Стопроцентно лунный мальчик - Танни Стивен - Страница 30

— Белвин, можете обратиться за указаниями к капитану МакЧану из руководства Лунной пожарной службы. Он у меня в долгу, возражать не будет.

— В таком случае, мы к вашим услугам.

— Спасибо! А сейчас, Белвин, у меня вопрос лично к тебе.

— Конечно спрашивайте.

— В каком объеме ты владеешь навыками пилота?

Окна Падают На Воробьев никак не могла понять, что задумал урод-полицейский. Вот он выходит из гостиницы с потрясающе красивым роботом без лица, который двигается, как танцор. Они куда-то ее повезут. Неужели сбывается то, о чем говорил Иеронимус?

Ее усадили в отдельную полицейскую машину — не ту, в которой ехали детектив Шмет и его удивительный робот. Она сидела на заднем сиденье одна, а впереди разместились Крон и Рондо, не отвечавшие ни на какие вопросы. Шмет ехал впереди, обе машины включили синие мигалки. Сирены молчали, только на участках особенно плотного движения начинали завывать: «Уиу! Уиу! Уиу!»

Через несколько минут машины выскочили на небольшую площадку с бетонным покрытием — явно служебного назначения. Посреди площадки высился космический корабль, очертаниями слегка похожий на мега-крейсер, только гораздо меньше по размеру. Человек на десять.

Рондо и Крон велели ей вылезать, отомкнули наручники и повели девочку к кораблю, компактному «Флайераунд-790». Вдруг оказалось, что рядом идет лейтенант Шмет.

— Привет, малышка, — сказал он, глядя не на нее, а на корабль.

Потом крикнул громче:

— Рондо, Крон, спасибо! Дальше мы с Белвином сами займемся.

В кабине пилота виднелся серебристый силуэт Белвина.

— Миленький кораблик, правда? — промолвил детектив с усмешкой.

— Куда вы меня везете? — спросила Окна Падают На Воробьев.

— А ты как думаешь?

В памяти всплыли слова Иеронимуса: «Завтра вечером тебя уже не будет на Луне. Ты будешь возвращаться на Землю на мега-крейсере».

— Вы хотите отправить меня на Землю…

— Откуда у тебя такая мысль, девочка?

— Просто знаю.

— Вернее, кто-то тебе сказал. Тот, кто видел проекцию твоих будущих перемещений. Траекторию, уходящую в небо…

Окна Падают На Воробьев молчала.

— Не терзайся понапрасну, цветочек! Твой приятель уже арестован и дает показания.

Она опять промолчала, но внезапный взмах ресниц да чуть заметно дернувшийся мускул на верхней губе вместе с этим молчанием, полным глубокой печали, убедили детектива Шмета, что хитрость удалась и что интуиция ведет его в нужном направлении.

В салоне для пассажиров никого, кроме них двоих, не было. Кабина пилота, где сидел Белвин, отделялась от салона дверью. Они были одни, и ей было трудно смотреть на детектива, а он смотрел на нее не отрываясь. Смотрел без всяких похотливых мыслей; просто девочка с Земли по-прежнему казалась ему странно знакомой. Что-то в ее облике тревожило его застывшее сердце, пробуждая давно угасший огонь. Тень забытого лица. Чье лицо? Ад и преисподняя, до чего же это отвлекает!

Девочка пристегнула ремень безопасности. Шмет сел от нее подальше. Их разделяли четыре сиденья.

Заработал двигатель, корабль заурчал и чуть заметно завибрировал, покидая лунную поверхность. Нужно было торопиться. Девчонка готова ему поверить, а через десять минут она поймет, что ее провели.

— Ты видела нашего пилота?

— Да.

— Он робот.

— Я знаю.

— Теперь ты убедилась, что глупые слухи не соответствуют действительности. Не только стопроцентно лунные люди могут водить корабли в глубинах космоса. Это умеют даже роботы.

— Значит, мы летим на Землю?

— Да.

— На этом корабле?

— Да.

Картинка в иллюминаторе была удивительно четкой. Сияющий неоновой пестротой мир уходил вниз. Предстала в миниатюре Зона первого ЛЭМа: путаница улиц, жилые кварталы, казино и, конечно, первое, за что зацепился взгляд — колесо обозрения. Недалеко отсюда она посмотрела ему в глаза, а он увидел траекторию ее будущего и, увы, оказался прав. Все исполняется, как он предсказал: она возвращается на Землю куда раньше, чем планировала.

— А где мама и папа?

— Вскоре последуют за тобой.

— Почему вы со мной летите?

— Я должен лично передать тебя своему коллеге на Земле. Там тебя на неделю поместят в специальную больницу для наблюдения. Ты сильно пострадала от воздействия четвертого основного цвета.

— А с ним что будет? Он исчезнет?

Наконец-то призналась!

— Его отправят в специальную школу. Там носители ЛОС учатся более ответственно относиться к своему здоровью и к безопасности окружающих.

— Мне страшно.

Полицейский растерялся. Девочка смотрела ему прямо в настоящий глаз.

— Этот цвет…

— Понимаю, малышка, но все уже закончилось.

— Простите, что я вас обозвала…

— Ничего… Ты была расстроенна.

К такому он был совершенно не готов. Девчонка перед ним извинилась! Причем извинилась искренне, ведь она и вправду поверила, что ее лунный мальчик арестован, а ее саму возвращают на Землю. Шмет буквально оцепенел. Он уже не мог продолжать свой хитрый допрос, а ведь его догадка сработала! Иногда проекция будущих событий в четвертом основном цвете позволяет делать предсказания на несколько часов вперед, особенно если речь идет о влюбленных. В лице земной девочки сыщик безошибочно различил тоскливую покорность судьбе. Иногда, чтобы изловить преступника, видящего тени еще не свершившихся событий, приходится создавать эти самые тени, а потом затаиться, словно кот, и, выждав нужный момент, броситься на добычу. Так и поступил Догуманхед Шмет. Разумеется, мальчишка знал, что она улетит с Луны, и наверняка сказал ей об этом. Печать его предсказания сыщик и увидел, как только вошел в гостиничный номер. Странное дело — он не испытывал привычного чувства удовлетворенности. Оставалось только узнать имя преступника, но слова не шли с языка. Корабль уже находился на орбите, а детектив сидел и молча смотрел, как девочка плачет. Он не знал, что делать, и сам удивлялся своему состоянию. Можно поручить Белвину ее утешить, но робот занят — исполняет обязанности пилота. Значит, нужно действовать самому.

Шмет встал и осторожно подошел ближе. Теперь между ними оставалось всего одно сиденье.

И тут он совершил ошибку. От волнения и непривычной грусти забылся на какую-то крохотную долю секунды.

Он сказал:

— Прости меня, Селена…

Девочка посмотрела снизу вверх на странного пластикового человека. Один глаз у него смотрел с глубокой тоской — наверное, настоящий.

— Я не Селена.

— Да, конечно, извини, Окна Падают На Воробьев. Просто ты очень на нее похожа, вот и все. И жесты совсем такие же.

— Что?

— Она была моей старшей сестрой. Знаешь, когда-то у меня было семь старших сестер. Можешь себе представить, как они меня избаловали! Поверишь ли, словно маленького принца. Селену я любил больше всех. Ты мне ее напомнила.

— Кажется, у древних греков Селена была богиней Луны?

— Да. Она была богиней.

Белвин вел корабль точно по программе, а значит, всего через несколько минут Окна Падают На Воробьев поймет, что они возвращаются на Луну и Шмет посадит ее в тюремную камеру. Шмет решил не портить эти минуты попытками выяснить имя мальчишки. Скоро он снова станет самим собой — хитрым, бессердечным, глубоко несчастным сыщиком, и будет злиться на себя за постыдную сентиментальность. Неизбежная реакция человека, изгнавшего из своей жизни все и всяческие чувства. Девчонка наверняка придет в ярость. Она решит, что ее подло обманули — и будет права.

А пока он сидит возле нее, возле девочки с Земли, разбудившей воспоминания о любимой сестре, и наслаждается мгновениями, когда можно не быть самим собой. Они вместе смотрят, как проплывает внизу озаренная разноцветными огнями Луна, и, как все, не могут понять, почему на Луне столько неона. Эстетическое решение такой далекой древности, что причины давно забылись, превратившись в окаменелость.

Кораблик мчится вперед, и вот уже показался край Луны. Освещена только половина шара, другая погружена в непроглядную тень. Окна Падают На Воробьев пробует восстановить в памяти четвертый основной цвет, но он никак не возвращается.