это просто конфетки. Все-таки человеческое тело поразительно своими возможностями. Депутат стонет и кончает. Оля любовно хлопает его по щеке. Тот приподнимается и зовет Ирину. Девушка прибегает тут же:

– Да, любимый, слушаю!

– Унизь меня, Ира!

– Котик, но я не хочу сейчас какать…

– Ира, унизь меня, я сказал!

– Сашенька, я уже сегодня ходила в туалет!

– Ира! Звони кому-нибудь! Звони Анжеле или Оксане! Пусть сейчас же едут сюда!

Девушка несется к телефону дикой лошадкой.

–Любимый, я позвонила, Анжела приедет через 15 минут, а Оксана через полчаса.

– Хорошо! А пока трахай меня!

Ира поспешно пристегивает член. И пристраивается сверху.

Анжела оказывается блондинкой со всем длинным: ноги, волосы, нос. Она загадочно улыбается Депутату и манит его пальчиком. Они закрываются в туалете.

– Оля, она ему там копро устраивать будет?

– А что же еще, Заечка? Разве не любо – нагадить на депутата?

– Слушай, это какой-то кошмар. Я сейчас же еду домой, меня просто тошнит. И вообще я устала. Уже три ночи.

– Ладненько, я с тобой. Уже свою партию отыграла.

Мы киваем Ире и выходим на улицу. С наслаждением вдыхаю свежий морозный воздух.

– Блин, как можно такое любить? Это же просто отвратительно!

– Мася, понимаешь, он же народный избранник…

– Ты хочешь сказать, что человеку нужна гармония и баланс? Типа каждый день он гадит в уши простым людям. А вечером хочет все наоборот?

– Ха-ха-ха.

– Или он хочет поставить себя на место избирателей и понять, что они чувствуют?

– Какая похвальная жертвенность, да?

– Да, Оля, да…

Из стоящей у подъезда машины выходит наш знакомый водитель и открывает дверцу.

– Девушки, Александр Андреевич велел вас дождаться и развезти.

ЗВЕЗДЕ ИДЕТ ОШЕЙНИК

23 года, август-сентябрь

Сегодня вечером на мобильник позвонил какой-то незнакомец. Представился Егором. Сказал, что мы виделись с ним в ресторане. Не сразу вспомнила.

– Вы еще с компанией были. А потом я вас поймал у женской комнаты…

Кажется, начинаю припоминать:

– А… Так тебя Егор зовут? Ну и чего ты хочешь?

– Я мечтаю познакомиться с вами поближе. Попить кофе где-нибудь в уютном месте.

– Хм.

–• Вы против?

– Не знаю. А смысл?

– Может быть, у нас получится интересная беседа.

– О чем?

– Например, о БДСМ.

– Вот как! Знаешь, я о нем наговорилась выше крыши.

– Понимаю. Даже не знаю, что на это ответить.

– Что ж ты так? Надо было подготовиться.

– Да, я безответственно повел себя.

– Только не говори, что тебя надо наказать за это, – мне становится весело.

– Заметьте, не я это сказал.

– Заметила.

Мы говорим еще полчаса. Потом еще полчаса. Он рассказывает, как сидел с приятельницей в ресторане и жадно подслушивал нашу беседу. Что по причинам морального свойства ни разу не ходил к практикующим. Что очень хочет познакомиться с такой девушкой… Ну и все в таком роде. Продолжить разговор мы решаем в кафе.

И вот мы уже сидим за столиком возле окна. Я ем салат и громко смеюсь. Егор развлекает меня смешными историями. Гладит мою руку. Его можно назвать почти красивым. Но его лицо меня не привлекает. Кроме того, странное ощущение: я когда-то его видела. Говорим о музыке. Спрашивает, что я предпочитаю. Отвечаю: все зависит от настроения. Сейчас склоняюсь к простой русской попсе. Егор смотрит на меня и хитро улыбается.

– Я сказала что-то смешное?

– Да нет, просто хорошее настроение.

Подходит официантка. Восхищенно заглядывает в глаза моему собеседнику. Сексуально шепчет, что нам еще принести. Что она в нем такого любопытного нашла? Странно. Я выпила вина и немного пьяна. Хочется баловаться.

Выходим на улицу. Егор открывает дверцу своей ярко-красной машины. Помогает сесть на переднее сиденье. Едем по ночной заснеженной Москве. Показываю дорогу к моему дому. Мне очень спокойно и радостно. Машина тормозит возле подъезда.

– Можно тебя проводить до квартиры? – нерешительно спрашивает Егор.

– Да.

Поднимаемся по лестнице. Я открываю дверь и приглашаю его войти. Хочется сделать с ним что-то неприличное и грубое. Толкаю его в спину. Мне наплевать, что он может подумать. Он мне не нужен, а его мнение – подавно. Все равно я его больше никогда не увижу. Хочу быстрого одноразового экшена. Думаю, Егор тоже. Тогда какие проблемы?

Приказываю ему встать на колени. Наручники. Ошейник. Ремень. Взмах. Удар. Вскоре он уже ползает у меня в ногах. И что-то жалобно хнычет. Я не прислушиваюсь. Смеюсь. Весело оттого, как он скулит. Это не возбуждает. Это забавляет.

Засовываю в него разные предметы. Все, что попадается под руку. Мальчик пытается вырваться и заверещать. Впихиваю ему в рот кляп с фаллосом внутрь. Теперь он только мычит и старается не подавиться.

Через час я трезвею. Резко становится скучно и неинтересно. Развязываю его.

– Можешь идти.

Совсем неожиданно Егор садится рядом. Целует мне руку: «Спасибо». Потом гладит меня по щеке и что-то говорит, говорит. Я думаю – зачем? Он же получил, что хотел. Пусть теперь проваливает. А я буду спать.

– Детка, ты иди уже. Мне завтра рано вставать.

– Можно я останусь и буду спать у твоих ног?

– Нет.

– Можно я завтра тебе позвоню?

– Хорошо.

Я забываю о нем, прежде чем за ним закрывается дверь. На следующий день он звонит. Приглашает погулять. Отказываюсь. Он звонит всю неделю. Соглашаюсь.

Мы с Егором знакомы меньше месяца. А мне кажется, гораздо дольше. Он говорит, что влюблен в меня. Приятно, но особого восторга нет. Он мне симпатичен. Я провожу с ним время, чтобы не чувствовать себя одиноко. Егор привез меня к себе домой. Сидим на огромном белом диване и пьем пиво. Я смотрю на рояль, тоже белый.

– Ты что ли умеешь играть на пианино?

– Да, умею. Тебе сыграть?

– Нет, давай в другой раз. Лучше сделай мне массаж.

Ложусь на живот. Егор с готовностью запрыгивает сверху и начинает водить руками по спине.

– Кто так массажирует? Прилагай какие-нибудь усилия!

– Я прилагаю.

– Плохо прилагаешь! – скидываю неумеху с себя. Прижимаю его голову ногой к полу:

– Что ты такой бездарь?

– Простите, Госпожа.

По-моему, я не против помучить его. Каждый день он становится все интереснее. Наверное, из-за того, что постоянно задает вопросы. Будто ему жутко любопытно все, что касается меня. Неглупый мальчик. Но больше всего меня устраивает то, что я им не дорожу. А вот он всерьез увлекся. Это хорошо. Я расслабляюсь. Он напрягается.

После недолгого импровизированного акта насилия продолжаем смотреть телевизор.

– Все думаю, где я могла тебя видеть. Ты не знаешь? – спрашиваю.

– Знаю. В телевизоре, наверняка.

– То есть?

– Ты говорила, что попсу слушаешь. Тогда ты имеешь представление о такой группе – «ZZZ»?

– Да… Ооо, – я приглядываюсь к Егору и узнаю в нем солиста модной молодежной мальчуковой группы.

– Да, это я и есть.

– Как мило. И как поется?

– Неплохо… Через месяц гастроли. У нас тур по России. Поедешь со мной?

– Здрасти! Какая дельная мысль.

– Я просто не смогу долго без тебя.

– Ты не знаешь своих возможностей. Верь, ты все сможешь.

Мне смешно. На экране этот мальчик не вылазит из имиджа мачеобразного плохиша. Вспоминаю его стыдливое лицо, выглядывающее из-под моих ступней. И улыбаюсь. Ему бы на сцене показаться в образе раба. Было бы, по крайней мере, оригинально.