Лизать сахар. Жизнь втроем - НеРобкая Оксана - Страница 45

– Щелкнул? Хочешь, я тебя?

– Э-э-э нет. Лучше я тебя. Позже.

– Испорченный мальчишка.

…Пара километров по узкой асфальтированной дороге, на которой едва могли разъехаться две машины, и начались дебри Гигантского Леса. Первое дерево, потрясшее путников пятнадцать минут назад, было детским лепетом по сравнению с теми исполинами, кои предстали взору. Секвойи взмывали ввысь на сотню метров, большинство из них пустило побеги еще до Рождества Христова. Естественное величие этих деревьев превосходило даже рукотворную грандиозность чикагских небоскребов.

Андрей задрал голову к небу. Перед глазами возникла картинка из прошлого – Мичиган авеню, каменные джунгли и озеро. Чужой город Чикаго изменил его судьбу. Любопытно, что теперь делает Томас Крайтон? Понял ли, что с ним тогда случилось? Наверняка понял. Немов до сих пор помнит его глаза. Глаза человека, который хотел жить, но по какой-то причине не боролся за жизнь. Почему он согласился участвовать в этом? Неужели ему так нужны были деньги? Но ведь он ими не успел бы воспользоваться. Может, таким образом собирался обеспечить своим близким комфортное существование? Но разве комфорт стоит подобной жертвы? Так или иначе, теперь никогда не узнать.

– Ой! – Софочка указала на огромное поваленное бревно с вывороченными корнями. Нижней стороной ствол впечатывался глубоко в землю, а верхняя часть являла собой выдолбленную ровную площадку для автомобилей. С десяток туристов стояли в очереди, чтобы на минуту-другую заехать на необычную парковку и запечатлеть сей кадр.

Решили не задерживаться и направиться дальше, к Big Trees Trail. Вскоре путь преградило второе лежавшее поперек трассы бревно. К счастью, в нем была прорублена сквозная арка, которая легко уместила бы грузовик. Софа пялилась по сторонам. Внимание привлекло дерево с огромной расщелиной в коре. В диаметре секвойя была не менее десяти метров, и в образовавшейся пещере можно было поселиться.

Оставили авто у обочины и углубились в лес. Немов держал подружку за руку, помогая перешагивать через толстые сучья. А Софочка ловила себя на мысли, что предельно счастлива. И все благодаря единственному важному решению, принятому ею два года назад. Тогда ее терзали сомнения в том, правильно ли она поступает, игнорируя благоразумие. Но она чувствовала, что иначе нельзя. Пошла на поводу у желания. И ни разу не пожалела впоследствии. Сейчас девушка знала точно: самые правильные решения – спонтанные, идущие от сердца. Когда же перед тобой стоит мучительная дилемма и ты ломаешь голову, призывая силу ума, взвешивая все за и против, то в итоге сделаешь разумный выбор. Только вряд ли разумный выбор принесет искреннее нелогичное счастье.

Сколько она твердила Лиле, что надо бросать Эдичку, а не ломать себя ему в угоду! Но та заладила: «Он меня обеспечивает, я к нему привыкла». И чем закончилось? В один прекрасный день мерзавец выгнал ее на улицу, заявив: «Ты вся искусственная и переделанная, у меня из-за такой партнерши эрекция пропадает». Лиля от горя подсела на антидепрессанты и чуть не попала в психушку. Кое-как удалось привести ее в божеское состояние. Только, видимо, зря. Новый любовник потребовал уменьшить грудь и похудеть на 15 килограммов, ибо ему нравятся девочки а-ля Твигги. Подружка поддалась на его уговоры. Есть порода людей, которые будут наступать на одни и те же грабли, покуда не проломят череп. И чего в этом постоянстве больше – тупости или склонности к саморазрушению – не ясно.

Над парком палило солнце. Отчаянно пробивалось сквозь густые зеленые кроны, стремясь сохранить бодрость и агрессию, но хвойные были являлись слишком мощной преградой. Самые настырные лучи, достигнув финиша, изможденно падали на кожу путников. Прикосновение было теплым и ласковым.

– Не проголодалась? – спросил Андрей.

– Нет, но близка.

– Завернем к генералу Шерману, а потом покушаем где-нибудь.

– Что есть генерал Шерман?

– Самое большое дерево в мире. Его возраст порядка трех тысяч лет, а вес – около трех миллионов килограмм.

– И откуда ты это знаешь? – восхитилась девушка.

– Из информационного буклета, – он потряс путеводителем.

– Так вот в чем твой секрет, о, мудрец!

– Не паясничай.

– Не то что?

– Не то изнасилую.

– А вот и буду паясничать! – захохотала Софа и кинулась наутек.

– Индийское кино! Ача, ача, Джими, Джими, – буркнул Немов и бросился вдогонку.

– Шоколадная, готовь сэндвичи, вернусь с тренировки после обеда и сразу поедем на озеро, как и планировали, – Крайтон завязал шнурки и взял спортивную сумку. – Не скучай!

Мэдди послала мужу воздушный поцелуй. Он вышел из дома. Солнечные блики играли на широких пальмовых листьях, слабый ветер приятно гладил лицо. Мужчина открыл гараж, сел в автомобиль, повернул ключ зажигания и выехал на дорогу.

Два года назад, как только завершился период послеоперационной реабилитации Тины, они купили билеты до Калифорнии, собрали небогатый багаж и покинули Чикаго. Сняли коттедж в пригороде Лос-Анджелеса, потратив большую часть имевшихся сбережений. Работу Томас нашел быстро – в пляжном клубе. Пару месяцев трудился простым вышибалой. А потом произошел случай, повлиявший на его карьерный рост. Под утро он возвращался со смены и стал свидетелем потасовки: трое смельчаков избивали тщедушного парня. Конфликт ликвидировал за пару минут – несколько мощных ударов, и бандиты валялись на асфальте. Спасенный, едва стоявший на ногах, поблагодарил нежданного защитника и кое-как доковылял до припаркованной на обочине машины.

Через пару дней, заступив на дежурство, Крайтон случайно встретился с жертвой нападения. Парень искренне обрадовался:

– Слушай, так ты в клубе работаешь? Надо же! Извини, что я тогда спасибо толком не сказал. Ты так дерешься – нечто! Тебе бы открыть школу уличного боя, старик. Я бы первый записался. Будем знакомы, меня Билли зовут, часто тут бываю.

В тот же вечер хозяин заведения, мистер Морисон, вызвал Томаса в свой кабинет и уведомил его о назначении начальником службы безопасности.

– Рекомендации, полученные в ваш адрес, позволяют предположить, что вы блестяще справитесь с данной должностью.

Билли был его сыном.

Жизнь определенно налаживалась. Тина расцветала на глазах, мягкий средиземноморский климат и субтропическая растительность были ей по душе. Мэдди тоже не жаловалась, быстро освоившись на новом месте. В один из уик-эндов они вместе с соседями – парой молодоженов – отправились на пляж. Крайтон загорал, лениво наблюдая, как жена учит дочку плавать, и размышлял. В голове крутился оброненный мимоходом совет начать собственное дело. Почему бы нет? Он действительно мастер в боях без правил, грех не воспользоваться этими навыками. Открыть школу, конечно, слишком круто, но секцию вполне реально.

Главное, не пасовать перед сложностями. В конце концов, что он потеряет, если попробует? После испытаний, выпавших на долю семьи, его уже вряд ли что-нибудь испугает. Ведь самое ценное – любимая и ребенок – рядом, живы и здоровы. А сам он – свободный человек и может распоряжаться своим временем, как заблагорассудится.

В течение месяца изучал юридические аспекты предстоящего мероприятия, подсчитывал затраты на аренду помещения и минимальную рекламу, вычислял сроки окупаемости проекта. Приобрел кучу специальной литературы и пособий по единоборствам. Мэдди о затее не говорил. Зачем ее понапрасну расстраивать, коль вдруг ничего не получится? Девушка о чем-то догадывалась, но делала невинный вид.

С каждым днем картина вырисовывалась четче, и вскоре созрел конкретный бизнес-план. Показал его Биллу, с которым стали закадычными приятелями. Выпускник Гарварда по специальности «экономика» был чертовски умен. Его компетентного мнения Томас ожидал затаив дыхание.

– Выглядит убедительно. И знаешь, – парень воодушевленно стукнул ладонью по столу, – я готов выступить поручителем для оформления кредита в банке.

…У входа в зал толпились рьяные спортсмены. Основную массу составляла молодежь от пятнадцати до двадцати пяти лет. Ребята поприветствовали тренера и направились в раздевалку. Томас улыбнулся, вспомнив, как на первое занятие явились всего трое – Билли и двое его друзей. Уже через месяц пришлось делить посетителей на три группы. Во-первых, больше тридцати человек зал не вмещал, а во-вторых, физическая подготовка у людей была неодинаковая, поэтому требовались разные уровни нагрузки.