Лизать сахар. Жизнь втроем - НеРобкая Оксана - Страница 7

Вторую девушку звали Настя. Он познакомился с ней на первом курсе института. Казалось, отличницу, старосту группы мысли о межполовых отношениях совсем не одолевали. Она не была красавицей, но Андрей с наслаждением разглядывал ее. Бывают такие лица, на которые хочется смотреть, изучать каждую правильную и неправильную черту. Нельзя сказать, что парень чувствовал влюбленность. Он не мучился от вынужденных разлук на каникулах, не мечтал впиться в рот жадным поцелуем. Ему нравилось видеть ее. Когда Настя говорила, ее губы двигались ярче и агрессивней, чем у большинства людей. Каждое слово она произносила, будто педантичный логопед. Чеканила звуки, как кузнец монеты. Они рассыпались с гулким звоном, смешивались с посторонними голосами, превращаясь в шум большого здания, полного людьми. Андрея завораживал этот процесс. Вскоре девушка заметила столь пристальное внимание. Сначала ее поведение не менялось. Но какая женщина останется равнодушной при такой настойчивой сосредоточенности на ее персоне? Во время разговоров с подругами она стала кидать в его сторону резкие, затем удивленные и, наконец, вопросительные взгляды. Когда же в них появилась мольба, Андрей привел Настю в пустую аудиторию, закрыл дверь на ключ и лишил ее невинности на преподавательском столе. Через месяц она ему надоела. Настя тяжело переносила разрыв, ходила по пятам. Андрей спиной ощущал ее осуждающий взгляд. Сперва было неловко. Затем он научился его игнорировать.

На Марину он обратил внимание на студенческой научной конференции, где выступал с докладом. Высокая худая преподавательница, сидевшая в комиссии, задавала ему вопросы и с неподдельным интересом слушала его ответы.

Он подождал ее у выхода из института. Когда аккуратно схватил ее под локоть, она вздрогнула, изогнула и без того изломанную бровь.

– Не пугайтесь. Я провожу вас до дома. Женщина сыронизировала:

– Малыш, тебе сколько?

– Два.

– Что?

– Я пью кофе с двумя кусками сахара.

– Какая наглость!

– Какая? Возбуждающая, не так ли?

– Малыш, я замужем.

– Меня зовут Андрей.

– Мои дети чуть младше тебя.

– Смотрите, падает снег, а так тепло… – Парень энергично моргнул, осыпав снежинки с ресниц.

– Какой смысл начинать знакомство?

– Вам к лицу это пальто.

– Ты слышишь, что я тебе говорю? – истерично воскликнула собеседница.

– Да.

– И?

– И я собираюсь проводить вас до дома, – улыбнулся Андрей. Для сорока двух лет Марина выглядела свежо. Она красила волосы в ядовито черный цвет, который оттенял ее бледную кожу.

Они занимались любовью на съемной квартире, а потом беседовали об экономике и политике. Андрей обычно сидел на подоконнике и дымил сигаретой. Его обнаженный торс выделялся темным силуэтом в светлом квадрате окна. Марина лежала на кровати и одну за другой выдавала умные фразы. Парень гадал: смогла бы любовница понять, расскажи он о своем желании убить? Марина отличалась от остальных женщин. Возможно, она дала бы мудрый совет.

– Я развожусь, – обронила она после особо удачного секса.

– Зачем? – удивился Андрей.

– Опостылело жить с нелюбимым человеком.

Марина больше ничего не сказала, но парень прочитал ее надежды: «Отныне хочу быть лишь с тобой». В опущенных уголках ее губ затаился легкий намек на обязательства. Это не входило в его планы. «Она не так уж умна, эта Марина», – Андрей перестал ей звонить. Чтобы забыть женщину, парню понадобилось не меньше недели. Процесс забывания забрал много душевных сил. Он так яростно забрасывал сердце камнями доводов разума, что заболел и на полмесяца слег с ангиной. Когда выздоровел, постановил, что впредь будет осторожнее.

С тех пор он был близок с женщинами исключительно на физиологическом уровне, что его полностью устраивало.

Желудок свело. Наступил вечер, а Андрей, как обычно, забыл пообедать. Выключил компьютеры, накинул кожаный плащ и покинул кабинет. Решил поужинать в первом попавшемся ресторане. Даже не прочитал название. Прошел в просторный зал, сел за столик у окна, сделал заказ.

– Господин Немов, ты ли? – знакомый голос раздался у самого уха. Андрей поднял глаза.

– Леопольд Львович, сколько лет!

Лет прошло пять или шесть. Пожилой импозантный мужчина с кошачьим именем был первым шефом, на которого работал Андрей. Он, еще студент, заявился прямиком в приемную директора солидного банка и потребовал аудиенции. От подобной наглости онемела не только секретарша, но и сам босс, когда в его кабинет без разрешения ворвался посетитель. Андрей улыбнулся, вспомнив, как в течение получаса описывал потенциальному работодателю разработанные им новаторские предложения, позволявшие привлечь новых клиентов и увеличить процент вкладов. Потом полчаса повторял то же самое приглашенным в кабинет директора специалистам. На следующий день в его трудовой книжке уже значилась первая запись. Через четыре года Андрея, известного столичного аналитика, переманила конкурирующая контора.

– Не забыл имя-отчество, приятно, – сыронизировал мужчина, и, не дождавшись ответа, продолжил:

– Не возражаешь присоединиться к нам?

Андрей взглянул на соседний столик, за которым сидела синеглазая блондинка, спутница давнего знакомого.

– Не возражаю.

Разговор не слишком клеился. Парень нехотя рассказывал «где он да как», иногда из вежливости задавал вопросы. Когда принесли ужин, беседа стала более отвлеченной: о блюдах, о погоде. Андрей изредка посматривал на подругу банкира – молоденькую и привлекательную. Ее кукольное лицо с пухлыми губами было напрочь лишено намека на интеллект. При такой девочке можно обсуждать какие угодно секретные планы и не опасаться утечки информации. Вряд ли она поймет хоть слово.

– Извините, отвечу на звонок, – Леопольд Львович поспешно вскочил с покрытого атласной материей стула.

«Жена, сто процентов. А любовнице внушает, что разведется».

– У Лепы всегда столько дел, – прокомментировала блондинка с очевидной гордостью.

– Оп-па, да вы говорить умеете, – Андрей изобразил удивление.

– Вы думали, я немая? Почему? – искренне полюбопытствовала барышня, не уловив сарказма.

– У вас внешность, как у игрушечной Барби. Знаете, за границей выпускают кукол в натуральную человеческую величину.

– Ой, спасибо.

Парень не сдержался:

– Вы действительно считаете, что я комплимент сказал?

– А разве нет? – Девушка хлопнула длинными ресницами.

«Такая тупость очаровательна», – отметил про себя Андрей, а вслух произнес:

– Я вас сравнил с безмозглым резиновым изделием, пригодным лишь для удовлетворения похоти.

– У вас хорошее чувство юмора, – улыбнулась собеседница.

«Безнадежно».

– Я смотрю, тут дискуссия разгорелась? – мужчина вернулся на прежнее место.

– Да нет, Леопольд Львович, я объясняю вашей подруге, что вынужден попрощаться.

– Ну что ж, рад был увидеться.

Андрей пожал протянутую руку, кивнул блондинке. Его раздражали встречи, которые оживляли прошлое и затягивали в водоворот воспоминаний. Зачем, спрашивается, он согласился на бессмысленный совместный ужин?

Он ехал медленно, внимательно глядя по сторонам. Заметив вывеску интернет-кафе, припарковал машину. Прежде чем зайти внутрь здания, остановился со смутной догадкой: что-то не так. За минувший час город изменился. Дороги, дома, фонари – все стало другим. Пальцы застыли на ручке двери. Андрей еще раз обвел взглядом окружающий пейзаж. Отгадка вертелась над головой надоедливым комаром, была почти осязаемой, но неуловимой одновременно.

– Ладно, прочь метафизику, – Андрей потянул дверь и шагнул в теплоту помещения.

Софочка недовольно фыркнула вслед грубияну. Она не подала виду, что обиделась, тогда как было неприятно. Почему большинство мужчин считает, что если женщина красива и следит за собой, то у нее нет души, ее невозможно ранить? Хотелось плакать. Настоящими, человеческими, а вовсе не кукольными слезами. Да, она не встревает в мужские разговоры, потому что все равно ничего умного не скажет. Но разве это плохо? Ей хватает мозгов не строить из себя профессора.