Лизать сахар. Жизнь втроем - НеРобкая Оксана - Страница 14

– Муся, уже пора в ресторан, – Леопольд Львович смачно зевнул.

– А ты знаешь, я, кстати, уже покушала. Сама сварила суп!

Мужчина разразился громким хохотом. Софочка молчала, выжидая, когда же он просмеется и объяснится.

– Ты прелесть! – Он поднялся с кровати. – Я в душ. А ты надень то черное обтягивающее платье, оно тебе безумно идет.

«То платье» она терпеть не могла. Оно было чересчур эффектным, а следовательно, неудобным. Вдобавок с внушительным декольте, которое если что и внушало, то опасения – как бы при неловком движении грудь не обнажилась. Софа распахнула гардеробную, сняла с вешалки красный брючный костюм. Повесила обратно и стянула с плечиков черное платье. «Лепочку тоже можно понять. Он хочет похвастаться, что любит самую лучшую, самую красивую женщину в мире».

– О-о-о, богиня! Позволь я помогу, – Леопольд Львович застегнул ювелирное украшение на шее любовницы и отошел назад, дабы оценить итог.

Деловой ужин выдался копией предыдущих деловых ужинов. Мужчины обсуждали бизнес и инвестиционные проекты. Иногда просыпались и расшаркивались перед «единственной и неповторимой женщиной, озарившей скучный вечер обаятельным сиянием». Софочка оживала и румянилась от всеобщего внимания. Но разговор снова стекал в русло экономики и политики, и она ловила себя на том, что была бы не против очутиться дома, забраться под мягкое одеяло и при свете бра почитать книгу.

Пошла в туалет «припудрить носик». Облокотившись на вычурный мраморный умывальник, долго разглядывала себя в зеркале. «Вот бы господин Немов увидел меня в таком виде. Потерял бы дар речи», – она улыбнулась и представила, как меняется надменное выражение лица Андрея. Он лопочет признания и комплименты, а она, словно подачку, роняет строгую фразу и уходит хлопнув дверью. Поборола искушение умыться. Обновила блеск на губах и поспешила в зал.

…Когда за Лепой закрылась дверь, Софа скинула одежду и долго стояла под душем.

Наблюдался явный душевный разлад. Слезы текли зловещими черными ручьями, тушь щипала глаза. Направила струю воды на лицо. Откуда взялась печаль? Для предменструального синдрома рановато. С ужасом призналась себе, что причина грусти очевидна. Андрей не попросил у нее номер телефона. Да как она допускает мысли о человеке, проигнорировавшем ее чары?

Закуталась в махровое полотенце. Наваждение. Он даже не предпринял попытки ухаживать! Еще полчаса девушка перечисляла минусы в поведении нового знакомого и внезапно осознала, что до дрожи в коленях хочет его увидеть. Прямо здесь, сию минуту! От злости больно ущипнула голень и разозлилась еще сильнее. «Да что он возомнил? Я покажу ему, где раки зимуют. Надо его разыскать, и немедленно!»

Софочка включила ноутбук. Поисковая система выдала несколько Андреев Немовых. Первая же ссылка привела на сайт крупной инвестиционной корпорации. На страничке «Наши сотрудники» красовалась фотография равнодушного негодяя. Прочитала его должность и поняла лишь первые два слова – «директор департамента». Переписала адрес конторы из раздела «Контакты». Завтра утром она случайно окажется возле его работы и очень удивится, когда Андрей окликнет ее. – «Ах, какая встреча, я так рад, так рад». – «Вообще то я тороплюсь». – «Погоди, не будь столь жестока, позволь пригласить тебя позавтракать». – «Разве что ненадолго».

Чудесно. Софа успокоилась. Завела часы на семь утра. Вспомнила о Достоевском. «Почитаю немножко и спать». В три часа еле заставила себя отложить книгу.

Звонок резанул уши бензопилой. Девушка испуганно подскочила. Понадобилось не меньше минуты, чтобы разобраться: будильник. Нажала на кнопку, улеглась обратно в постель и заснула.

Открыла глаза. Часы показывали одиннадцать. Вставать было лень. Ворочалась с боку на бок. Преследовало ощущение, будто она наметила сделать нечто важное и забыла. Поплелась чистить зубы и вспомнила о вчерашней затее. Апатия улетучилась. Она еще успеет к обеду. Он же ходит обедать, не так ли?

В половине первого Софочка прохаживалась мимо высотного панельного здания. Солнце отражалось в зеркальных стеклах, ослепляло. Пожалела, что не прихватила темные очки. Широкие двери беспрерывно впускали и выпускали народ. Софа занервничала: как бы не прозевать. Миновал час, второй, девушка замерзла, но азарт не потеряла. Напротив здания располагались несколько кафе. Зашла погреться. Устроилась за столиком у окна.

Завибрировал мобильный.

– Лиля? Ты уже в Москве?

– Да нет, на Мальдивах. Я что, подруге не могу позвонить, поболтать о том о сем? – в трубке слышался шум прибоя.

– О, на море волны?

– Какие там волны, Софи, я в номере, это телевизор работает. Чего у тебя интересного?

– Лепа купил ожерелье с бриллиантами.

– Чудненько! А я тут разговаривала с Неличкой, она-таки поселилась в том доме на Рублевке, я тебе рассказывала. Вот сучка, как у нее так получается, да? Звала в гости. Не терпится посветить апартаментами, – с завистью прошептала подруга. – А ведь в Неличке же ничего особенного. И модель-то из нее никудышная, а строит из себя королевну!

Лиля обожала посплетничать, порою это длилось часами. Софа слушала рассеянно. Сейчас ее одолевали другие заботы.

– Ку-ку, Смольный на проводе? – подруга обеспокоилась отсутствием комментариев.

– Извини. Я жду кое-кого.

– Да? И кто же сей таинственный мистер? Я его знаю?

– Вряд ли.

– Не томи! Колись! Опиши его! Он бизнесмен?

– Он занимается финансами.

– Многообещающе. Он тебя уже куда-то водил?

– Нет.

Лиля взвизгнула:

– Значит, подарил что-нибудь?

– Нет…

– Софи, ты не заболела? Он не ухаживал, а ты его ждешь?

– Лиль… Ты права. У меня температура.

– Я сразу заподозрила. А то такие странные вещи говоришь. Выпей антибиотики.

В спускавшемся по лестнице мужчине померещился Андрей. Не удостоив Лилю ответом, отключила телефон. Схватила шубку и сумку, выбежала на улицу. Обозналась. «Я так всех подруг растеряю», – укорила себя и застегнула блестящую пуговку на воротнике.

«Чего она здесь крутится?» – Андрей курил у открытого окна своего кабинета и озадаченно следил за несуразным поведением любовницы бывшего босса. Как там ее? Соня? Соня вела себя необычно. Вышагивала по тротуару, заходила в кофейню, выбегала на улицу полураздетая, снова прогуливалась взад-вперед, опять навещала кафе. Он ее заметил еще в обед. В течение дня трижды проверял: барышня, как солдат в карауле, не покидала пост. Увлекся делами и позабыл о занятной ситуации.

В седьмом часу покинул офис и направился к машине. Нынче у него культурная программа, не опоздать бы. Боковым зрением увидел девицу. Что ей нужно? Хочет спросить его о чем-то? В противном случае зачем околачиваться возле его работы?

Соня так растерялась, что застыла древнегреческой статуей. Глядела на Андрея и теребила перчатки.

Немов приблизился:

– Ты в порядке?

Она сконфузилась и смущенно пробормотала:

– О, привет!

– Какая неожиданная встреча! Сонечка, ты веришь в совпадения? – уголки его губ дрогнули и поползли вверх.

– Верю, – залилась румянцем.

– Ты влюбилась в меня, Сонь? Девушка широко распахнула глаза:

– В смысле?

– А какой может быть смысл в многочасовом ожидании у порога, чтобы «непреднамеренно» столкнуться с объектом?

– В чем ты меня обвиняешь? – сердце бешено колотилось, во рту пересохло. Софа понимала, что находится в комичном положении, но исправлять его было поздно. Силы ее покинули.

Мужчина внимательно на нее посмотрел:

– Признаться, ты меня удивила. Не предполагал в тебе подобной прыти. Ты устала небось?

Кивнула. Хотела ответить, но голос подвел. Стало стыдно за свое унижение. Она развернулась и взмахнула рукой, чтобы поймать такси. Заплакала. Слава богу, слез он не увидел.

– Вам куда?

– Ей никуда, свободен. – Немов сделал водителю жест катиться дальше и взял Софу под локоток. – Я сказал, что ты меня удивила. Это комплимент. И рыдания неуместны. Давай отвезу тебя домой, ты подправишь макияж, и мы отравимся с театр. Я не особо фанатичный зритель, но некоторые спектакли достойны того, чтобы потратить на них несколько часов.