Будет больно. Мой эротический дневник - НеРобкая Оксана - Страница 44

– Я хочу заслужить право стоять перед тобой на коленях…

Ооо, что он со мной делает… Чувствую коленкой: он тоже завелся.

Дотягиваюсь рукой до стола, беру иголку. Купила одноразовых шприцов по дороге домой. Подношу иглу к его телу чуть правее груди, ближе к подмышкам. Надавливаю и дергаю. На коже моментально появляется красная полоска. Она становится шире, и вот уже набухает первая капелька. Слизываю ее.

– Оксан, тебе нравится вкус крови?

– Мне нравится, что это твоя кровь… Чувствуешь разницу?

– Слава богу, а то уж я было подумал…

Я прервала его речь, вонзив иголку и протянув сантиметров пять. Теперь вот здесь еще полосочку. И вот здесь. А тут для симметрии. Красиво.

Мне неизвестно, сколько прошло времени. Наверное, все-таки немного. Час максимум. Я только разогрелась. Но понимаю, что умнее будет закончить. Лучше не торопить коней, а постепенно их тренировать. Нужно какое-нибудь эффектное завершение. Вручаю ему тяжелый пакет с девайсами:

– На, держи на вытянутых руках.

Через пять минут Вова становится весь мокрым. Пот в полумраке поблескивает на напряженных мышцах. Не могу отказать себе, дергаю его голову назад. И жадно впиваюсь в губы. Ему тяжело сосредоточиться, он слегка опускает руки.

– А ну вверх, не сметь! Под углом в 90 градусов!

Со стоном подчиняется. Пакет в его руках начинает дрожать. Просовываю язык между его стиснутых зубов. Он пытается отвернуться. Удерживаю силой. Касаюсь зубами мочки уха и кусаю. Любимый прогибается и запрокидывает голову. Я так хочу его в этот момент. Едва сдерживаюсь, чтоб не откусить от него кусочек. Вижу, что он уже готов опустить руки.

– А ну держим, держим, терпи, ты сможешь.

Закрывает глаза. Снова грубо целую его. Он задыхается и уже не сдерживает стоны. Я пытаюсь запомнить каждое мгновение.

– Все, теперь можешь отдохнуть.

Пакет падает на пол, Вова падает следом.

Но на диван. У меня пересохло в горле. Пью минералку и не могу напиться.

Как же мне хочется продолжать… Кусаю губы, пытаюсь взять себя в руки. «Все будет, Оксана», – говорю сама себе. Все будет…

В КРОССОВКАХ НЕЛЬЗЯ

25 лет, сентябрь

– Пойдем сегодня в клуб? Дима приглашает вечером.

– Карин, я не знаю, сможет ли Вова. Ему завтра вставать в шесть утра. Едет в аэропорт встречать родных.

– Вот засада… А если без Вовы? Артур из Питера приехал. Он тоже в клубе будет, пообщаетесь. Ты же его знаешь?

– Да, знаю. Мы с ним даже дружили как-то пару недель. А потом я его слегка побила, и он испугался.

– Вот, видишь. Вам будет, что обсудить.

– Да я не против.

…Уже восемь вечера. Жду Вову. Сказал, что приедет на часик. Приезжает.

– Ой, как ты здорово постригся! Тебе так идет!

– Спасибо. А я все никак не мог решить, нравится ли мне результат.

– Вов, пошли в клуб. Потанцуем, а?

– Оксана, разум мне подсказывает, что…

– Сколько можно слушаться разума? Дай хотя бы раз высказаться страсти! Ну подумаешь, не выспишься. В гробу отоспишься!

– Оксан… Ну пойдем, давай! Ради того, чтоб посмотреть, как ты танцуешь, я готов.

– А с другой стороны, у тебя же завтра куча lел. Будешь как сонная Mvxa…

– Оксана!

– Я просто хочу, как тебе лучше. Вот и взвешиваю все за и против.

– Так можно до бесконечности. Все, уже решили, едем.

– Остается разрулить одну проблему. У меня же сестра гостит, на семинар приехала. Нужно с ней как-то пересечься. Ключ от квартиры передать.

С Кариной, Артуром и Димой договариваемся встретиться возле клуба в пол-одиннадцатого. Звоню сестре. Говорю, что пересечемся у метро «Шоссе Энтузиастов». Она говорит, что поедет на такси. Рассчитываю время. Ловим тачку. Подъезжаем. Набираю сестру. Телефон отключен.

– Странно. Видимо, все-таки поехала на метро.

Решаем спуститься в метро и поймать ее в центре зала. Или возле эскалатора. Выход один, пропустить невозможно. Шатаемся из угла в угол уже полчаса. За это время сестра могла доехать сюда два раза. Звоню ей. Наконец-то берет трубку.

– Лена, ну ты где?

– Выхожу из метро.

– Погоди, как выходишь? На станции «Шоссе Энтузиастов»?

– Да!

– Как мы могли тебя проглядеть? Погоди, мы сейчас поедем к тебе наверх.

Наверх мы, однако, не поехали, а пошли. Как только мы приблизились к эскалатору, он заглох. Пришлось с горем пополам подниматься на своих двоих. Эх, недобро как-то вечер начался. Отдаем ключ сестре, сажаем ее на машину. И с чувством выполненного долга радостно едем к развлекательному центру. У входа нас останавливает охрана.

– В кроссовках нельзя.

Кажется, у меня из ноздрей пойдет пар. Звоню Диме и ору в трубку:

– Какого черта ты не сказал, что в этой гребаной конторе дресс-код? Нас не пускают внутрь, потому что Вова в кроссовках! Мы думали мы на дискотеку идем. А это что такое?

В ответ раздается что-то невнятное. Потом слышу голос Артура. Он говорит, что сейчас к нам подойдут.

Подходят. Вернее, подпрыгивают. Видимо, у них очень энергичное состояние духа. И вызвано оно явно искусственным путем. Подходим к машине Димы, в которую они тут же уселись. Устраиваемся сзади. Там уже Карина. Вид у нее какой-то нездоровый.

– Привет, дорогая!

Она не отвечает. Глядит расширенным зрачками и пьет виски из горла. Дима и Артур дергаются на передних сиденьях, изображая танец под кислоту. Да что здесь происходит? Обдолбились они все?

– Дима! Вы под наркотой, что ли? Вот идиоты хреновы! Вы Карине что дали?

Дима весело приплясывает и улыбается:

– Да я ей пару экстази дал. А ей вот что-то плохо стало! А что ж вы так, а? Что ж вас не пустили-то? Что теперь делать? Охота оторваться по полной.

– Да вы на себя посмотрите, свиньи недоделанные! Ты, Дима, совсем больной, что ли?

– Мы, наверно, с Артуром пойдем попляшем, а вы тут побудьте.

Зверею.

– Придурок, ты пригласил Карину, напичкал ее какой-то хренью. И теперь хочешь оставить ее здесь? Ты в своем уме? Ее надо домой отвезти!

Подруга отрешенно кивает.

– Давай я ее щас отвезу.

– Куда ты ее отвезешь, у тебя мозги не работают. Хочешь в аварию попасть? Иди, сажай ее на такси!

– Ты соображаешь сейчас? Сама доедешь или тебя проводить? – обращаюсь к Карине.

Та уверенно кивает и шепчет на ухо:

– Мне уже лучше. Но оставаться с ними я не хочу. Я лучше домой поеду.

– Да уж, это действительно лучше.

Мы с Вовой идем прогулочным шагом и обдумываем, что делать дальше. Настроение на нуле, но очень жаль сегодняшнего вечера. Через полчаса решаем поехать ко мне домой и попить чай.

Покупаем шампанского и подходим к подъезду. Код двери я не знаю, домофон еще не проведен. Я звоню сестре, чтоб она спустилась и открыла дверь. Ждать в два часа ночи случайных людей затея не из умных. На моем телефоне оказывается нулевой баланс. Звоню с Вовкиного. Лена не отвечает. Что же за день такой ненормальный! Пишу ей эсэмес. Опять звоню. Бесполезно. Начинаю мерзнуть. Стоим под подъездом как два бомжа и глушим шампанское из горла.

Проходит минут тридцать и случается чудо. Двери лифта открываются. Выходит пожилая женщина потрепанного вида. Открывает почтовый ящик. Как это ей приспичило проверить почту посередине ночи? Стучу в окно. Показываю знаками: откройте дверь.

Она запускает нас.

– Чего вы, не знаете код подъезда, что ли?

– Нет… Это ж надо в ДЭЗ идти, а домофон мы еще не провели, – жалостливо скулю я.

– Да какой ДЭЗ. Я вам скажу сейчас код, запоминайте.

Вот это удача. Нет худа без добра. Запоминаем.

Звоню в дверь квартиры. Открывает сонная Лена.

– Ты чего трубку не брала?

– Так не было звонков… Ой… Я поставила не беззвучный режим… Вот я дура…

– Ладно, иди спи!

Запираемся с Вовой в ванной.

Мы до этого ни разу не сидели вместе в ванной. Выпитое шампанское, теплая вода, полная темнота. Тесно прижатые друг к другу тела. Это не здесь и не с нами происходит. Как будто сон. Странный тихий романтический сон. Шепчу ему на ухо: «Я люблю тебя!»