Иметь банкира. Столичная Love Story - НеРобкая Оксана - Страница 29

Боря лежит с закрытыми глазами. Тихонечко трогаю его за плечо. Не реагирует. Спит как младенец. Что ж, тогда сейчас будет жесткий акт педофилии. Вернее, чуть попозже. Лучше проделать манипуляции среди ночи. Настраиваю свой биологический будильник на четыре часа, раздеваюсь и укладываюсь в постель.

Просыпаюсь в 4.15. Вспоминаю, какая такая обязанность меня разбудила. Поворачиваюсь и смотрю на Борю. Даю гарантию – на моем лице появляется хищный оскал. Достаю из сумки страпон – искусственный член на кожаных ремешках. Они застегиваются на талии и бедрах. При помощи страпона женщина способна удовлетворить свою розовую подругу похлеще любого мужика. Но роль подруги нынче сыграет Борис.

Он лежит на боку. Переворачиваю на спину, снимаю с него трусы. Развожу его ноги в стороны, сгибаю в коленях. Пристраиваю свой член напротив его пятой точки. Плюю на фаллос, размазываю слюни по упругой киберкоже. Ах, мальчонке понравится, пенис такой гладкий и приятный на ощупь. В темноте он кажется самым что ни на есть натуральным. Логическим продолжением меня. Чувствую себя недоделанным трансом. Сердце учащенно бьется, но я гоню прочь незваный страх.

Развожу ягодицы и начинаю всовывать член в анальное отверстие. Боря даже не морщится. По всей видимости, выпил лошадиную дозу снотворного. От этой мысли становлюсь злой. Подаюсь вперед и со всей силы дергаю бедрами, до упора погружая орудие в анус. Укладываюсь сверху, задирая его ноги и удерживая их руками в столь бесстыдном положении. Фрикции сперва не получаются. Но вскоре приноравливаюсь и действую вполне умело. Так вот что чувствуют мужчины! Недурно. Определенный кайф в этом есть. Правда, с непривычки быстро утомляюсь. Вытираю пот со лба, но не сдаюсь и еще минут двадцать трахаю «тело». Надо, чтобы на утро он в полной мере ощутил, что его сфинктер подвергся жесткому насилию.

Меняю позу. Теперь Боря лежит на животе, а я пристраиваюсь сверху. Мои соски упираются ему в лопатки. Немного мешает несильная боль в животе, но прекращать экшен еще рано.

Фух, устала. Снимаю с себя причиндал и перевожу дух. Руки трясутся. Иду в ванную. Включаю свет и вздрагиваю. Страпон перемазан кровью! Что же я наделала? Бегу в спальню, зажигаю бра и ужасаюсь. Белые простыни в красных пятнах. Кровь повсюду: на ягодицах жертвы, на бедрах… Спокойно. Для начала приму контрастный душ, чтобы поставить мозги на место. Как маньяк, смываю с себя следы преступления. Вытираюсь полотенцем, вешаю на крючок и замечаю, что оно тоже в алых разводах. Да в чем дело? Стукаю себя по лбу. Клоунесса! У меня же начались месячные! Тьфу! Чуть не поседела из-за такой мелочи! Не проблема. Тампон всегда в кармашке.

Возвращаюсь в спальню. Надо признаться, что вышло далее лучше, нежели задумывалось. Картина получилась, как в избранных романах де Сада. Когда мужчина встанет, то оценит. Легко поверит, что кровотечение не иначе как из его многострадального ануса. Бреду в гостиную, достаю из бара бутылку коньяка и делаю несколько глотков прямо из горла. А теперь спать. Одна половина кровати чиста и свежа. Туда и ложусь.

– О господи! – меня будит громогласный крик. Открываю глаза и вижу Бориса. Он стоит перед кроватью с окровавленными руками (уже успел себя потрогать). Боря переводит взгляд поочередно на меня, на запачканный страпон, на свои ладони. Бледнеет и шепчет:

– Что это? Что это? Лида?

Приподнимаюсь на локте и спокойным голосом вещаю:

– Котенок, ты меня прости. Тут такое дело… Я ж тебе говорила, какие у меня фантазии. А ты так грубо открестился от них. Хотя я знаю, что ты тоже это любишь. Я выпила твой чай, а ты мой, уж извини. Мне тоже хотелось побаловаться. Не удержалась. Ты был так эротично неподвижен, как мертвый королевич. Не смогла укротить возбуждение. Накинулась на тебя и грубо взяла. У тебя такая аппетитная податливая попочка… Ооо, – изображаю гримасу болезненного сладострастия.

Мой банкир пялится во все глаза. Не замечала раньше, что они у него такие большие. Он пытается что-то сказать, но не находит подходящих слов. Его лицо медленно краснеет.

– Боря, и еще. Очень хотелось сохранить на память воспоминания о чудесной ночи. И пофотографировала тебя в разных неприличных позах с членом в заднице. Позаботилась, чтоб и твое личико было видно. Это будут мои лучшие снимки в коллекции. Я бы тебе показала, но предполагала, что твоя реакция может быть не совсем положительной. Поэтому утром подъехала подруга, и я отдала ей фотоаппарат. (На самом деле камера с отснятым материалом у меня в сумочке, я рискую.) А то ты еще удумал бы отобрать его у меня, хи-хи. Но ведь я никому не собираюсь показывать фоточки. Они ведь повредят твоему деловому имиджу. Так и престижную работу потерять недолго. Но я же этого не хочу, понимаешь?

Борис понял и сел на кровать. Таким растерянным я его не видела прежде. Даже жаль. Парень-то в целом неплохой. Просто идет на поводу у своего испорченного либидо. Коль не умеешь обуздывать страсти и делаешь западло другим, так расплачивайся. Нет, не жаль его.

– Чего ты хочешь? – произносит могильным голосом.

– Большой и чистой любви, Боря, – говорю как можно серьезнее.

– Новый автомобиль, предположим, способен ее заменить?

Эх, Боря, Боря. И ничего-то ты не смыслишь в женщинах. Ведь предложи мне сейчас замуж, я бы согласилась, дурачок ты эдакий! Поломалась бы чуток, но все равно бы согласилась! И жили бы мы с тобой долго и счастливо. Отпускала бы тебя пару раз в неделю на блядки в ближайший морг. Ты бы возвращался добрый и удовлетворенный. И вместо этого блаженства хочешь откупиться какой-то машиной? Печально. С грустью отвечаю:

– Смотря какой.

– Какой нужен?

– Эээ… Пусть будет «Хонда», что ли. – Я же не сука последняя, «Ягуар» требовать. Да и не насобирает он на «Ягуар».

– О'кей, Лида. Созвонимся в пятницу. После обеда отпросишься с работы, поедем оформлять документы. Сразу и уедешь на тачке своей. А фотографии…

– Боря, даю тебе гарантию. Большего дать не могу…

Поспешно собираюсь и покидаю жилище, в котором довелось провести незабываемые во всех отношениях минуты.

В субботу мы договорились с Машей встретиться в кафе. Специально опаздываю на десять минут, чтобы быть уверенной, что подруга уже там. Подъезжаю на своей черной «Хонде Цивик», набираю номер Маруси.

– Ты чего задерживаешься? – подруга не изменяет своему стилю приветствия.

– Да не ори. Посмотри в окно.

– Смотрю и чего?

– Видишь черное авто почти напротив входа?

– Ну?

– А теперь обрати внимания, кто из него выйдет.

Выхожу, хлопаю дверцей, пикаю сигнализацией и кручу на пальце ключи. Когда приближаюсь к столику, Маша вопросительно цокает. Не тороплюсь. Заказываю любимый кофе гляссе и рассказываю в деталях недавнюю историю. Подруга потрясена. Выражает беспокойство, не возникнет ли у Бориса намерения отомстить и нагадить? Успокаиваю ее, что на сто процентов уверена – не посмеет. Побоится. Я выслала на Борин е-мейл парочку удачных снимков. И намекнула, что фотографии не только у меня на компе, но и у одной неизвестной ему персоны. Которая, в случае чего, сразу сообразит, как с ними поступить.

– И когда ты успела превратиться в циничную тварь? – Машина прямота неподражаема.

– Учителя у меня хорошие. Вернее, учитель. Или скорее учительница, – ехидно улыбаюсь.

– Думаю, ты уже близка к тому, чтобы ее превзойти.

– Ты мне льстишь. Причем топорно. До твоих талантов мне еще ползти и ползти.

– Рожденный ползать кайфует лежа?

– У себя спроси. – Нынче у нас вечер пикировок.

Так или иначе, а я таперича свободная женщина. Увы. На повестке дня снова значится задача: охота на очередного Банкира.