Другая стороны (СИ) - Дорганова Нирвана Андреевна "Нира¦" - Страница 25

Такси, которое вызвала Андреа, приехало через 7 минут. Это время мне показалось вечностью.

“Что там такого, что Тейлор не может отлучиться. Куда привела его Эмма? Он нашел долбанную Эрику, которую я никогда не видел, или еще кого?” – С этими вопросами я добрался на ту самую улицу. Осмотрелся, чтоб вообще понять, где я нахожусь. Надо было взять парней Уэлча – район отвратный. Хотя, не думаю, что там что-то такое, на что нужно обращать его внимание. Пару бомжей уставились на мой внешний вид, примерная стоимость которого около семи тысяч долларов. Крыльцо, на которое я ступаю, воняет кошачьей мочой, откровенно говоря, эта картина напомнила мне Детройт.

Квартира 29. Я дергаю ручку – дверь не заперта. Неспешно захожу в комнату, тут пахнет кожей и воском. Все, довольно-таки мрачного цвета, до боли мне знакомого.

Но мой взор сразу упал на Тейлора, который стоит лицом к каким-то дамочкам, их там 4-5 – не успел понять, потому что Джеймс указал мне на ширму…

Я прошел дальше и отодвинул красный балдахин.

“ЧТО?! БЛЯДЬ! ЭТО!!!ТАКОЕ?!!”

Это гребаный алтарь!

С гребаными свечками!

С гребаными моими фотографиями!!!

Комментарий к Глава 21

====== Глава 22 ======

Кристиан

Я снова подхожу к какой-то ерунде, похожей на стенд. Я даже, блядь, не знаю, как это называется! Она увешена моими физиономиями, вырезанными из газет, журналов и еще какой-то хрени, кроме моих фотографий еще чьи то, но мне как-то плевать на остальных...

ТАМ МОИ ДОЛБАННЫЕ ФОТОГРАФИИ!

Внизу стоят свечи, да в принципе вся комната в гребаных свечках. Это квартирка душновата, сколько тут комнат я не знаю. Окна завешаны шторами – то ли черного, то ли синего цвета. Стены в старых обоях с вензелями – пустые, я словно в лечебнице для помешанных. Обвожу комнату глазами и заострил свое внимание на запертой двери.

- Откройте, – говорю я в пустоту, показывая, свое презрение ко всему, что здесь творится. Действий не последовало. В углу, на красном диване, обитым дешевым кожзамом, сидят четыре женщины. Одна из них Эмма, вторая тоже кажется мне знакомой, других двух не знаю вовсе. Одна темнокожая мулатка, а вторая крупнозадая брюнетка.

- Я сказал, откройте! – повысил тон вдвое.

Встала та, что крупнее всех. Достала ключ из своего кармана и открыла дверь...

“Я так и знал… я это чувствовал!”

Мини-копия моей Красной Комнаты. “Это что: долбанный БДСМ – клуб?”.

За все это время девицы не проронили ни слова. Я заострял внимание на каждой из них...

- Вы гребанные фанатички! – ору я, срывая резким движением руки все фотографии. – Что …Это… Мать вашу… такое?!

Я кричу так, что Тейлор со своей выдержкой нервно отошел в сторону.

- Мне до лампочки морды всех остальных, но какого чёрта там делаю Я?! И снова молчание ...

Я перевел дух и постарался себя взять в руки.

“От твоего ора только соседи сбегутся, Грей!”

- Эмма? – решил спросить хотя бы ту, которую знаю.

Она обеспокоено посмотрела на своих подруг и, наконец, заговорила:

- Сэр, нам просто нравится то, чем вы занимаетесь... И вы такой сексуальный... Вы самый красивый мужч…

- Стоп! – выкрикнул я, не желая слушать больше ни одного блядского слова, – Вы бы еще открыли фан-клуб …

Я отвернулся и еще раз пробежал глазами по помещению: сырость пробивается сквозь потолок, похоже, эту квартирку не раз затапливали. Стены тонкие – превосходно слышно соседский плач ребенка.

“И они тут еще устраивают гребанные оргии?”

Я словно во сне и не верю, что этот идиотзм происходит со мной!

- Кто из вас Эрика?! – не желая слушать всю ту хрень, вступил я.

- Я, – робко ответила темнокожая.

“Тебя я точно не трахал!”

- Откуда знаешь меня? – говорю спокойно и стараюсь таковым и оставаться, – И вообще кто вы все, мать твою, такие? И кто здесь главный?

Естественно молчок.

Взял в руки стул, сел напротив этих... просто этих. Локти сами упали на колени, я провел ладонью по лицу, словно хотел умыться от всего этого говна. Не могла информация сама по себе всплыть, я всегда был осторожен.

“Где ты лохонулся, Грей?”

Звук лязганья металла неожиданно отвлёк меня от догадок. И после нескольких неудачных попыток вставить ключ в дверь, неизвестный всё-таки дёрнул за ручку. Тейлор напрягся, а дверь со скрипом открылась…

«Лейла?!»

Так вот откуда, мать твою, ноги растут! Сказать, что она испугалась – это не сказать ничего. Сумка сорвалась из её рук. Лейла судорожно сглотнула и схватилась за шею – ей не хватало кислорода, она стала задыхаться и упала на колени...

«Вот откуда взялся гребанный “алтарь”». Ну, а то, что излучало ее лицо, скорее было похоже на радость...

“Она что смеётся?!”

У нее начался смех: неврастенический, неадекватный, а потом она зарыдала. С ней явно не все в порядке и мои претензии и крики, в данный момент, ни к чему не приведут.

- Джеймс, – обратился я к Тейлору, не сводя глаз с Лейлы, – выведи всех в другую комнату.

Я взял трясущуюся руку Лейлы и поднял ее с колен. Понимаю, что с ней, абсолютно всё не так… И я рискнул сделать то, что не присуще мне, и, возможно, я об этом пожалею. Мои холодные руки подарили ей объятия… Ничего не излучающие, мёртвые объятия… Но для нее это было спасением, для нее они оказались абсолютно живыми и настоящими.

Лейла еще какое-то время содрогалась у меня в руках, а затем постепенно начала успокаиваться. Обнявши, через ее плечо, дал знак “позвонить Флинну”. Я терпеливо ждал, пока Тейлор выполнит мой приказ.

- Господин, Вы здесь, вы здесь, вы здесь... – повторяла она каждую секунду. Её глаза… они были полны пустоты и казались бездонными.

- Я так давно мечтала, чтобы вы приехали… – говорит так, словно не верит своему счастью, – Эмма сделала это… Я знала, что она вас приведёт...

И снова плач, звук которого выедает мой мозг. Но я терплю. Этой женщине нужна помощь, а понимание того, что возможно я виновник её состояния, держит меня в напряжении и не даёт психануть.

“Что Грей? Неужели это чувство вины?”

Я не знаю, сколько мы еще так простояли. Приступы истерики Лейлы сопрягался с признаниями любви ко мне. Я молчал – не знаю, что ответить человеку, который на грани самоубийства.

Наконец приехал Флинн, и пока моя бывшая саба не сообразила что к чему, вколол что-то в плечо обезумевшей девушке. Через несколько секунд Лейла стала ватная и, подхватив на руки, люди Флинна вынесли ее на улицу.

- Что происходит? – оглядываясь, спрашивает он.

- Доктор, – вступил я, – я созвонюсь с вами позже, сейчас мне надо ещё кое с чем разобраться.

Он кивнул:

– Конечно, Кристиан...

Надо отдать должное его профессионализму и этике.

Эти девицы вышли по одной, как только доктор Флинн покинул нас. На их лице был «ужас» – они не понимали, что я сделал с Лэйлой...

Теперь в моей голове всё становилось на места. Здесь всем заправляла Лэйла: вот откуда знает меня непонятная Эрика и остальные, работа Эммы тоже, должна была принести свои плоды.

Они стоят передо мной в полной растерянности и тревоге, словно ожидают судебного вердикта. Прошёлся по комнате, машинально запустил руки в волосы и выдохнул…

“И что, вашу мать, с вами делать?”.

- Значит так, – решительно начал я, – если вам дорога ваша жизнь – долбанные фотографии сжечь и чтоб их никто не видел!

И тем ни менее хочу их припугнуть:

– Мне плевать, чем вы тут занимаетесь! Я не хочу иметь никакого отношения ко всему, что тут происходит!

Подхожу ближе и смотрю на каждую по отдельности:

- Если я узнаю, – стараюсь говорить тихо, но внятно, – что моё имя или моя фотография, где-то всплыла – пеняйте на себя! Я сожгу этот блядский клуб... А ваши родственники не поймут причину вашей пропажи! Вам все понятно?! – резко повысил тон в конце.

Они кивнули. Не смолчала одна только Эмма: то ли от тупости, то ли она действительно не боится меня.

- Сэр, мы никому не скажем, – говорит она тихо, как бы пробуя почву под ногами, – нам просто нравится...