Лизать сахар. Жизнь втроем - НеРобкая Оксана - Страница 18

ГЛАВА 11

После душевного разлада, нахлынувшего под воздействием спектакля, Андрей заставил себя стиснуть зубы и погрузиться в работу. Два дня задерживался в офисе до полуночи, думая исключительно о бизнесе. Посторонние мысли гнал поганой метлой, и вполне удачно. Тем более что нужно было подготовить выступление на ежегодный форум инвестиционных и финансовых аналитиков. Когда набрал на компьютере последнюю страницу доклада, понял, что устал. Пообещал себе: по окончании конференции съездит в дайвинг-клуб, отдохнет.

В отеле «Рэдиссон САС Славянская», где проходил форум, едва успевал здороваться со знакомыми. Из года в год все те же лица. Озабоченные, нахмуренные, ликующие… Ради чего живут эти люди? В чем их центральный мотив? В успехе? Удовлетворенном самолюбии? Они прекрасно осознают, что глобального, всепоглощающего и всё объясняющего смысла не существует. И чтобы не завыть от безысходности, необходимо ставить перед собою мини-цели. Выходить на старт и разминать суставы, как спортсмен, перед забегом на три километра. Да, забег будет недолгим. Но пока бежишь, процесс кажется вечностью, в которой властвует лишь единственный идол – движение. Подчинившись ему, получаешь кратковременную возможность не думать ни о чем ином и избавиться от ненавистной рефлексии над Смыслом. Все эти мини-цели – таблетки, подавляющие симптомы, но не лечащие причину. Самопальная замена истинного лекарства, еще не разработанного учеными.

Выступил на ура. Вышел в холл покурить и перевести дух.

– Резюмируя ваш доклад, перспективы отрасли управления активами в Российской Федерации весьма радужные. Вам стоит верить?

Андрей оглянулся. Мужчина в строгом сером костюме вопросительно вскинул брови и ждал ответа.

– Брокер из меня получился плохой, сам обанкротился, клиентов обанкротил, пришлось стать финансовым аналитиком. Решайте сами, верить мне или нет.

– Ты в своем репертуаре, Немов, – собеседник рассмеялся и протянул руку. – Давно не виделись. Как сам?

Николай был одним из немногих людей, с которыми Андрей общался не напрягаясь. Пересекались они редко, деловые вопросы решали быстро, закадычными друзьями не прикидывались. Хотя и могли часок посидеть, поговорить за жизнь.

– Я в порядке. А ты? Приоделся? Пиджачок знатный. Чем занят? – вежливо поинтересовался.

– Занят все тем же. Контролируем и оптимизируем. Да к бесу беседы о работе, что-то я нынче выжат как лимон. Единственная отдушина – затеял запуск точки общепита, – усмехнулся Николай.

– Оригинальная опция, – сыронизировал Андрей.

– В том-то и беда. Подыскиваю декоратора, чтоб делегировать ему полномочия по сотворению мечты для поклонника блюза. «Come on, Oh baby don't you wanna go», – густо пропел приятель.

«Come on, Oh baby don't you wanna go Back to that same old place, Sweet home Chicago », – в тон ему подтянул Немов известную композицию. Не сказать, чтоб он являлся любителем блюза, но некоторые импровизации Би Би Кинга слушал с удовольствием.

– О, да ты знаток, – Николай откашлялся.

– Постольку поскольку. Кстати, про дизайнера. Есть девочка, глуповатая, но со вкусом. Она точно предоставит тебе необычные идеи. Рискнешь?

– Спорная характеристика. Венчурные проекты не моя специфика. Ты ее работы видел?

– Кое-что. Нестандартно.

– Плохого ты мне никогда не советовал…

– Все когда-нибудь бывает первый раз, – пошутил Андрей.

– Ладно, давай контакты, встречусь, погляжу.

Позвонил в офис, попросил секретаршу по телефонной базе Москвы найти номер, продиктовал адрес Сони.

– Если она тебя устроит, с оплатой не жадничай, о'кей?

– Обижаешь. Бонусы гарантирую.

Вопрос был исчерпан. Попрощались и расстались довольные друг другом.

В дайвинг-центре было пусто. Инструктор поприветствовал бывшего ученика и дальше внимания не обращал. В прошлом году Андрей получил международный сертификат «Open Water Diver», позволявший погружаться в открытом море на глубину до 18 метров. В клуб Немов приезжал раз в месяц, чтобы не забыть навыки дайвинга. Рассматривать в хлорированном бассейне кафельный пол – забава сомнительная, поэтому обычно закрывал глаза и отрабатывал технику нейтральной плавучести. Он хорошо чувствовал воду.

Надел снаряжение, закусил загубник, нырнул. Опустил ресницы. Чтобы чернота не раздражала, разбудил воспоминания о недавнем дайвинг-сафари в Египте. Тогда он семь суток практически не выползал на берег.

Утро выдалось ветреным. Восходящее солнце осторожно высунуло из-за холмистого горизонта луч. Он достиг корабля, коснулся кормы, вором пробежался по палубе и направился дальше, к пляжам Шарм-эль-Шейха. Некоторые нетерпеливые туристы уже распластали тела на песке, призывая ультрафиолет.

Андрей проснулся рано, попутчики дайверы еще спали. Он бы с радостью нырял один, без группы, если б сие не противоречило разумным нормам безопасности. Снял футболку и спортивные штаны, прыгнул в розовое рассветное море, хлестнувшее кожу холодной пощечиной. Плавал долго. Между тем на корме уже шла подготовка к предстоящему погружению.

Поднялся на корабль, вытерся. Прислушался к коллективным дебатам. Гид Хосе на прекрасном английском инструктировал команду, уточнял технику взаимодействия партнеров, очередность входа в воду, максимальную глубину. Брифинг закончился. Андрей натянул гидрокостюм, кивнул напарнику-итальянцу. На вид ему было не больше двадцати лет, вел он себя экспрессивно, постоянно пытался завести диалог. Имя Ромео органично вписывалось в его облик. Юноша с энтузиазмом лепетал о красоте местного пейзажа. Немов устало отмахнулся.

Шестеро аквалангистов собрались у якорной веревки. Инструктор начал погружение, остальные последовали за ним. На глубине 14 метров остановились, проверили крепление снаряжения и его элементов, разбились на пары и поплыли по маршруту Temple-рифа. Андрей продул уши и огляделся. Остроконечные рифы башнями высились над плоским полем белого песка. Гравитация навечно канула в Лету. Трехмерное пространство послушно принимало человека, позволяя двигаться в своем гигантском лоне во всех направлениях. Невесомость завораживала, оплетала прозрачной сетью. Коралловые рыбки мельтешили разноцветными пятнами. Неподалеку парил заторможенный скат. В каменных цветках дрейфовал ярко-красный моллюск, дрожавший, как рюши на платье Кармен.

«Испанский танцор», – догадался мужчина и выжидающе уставился на животное. Танцевать оно расположено не было.

«Истинный ариец. Гордый».

Две полосатые рыбки с желтыми боками и синими обводами вокруг глаз бабочками кружились над бурым полипом.

Андрей перевернулся на спину. Вода была чистой, поверхность просматривалась хорошо. Хотелось раствориться в этой жидкой массе, перестать существовать отдельно от моря. Из состояния нирваны вывел надоедливый партнер: подплыл сверху, загородив обзор, сомкнул в окружность большой и указательный пальцы.

«У тебя все отлично, бадди? Я бесконечно рад за тебя!» – рассвирепел и ответил тем же жестом. Ромео не унимался, изобразил просьбу поторапливаться. Инструктор показал «Всплытие». Неужели пора? На глубине исчезает понятие времени. Манометр высвечивал давление в 60 бар.

Выдохнул. Пузырьки углекислого газа взметнулись вверх. Андрей едва удержался, чтобы не опередить их – рекомендуемая скорость подъема около десяти метров в минуту, то есть не быстрее воздуха. Организм должен успеть привыкнуть к очередной смене среды. Усмехнулся своему здравомыслию.

Солнце застыло в зените. Сейчас – завтрак и отдых. Ближе к вечеру – второе погружение.

Каждый новый день дарил мощные впечатления, но мужчина не был удовлетворен. На шестые сутки сафари проснулся посреди ночи. Корабль покачивало на волнах у рифов Рос Моххамеда. Место опасное, с сильным течением. Дайвинг-прогулка намечена на восемь утра. Хосе велел хорошо выспаться: маршрут предстоял сложный.

Андрей мерил каюту нервными шагами. В иллюминаторе темным бархатом переливалась морская гладь. Вытащил из шкафа сумку, достал компас, фонарик. Взял снаряжение и, стараясь ступать тихо, вышел на палубу. Пронизывающий ветер набросился возбужденным хищником и норовил пробраться под рубашку. Немов сел на дощатый пол, облачился в плотный синий комбинезон. Минуту помедлил, затем прыгнул.