Будет больно. Мой эротический дневник - НеРобкая Оксана - Страница 29

– Так какие вопросы? Давай сообразим!

– Очень смешно.

– Не смешно. Просто это же элементарно осуществить. Мы с ребятами быстро сей прецедент создадим. Да хоть сейчас! Почему бы нет? Радуйся в свое удовольствие.

– Миш, ну ты че! Предположим, гипотетически, что мы затащим сюда кого-нибудь. Рано или поздно его придется освободить. И потом на меня напишут заяву. Какого не очень в тюрьму охота.

– Оксан, ну ты даешь. Ты не знаешь, кто Игорь, кто я? Или кто Илья? По всей видимости, не очень хорошо знаешь. Но так даже лучше. Поверь, одно слово этому «похищенному»… И он будет немым до конца своих дней. Забудет о том, что это было в его жизни.

Не знаю, что ответить. Никогда еще моя центральная фантазия не была так близка к осуществлению.

Похоже, Миша не на шутку загорелся идеей.

– Так, все… Сейчас едем в ближайший ночной клуб.

– Миша!

– Оксана, поехали! Лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, чего не сделал!

Мы почти бегом поднимаемся наверх. В двух словах хозяин дома объясняет суть идеи.

– Так, а где Надя? Возьмем ее с собой, – говорит Миша, оглядываясь по сторонам.

–А Надька спать пошла, – отвечает Илья.

– Да уж, меры она в спиртном не знает, – Миша тут же забывает о ней и толкает всех к двери:

– Илья, захвати мешок какой-нибудь темный или пакет! Поехали в клуб или ресторан.

– По вечерам над ресторанами горячий воздух дик и глух, и правит окриками пьяными весенний и тлетворный дух – декламирует Илья.

Игорь заговорщически подмигивает.

Боже, во что я ввязалась.

Прыгаем в джип. Через полчаса я уже сижу в полутемном помещении диско-клуба. И едва сдерживаю волнение. Хочется встать и убежать. Встаю и подхожу к барной стойке.

– Мартини, будьте добры, – это уже третий бокал. Обычно я пьянею от первого. Сейчас же – ни в одном глазу, как назло. Оглядываю танцующую публику. Ни одного приятного лица. Да, похоже, не судьба. Высматриваю еще минут пятнадцать и выхожу из клуба. Может быть, все и к лучшему. Кто-то наскакивает на меня, я едва не падаю.

– Ой, ну что ж вы под ноги не смотрите?

Едва успеваю разглядеть насмешливую улыбку, белые зубы и серые глаза под длинной светлой челкой.

– Могли бы извиниться, – кидаю в след.

– В другой раз, подруга! – он исчезает в дерганой светомузыке.

Подхожу к джипу и говорю высунувшемуся в окно Игорю:

– Блондин в синей рубашке и серых брюках. Где-то 175.

Игорь выходит из машины, я сажусь на переднее сиденье. Он заходит в клуб. Его нет несколько минут. Потом дверь открывается, появляются два мужских силуэта. Один – Игорь, второй – тот самый парень. Направляются к машине. О чем-то оживленно разговаривают. У самого джипа Игорь немного отстает. Пропускает парня вперед. Потом быстро замахивается и бьет его по затылку. Миша выскакивает и подхватывает его. Заволакивает в машину. Игорь запрыгивает следом. Илья нажимает на педаль газа.

На минуту я догадываюсь, что это, должно быть, происходит во сне. Но нет, все слишком реально. Оглядываюсь на заднее сиденье. Мальчик зажат между двух мужчин, на голове у него мешок.

– Если придет в себя, лучше, чтоб он не видел дороги, – объясняет Миша.

Нервничаю. Мне хочется все остановить. В конце концов, я сильно рискую. А что если я однажды поссорюсь с этими бравыми ребятами? Лучше о таком не думать. Пусть все идет так, как идет. Мальчик пришел в себя и начал шевелиться. Руки у него связаны спереди.

– В чем дело? Кто вы? Где я?

– Послушай, тебя похитили. Убивать тебя никто не будет, если ты правильно себя поведешь. Просто молчи и все. Иначе сразу же горло перережу, понятно? – шепчет Игорь.

Мешок кивает и умолкает. Мне его жалко.

Эта дорога бесконечна. Мне кажется, мы едем всю ночь…

Слава небу, дом.

Пленника выволакивают из машины и ведут под руки. Он послушно идет, иногда спотыкаясь. Илья и Игорь остаются в гостиной. Как ни в чем не бывало усаживаются за столом. Наливают себе спиртное. Миша тащит мальчика в подвал. Захожу следом, сажусь в кресло. Тупо наблюдаю за происходящим. Руки жертвы взлетают вверх, – Михаил молча показывает мне: вот, зацепил за крюк, вот этот рычаг повернул, вот лебедка заработала. Мальчик стоит с привязанными над головой руками.

– Слушай, парень. На пару дней ты станешь игрушкой одной молодой леди. Сопротивляться, паниковать, орать – бесполезно. Если что-то ей не понравится, она позовет нас. И мы тебя покалечим. Так что благоразумнее быть послушным. В таком случае никакого непоправимого вреда твоему здоровью не будет. Хотя боль тебе придется потерпеть. Слыхал о садо-мазо? Но все это не смертельно, не сходи с ума. В живых останешься. Если тебя дома кто-то ждет – мы это проверим, не переживай—я все улажу. Никто волноваться не будет. Так что расслабься и просто постарайся угодить девушке. А я пошел доедать ужин.

Дверь захлопывается, мы остаемся вдвоем. Я резко пьянею. Выпитый мартини внезапно ударил с такой силой, что пол слегка покачнулся. Подхожу к парню.

– Привет!

Стягиваю с его головы мешок. Он испуганно смотрит по сторонам. Потом взгляд останавливается на мне.

– Я поздоровалась!

– П… привет…

– Как тебя зовут?

– Ан… нтон

– Нет, я буду звать тебя Ваня.

Он очень симпатичный. Прядь волос прилипла к его влажному лбу. Он мне нравится. В его глазах – испуг и недоумение. Расстегиваю пуговицы на Ваниной рубашке, распахиваю. Изучающе осматриваю. Спортзал посещает, молодец.

– Я тебя сейчас буду наказывать.

– За что? – он перестает заикаться.

– Я могла бы сказать: за то, что толкнул меня в клубе и не извинился. Да-да, это именно я была. А ты даже не запомнил моего лица? Но вообще, конечно, причина другая. Просто мне нравится делать больно тем, кто мне нравится.

Молчит. Какой милый.

Его соски так трогательно торчат. Ужасно хочется устроить беспредел. Чертов алкоголь. Такое ощущение, что мой разум ушел в отпуск. Я беру с полки две стерильные иголки. Касаюсь пальцами его груди. Прокалываю сначала правый, а потом и левый сосок. Ваня закусил губу и с ужасом смотрит на меня. По всей видимости, он еще в шоке.

Беру длинную плеть, замахиваюсь. Бью. Первый удар приходится на живот. Второй чертит тонкую бордовую полосу на шее и плече. Плеть задевает иглы, и моя жертва дергается. При этом он громко стонет. Очень сексуальный в этот момент.

– Ну же, потерпи, дружочек! Я тебе сочувствую!

Бросаю в сторону плетку, подхожу к полке. Замечаю электрошокер. Надо срочно попробовать. Включаю приборчик, подношу к беззащитному телу. Медленно веду от шеи вниз. Пленник подпрыгивает от нестерпимой боли. Но ему удается не закричать. Выключаю… Ваня судорожно глотает воздух. On. Off. On. Off.

– Сссука, останови-и-и!

Щелкаю выключателем и с удивлением смотрю на Ваню.

– Ты что сказал?

Он пытается отдышаться. Глядит мне в глаза.

– Что это было? Ты обозвал меня плохим словом? Ты знаешь, что за это будет?

Без понятия, сколько прошло времени. Может два часа. Может быть, три. Оставляю мальчика в подвешенном положении и поднимаюсь в гостиную. С удивлением обнаруживаю, как солнце бьет в окна. Часы показывают 8 утра. Ничего себе… Я провела в подвале восемь часов? Хочется пить, есть и спать. В доме пусто. Наверное, никто еще не проснулся. Откуда ни возьмись, появляется Лера.

– Вам приготовить завтрак?

– Да, пожалуйста. Сделай мне бутерброд и налей чай.

– Одну минутку.

Иду в ванную, умываюсь. Надо принять душ и поспать немножко. Мысли в голове путаются…

– Кисуль, как там твой невольник поживает? – Игорь подмигивает, отхлебывая кофе.

– Не знаю, я еще не спускалась. Пойду проверю. А кстати, где Миша?

– Мишка блюет в туалете.

– Почему? Он отравился?

– Да нет, он после каждого приема пищи рвоту вызывает. Боится снова потолстеть.

– Шутишь?

– Честное слово, какие шутки. Да мы к этому привыкли уже давно. Насколько помню, эта болезнь «булимия» называется, что ли.