Лизать сахар. Жизнь втроем - НеРобкая Оксана - Страница 43

ГЛАВА 31

– «Северное сияние»? – уточнила Софочка.

– Да, «Северное сияние», – повторил бармен. – Рекомендую. Ароматный коктейль на основе ликера «Кюрасао», рома и шампанского с добавлением апельсиновой цедры.

– Хорошо, – дала добро девушка. Час назад она беседовала с очередным заказчиком на оформление интерьера. Переговоры со знакомым Николая Владимировича прошли успешно: через неделю Софа приступит к новому дизайнерскому проекту. Радостное известие решила отметить и по пути домой нырнула в бар. Дела складывались как нельзя удачнее. Но на душе было невесело. Она призналась Андрею в чувствах, а он уехал. И неизвестно, вернется ли вновь. Первая любовь всегда трагична? Так хотелось исключения из правил!

Бармен подал коктейль, нанизав на край бокала кружочек апельсина. Осторожно отхлебнула. Напиток мягко обжег небо. Стоявший поблизости мужчина лет сорока с пышными усами заинтересованно глянул на девушку, указал на стул рядом:

– Это место свободно?

– Да. И мое тоже освободится, если вы сядете, – не было желания общаться.

– Ай, какая грубиянка! – Собеседник пододвинулся. – Девушку украшает скромность.

– В том случае, если других украшений у нее нет, – Софочку стало раздражать внимание противоположного пола. Позавчера она посетила парикмахерскую и перекрасилась в свой природный цвет – золотистый, с красным отливом. Думала: вдруг охотников флиртовать поубавиться? Куда там. Складывалось впечатление, что мужчины только распалились и озверели. Или изменилось ее восприятие?

– Лисичка, не брыкайся. Я могу сделать тебя счастливой.

– Тогда сгиньте! – посмотрела, как камень кинула.

Наверное, она сможет жить без него. Конечно, сможет. И ее печаль утешит знание того, что он есть на свете. Пусть не рядом, но существует. Миллионы людей состарятся и умрут, так и не встретив половину. А она встретила. Ей повезло. Неизвестный философ сказал: «Первый вздох любви – это последний вздох мудрости». Он был не прав. Настоящая любовь – не сумасшедшая страсть, не легкая влюбленность, не приятная привычка– всегда мудра. «И терпелива», – добавила Софа, улыбнувшись своим мыслям.

Незнакомец предположил, что красотка передумала и адресовала улыбку ему:

– Ты такая строгая! У меня родилась фантазия: ты начальница, а я подчиненный.

– Знаешь, у меня как раз имеется вакансия на должность чистильщика обуви, – сыронизировала девушка, покачав мыском сапога.

Кавалер не растерялся и галантно опустился на колено, явно эпатируя:

– Разрешите приступить к обязанностям? Только где взять щеточку?

– А усы вам на что? – расхохоталась она и, не дав ему опомниться, направилась к выходу.

Ранний вечер растекался по городу, как гречишный мед по горячему оладью. Рабочий день близился к концу, улицы дышали ровно и размеренно, морально готовясь принять поток людей и машин. Сотрудницы офисов уже мазали губы помадой, а сотрудники набирали в адресной строке www.anonymouse.org и перенаправлялись на порносайты без страха быть засеченными системным администратором. Который, впрочем, был занят тем же с самого обеда.

Софочка хотела прогуляться по парку, а потом съездить к Л иле с ночевкой, но интуиция потребовала идти домой. Девушка покорилась внутреннему ощущению. Мама Софы редко откровенничала с дочкой, но однажды произнесла фразу, которую девочка хорошо запомнила: «Верь интуиции, возможно, именно она и есть бог».

Из аэропорта Шереметьево-2 до центра Москвы Андрей добрался быстро – пробок на дорогах еще не было. Перелет отнял много сил, но мысль о том, что сейчас он войдет в склеп квартиры и останется один, вызвала головную боль. Попросил водителя затормозить возле Чистых прудов. Прежде чем свернуть в сквер, купил в киоске дешевого пива. На дорогое не было денег: последнюю тысячу отдал таксисту. Усмехнулся непривычно пустым карманам. Покутил, что называется. Сел на скамейку.

Когда клиент заявил, что передумал убивать, Хоук широко раскрыл глаза и какое-то время являл собой бессловесную мумию. Ранее в клубе подобных прецедентов не случалось. Немову понадобилось не менее получаса, чтобы втолковать ему, что он не собирается требовать заплаченную сумму назад.

– Я хочу, чтобы парня отпустили. Не вернули в тюрьму, а отпустили.

– Это нереально. На него заведено уголовное дело, его карточка находится в федеральной базе данных. Через час в полицию поступит информация об аварии, в которой погиб заключенный окружной тюрьмы при этапировании его к зданию суда.

– Я уверен, вы сумеете что-нибудь сделать, – настаивал Андрей.

– Нет, – наотрез отказался Хоук. – Это слишком сложно.

– Все сложно перед тем, как стать легким. Какая сумма простимулирует ваших компьютерных гениев?

…Смешно. Надо умудриться: примчаться на другой конец земли, чтобы осуществить свое желание и осознать, что твое, желание диаметрально противоположное. Что никогда не поздно исправить ошибку. Что истинная сила спасает, а не лишает жизни. Что в борьбе с собственным страхом не допустимы компромиссы.

В глубине души Немов давно догадывался, что не сможет, точнее, не захочет убить. Но боялся признаться. Полагал, что необходимо следовать раз и навсегда выбранной цели, отступиться от которой – значило бы расписаться в слабости. А глупая, неопытная, молодая девица ткнула его носом в лужицу, словно котенка. Мол, смотри, разве продукт жизнедеятельности важнее и ценнее производителя? Разве человек не больше, чем его самые грандиозные планы? Разве он не волен распоряжаться своими устремлениями как угодно: реализовывать, изменять, игнорировать?

Там, в камере, оставшись один на один с жертвой, Андрей ощутил, как прошлое наваливается липкой тягучей массой, превращая его в испуганного ребенка. С той лишь разницей, что теперь этот маленький мальчик был способен повлиять на ситуацию. И повлиял.

Как-то мужчина прочитал высказывание некоего Гленна О'Шэннона: «Умей вовремя изменить своим принципам, иначе они изменят тебе в самый неподходящий момент». Только сейчас он уловил суть фразы. Осознанная смена намерений отнюдь не малодушие, а показатель более глубокого понимания собственного «я» и истинных желаний.

– Дядя, дай денег! – пацан, лет двенадцати, с давно не мытым лицом и неряшливо одетый, вытянул раскрытую ладошку.

Немов виновато пожал плечами:

– Извини, парень, нет ни копейки.

Попрошайка недоверчиво оглядел его недешевые куртку, брюки и ботинки и осуждающе покачал головой:

– Эх ты, дядя…

Мальчик развернулся, дабы направиться на поиски нового объекта, но не ступил и шага, как Андрей окликнул его:

– Парень, ты голоден?

– Спрашиваешь!

– Вот и я. Слушай, я знаю хорошее место, где клевая кормежка. Пойдем? Тут недалеко.

– Ты че, педофил? Соблазнить меня хочешь? – угрожающе зашипел подросток.

– Ты о себе высокого мнения, – рассмеялся мужчина. Встал со скамейки и пошел по аллее. Малолетка поплелся следом. Андрей двигался медленно, размышляя над тем, как же легко дышится. Так легко, словно он наконец рассчитался с кредитором, уплатил чудовищный долг, висевший тяжким бременем долгие годы. Деревья растопыривали заиндевевшие ветви сюрреалистичными павлиньими хвостами. Многоэтажные здания рождались из небытия сумерек, складываясь из мозаики загоравшихся окон. Как он раньше не замечал, что его город умопомрачительно красив?

Через пятнадцать минут странная парочка мялась на лестничной площадке перед Сониной квартирой. Нажал на кнопку звонка. Девушка открыла дверь. Удивленно подняла брови.

– Соня, привет. Ты нас не покормишь?