Лизать сахар. Жизнь втроем - НеРобкая Оксана - Страница 1

Оксана НеРобкая

Лизать сахар. Жизнь втроем

ПРОЛОГ

Мое желание скрипит на зубах

Тростниковым сахаром

Сладко.

ГЛАВА 1

Желание не сводило скулы, не будило кошмарами по ночам, не пульсировало болью в висках. Желание было спокойным и трезвым, как расчетливый полководец, точно знающий, что битва состоится при любой погоде и будет выиграна непременно. Но произойдет это не ранее положенного срока. Ибо каждому событию – свое время.

Андрей выпустил вверх струю сигаретного дыма, налил коньяк и подошел к окну. С высоты семнадцатого этажа мокрая от дождя мостовая блестела синтетической лентой. Такими иногда обвязывают большие подарочные упаковки. Обычно внутри бывают абсолютно бессмысленные предметы – вазы, статуэтки… Москва казалась Андрею именно таким громадным и нелепым подарком, перетянутым дешевыми тесемками дорог.

Однако все это философия, вызванная передышкой после тяжелой трудовой недели. Мегаполис – подходящее поле для деятельности, приносящей доход. Нужно еще немного поднапрячься, чтобы зарабатывать больше. Деньги были жизненно необходимы для осуществления его цели. Насколько Андрей себя помнил с сознательного возраста, его действия были направлены исключительно на ее приближение. И вот впервые за десять лет он почувствовал, что цель действительно близка.

– Слышишь, трубу подними, я же знаю, ты дома, – хриплый голос из сработавшего автоответчика вывел мужчину из задумчивости. Он поставил стакан со спиртным на подоконник и взял телефон.

– Да?

– Ты чего, скрываешься от клиентов, которые прогорели от твоего инвестиционного прогноза? – из трубки послышался смешок.

Удачная шутка, брат. Ты жжешь, брат, – усмехнулся Андрей в ответ. Сертифицированный международный финансовый аналитик, квалификацию которого он получил еще четыре года назад, по умолчанию не мог делать неверных прогнозов относительно направления движения фондового рынка. И дело даже не в том, что Андрей был редким профессионалом в этой области. Он в совершенстве владел искусством сбора информации и умел дружить с нужными людьми. Смертному достаточно открытых сведений из газет, сайтов и пресс-релизов компаний. Андрею же требовалась закрытая информация. Он знакомился е теми, кто мог ее предоставить. Располагал к себе. Завацкий был одним из его многочисленных «друзей». Работал в крупнейшей нефтедобывающей конторе, имевшей неслабое влияние на игру на бирже. Посему являлся ценным источником данных.

– Андрюха, у тебя какие планы на ночь?

– Э-э-э, старик, я тебе благодарен за недавнюю инфу, но я не готов расплачиваться с тобой таким образом.

– Бу-га-га! Ладно, переживу. Я в клубе «Z» сижу, и рядом со мной такие цыпочки. Приезжай, поделюсь.

Ехать никуда не хотелось. Часы показывали 23:03.

– Ок, через час буду.

Пошел в ванную, почистил зубы. Закинул в рот три подушечки ментоловой жвачки. Умылся холодной водой. Уставился в зеркало. Не очень хорошо он выглядел в последнее время. Усталость давала о себе знать. Ладно, не девица. Спустился вниз, вышел на улицу. Октябрьская морось облепила лицо влажной маской. Сигнализация пикнула, он нырнул в автомобиль и минуту сидел неподвижно в холодном салоне. Потом повернул ключ зажигания и вырулил на дорогу.

В клубе было людно и шумно. Завацкий уже изрядно опьянел. Двумя руками он обнимал двух красивых блондинок. Одна непрерывно дымила, другая непрерывно хохотала. У первой грудь была больше на два размера.

– А вот и он! – воскликнул Завацкий, обменявшись с Андреем рукопожатиями.

– И правда симпатичный, – вякнула смешливая девица и снова прыснула. Потом добавила: – Я Жанна. А это – Олеся.

Андрей улыбнулся и сел возле Олеси. Ее изучающий взгляд скользнул по мужчине. За секунду она отметила его дорогие ботинки и брендовые джинсы. Хищно втянула в себя слабый аромат элитного парфюма. Удовлетворительно хмыкнула и ласково улыбнулась. Мимолетный мониторинг не остался незамеченным. «Что, сучка, довольна?» – злобно подумал Андрей. И без того не самое прекрасное настроение упало окончательно. Он ненавидел бары и увеселительные заведения всем нутром. Ему было скучно. Его не интересовали посиделки с алкоголем и тупыми куклами. Но того требовали законы современного бизнеса. И он их смиренно соблюдал. Утешало то, что это будет длиться не вечно. Однажды он позволит себе жить по собственным правилам.

– А мы тут обсуждали, какая профессия должна быть у идеальной женщины, – пояснил приятель заплетающимся языком.

– И какие варианты озвучены?

– Антоша сказал, что акробатка, – хихикнула Жанна. – А ты как считаешь?

– А мне было бы достаточно обыкновенной шпагоглотательницы.

Все засмеялись. Олеся выразительно поглядела на шутника и облизала нижнюю губу. Он снова посмотрел на ее грудь, эффектно обтянутую розовой кофтой. Ему прекрасно известно, что женщины дышат животом. Ритмично вздымавшаяся грудь – не более чем спектакль.

– А вот мы с подружкой – специалисты по бильярду. Любим погонять шары, – Жанну явно радовало свое остроумие.

Часа через три Андрей понял, что терпение на исходе. К счастью, Завацкий уже невменяем и не будет против, если его усадят в такси вместе с одной из дев и отправят в номера. Так он и поступил. Впихнул в машину приятеля, потом Жанну, велев ей позаботиться о друге. Девушка хохотнула и подмигнула ему. Вернулся в клуб, заплатил по счету. Помог Олесе надеть пальто.

По дороге остановил гаишник. Унюхал запах алкоголя. Дал ему денег, поехал дальше. С Олесей не обмолвились ни словом. Когда зашли в квартиру, она молча проследовала в ванную. Мужчина постоял минуту в раздумье, затем скинул одежду и пошел следом. Достал из шкафа новую зубную щетку, протянул гостье. Пусть для начала вычистит никотиновый налет. Утруждаться не хотелось, поэтому положил ладонь ей на темечко, заставил сесть на корточки. Девушка послушно обхватила рукой его член и взяла в рот. Когда кончил, вытерся полотенцем, накинул халат. Олеся, видимо, ждала чего-то большего и застыла в растерянности. Андрей вышел, но вскоре появился опять, положил на раковину двести долларов.

– Тебя посадить на такси? Кивнула.

– У тебя красивое тело.

– Запишешь мой телефон? – предложила девушка, натягивая юбку.

Отрицательно покачал головой.

– Пытаешься казаться оригинальным, да? – Олеся презрительно скривила лицо. Деньги медленно и демонстративно положила в сумочку.

– Нет, что ты. Боюсь привыкнуть к тебе после второй встречи. Не хочу увлечься, – сыронизировал Андрей. Олеся приняла за чистую монету и благосклонно чмокнула его в щеку.

– Я на всякий случай оставлю. – Она написала цифры на зеркале красной помадой.

Когда проводил девицу, открыл окно и с наслаждением вдохнул специфический городской воздух, пахнущий одновременно озоном и углекислым газом. Лег на кровать, долго ворочался. Мысли бродили беспорядочно, и он никак не мог направить их в определенное русло. Попробовал вспомнить лицо недавней знакомой, но вспомнил лишь цвет ее волос. Постепенно их белизна расплылась в серой дымке, а потом и вовсе затянулась темно-свинцовым, почти черным фоном. Андрей заснул.

Проснулся от холода. В комнату врывался ледяной ветер, свирепо путался в занавесках, скидывал со стола бумаги, пытался оторвать приклеенные к монитору стикеры. Мужчина внимательно посмотрел на творящееся безобразие и накрылся одеялом с головой. В закрытом помещении ему всегда не хватало свежего воздуха. Пусть немного, но обязательно приоткрыть форточку или дверь. Становился спокойнее. Может быть, это было своеобразным проявлением клаустрофобии. В детстве закатывал истерики, когда родители не позволяли морозить квартиру. Они не могли понять элементарного: в замкнутом пространстве ты остаешься наедине с собой. Становишься беспомощным перед одолевающими мыслями. Ты больше не способен с ними бороться и тебе страшно. Разум нашептывает плохое, плохое.