1Q84. Тысяча невестьсот восемьдесят четыре. Книга 3. Октябрь-декабрь - Коваленин Дмитрий Викторович - Страница 19

19

— Не самый плохой уход, — заметил приятель бесстрастно. Вводная часть в его фразе отсутствовала. Но тому, кто провел несколько лет на матфаке, к подобным сокращениям не привыкать. Так что ничего неестественного Тэнго не услышал.

— Ты в последнее время смотрел на луну? — спросил его Тэнго. Из всех знакомых Тэнго этот приятель — чуть не единственный, кого можно спрашивать о луне без риска показаться сумасшедшим.

Приятель на пару секунд задумался.

— В последнее время? Не припомню. А что там с луной?

— Найдешь время — глянь как-нибудь. Интересно, что скажешь.

— Что скажу? В каком смысле?

— Да в каком угодно. Какие мысли тебя посетят, когда будешь смотреть на нее, вот и все.

Опять небольшая пауза.

— Такие мысли, наверно, непросто облечь в слова.

— О словах не задумывайся. Главное — понять, что в ней особенного.

— Что в ней особенного, когда я на нее смотрю?

— Именно так, — подтвердил Тэнго. — А если не будет никаких мыслей — так и бог с ней.

— Сегодня пасмурно, посмотреть не получится. Но когда прояснится, попробую. Если не забуду, конечно.

— Спасибо, — сказал Тэнго и, попрощавшись, повесил трубку. «Если не забуду, конечно». Вечная проблема выпускников матфака. О том, что их не интересует, всегда вспоминают с большим трудом.

Время для посещения больных истекло, и перед уходом Тэнго попрощался с сестрой Тамурой, дежурившей в регистратуре.

— Спасибо за помощь. Всего доброго.

— Сколько вы еще пробудете у нас, Тэнго? — спросила она, поправляя пальцем очки на переносице. Ее смена, похоже, закончилась, и теперь вместо белого халата на ней были темно-лиловая гофрированная юбка, белая блузка и серый кардиган.

Остановившись перед нею, Тэнго задумался.

— Пока не решил. Смотря как все сложится.

— А на работе вас не хватятся?

— Меня товарищ подменяет, так что пока все в порядке.

— А где вы обычно питаетесь?

— В столовых, — ответил Тэнго. — Гостиничная кухня готовит только завтраки, так что обедаю и ужинаю в кафешках неподалеку…

— Вкусно?

— Да не то чтобы. Просто я об этом как-то не задумываюсь.

— Так не годится, — нахмурилась медсестра. — Вам нужна калорийная пища. Вы уже выглядите, как лошадь, спящая стоя.

— Лошадь, спящая стоя? — удивился Тэнго.

— Да, лошадь спит стоя. Не видели никогда? Тэнго покачал головой:

— Не приходилось.

— Ровно с таким же выражением, как у вас, — сказала сестра. — Зайдите в туалет и взгляните на себя в зеркало. На первый взгляд — вроде не спите, а приглядеться — спите как убитый. Глаза открыты, но ничего не видят.

— Лошади спят с открытыми глазами? Сестра кивнула:

— Вот так же, как вы сейчас.

Тэнго и вправду захотел пойти в туалет и посмотреть в зеркало, но передумал.

— Ладно. Постараюсь есть калорийную пишу.

— Как насчет якинику? [9] Не желаете?

— Якинику?

Мяса Тэнго почти не ел. Не то чтобы не любил, просто именно к мясу тяги обычно не возникало. Но сейчас, когда сестра Тамура упомянула о жареном мясе, ему вдруг захотелось вспомнить этот полузабытый вкус. Возможно, желудок и правда требовал больше калорий.

— Сегодня после работы мы решили поесть якинику.

— Мы?

— Дождемся полседьмого, когда у них кончится смена, втроем и отправимся. Ну как, вы с нами?

Остальными двумя были плечистая Оомура с ручкой в волосах и юная миниатюрная Адати. Похоже, все трое дружили не только на работе. Тэнго задумался над приглашением. С одной стороны, нарушать устоявшийся распорядок дня не хотелось. С другой стороны, он не мог найти предлога, чтобы отказаться. Весь городок уже знал, что свободного времени у Тэнго хоть отбавляй.

— Ну, если не помешаю… — ответил он.

— Конечно, не помешаете, — сказала медсестра. — Мы не приглашаем из вежливости тех, кто может нам помешать. Так что не стесняйтесь, идемте с нами. Иногда совсем неплохо, если в компании есть молодой здоровый мужчина.

— Да здоровьем-то бог не обидел, но… — начал Тэнго не очень уверенно.

— Вот! А это главное, — деловито подытожила медсестра.

Устроить так, чтобы три медсестры в одной и той же лечебнице закончили работу одновременно, — задача почти нереальная. Однако эти трое очень сильно старались, чтобы такое получалось хотя бы раз в месяц. Тогда они выбирались в город, ужинали «чем покалорийнее», пили коктейли и распевали в караоке, снимая стресс и сбрасывая нерастраченную энергию всеми доступными способами. Такая разгрузка была им необходима как воздух. Уж больно однообразен быт провинциального городка, а если не считать врачей да коллег-медсестер, с утра до вечера их окружали сплошь старики, потерявшие память и волю к жизни.

Вот и сегодня вечером три медсестры отлично поели, неплохо выпили. Тэнго за ними просто не поспевал. А потому исправно поддакивал веселой компании, ел жареное мясо и пил пиво, стараясь не перебрать. Выйдя из ресторанчика, они завалились в ближайший снэк-бар, где заказали на всех бутылку виски и принялись за караоке. Сначала каждая спела свой дежурный репертуар, а затем все втроем, синхронно пританцовывая, исполнили что-то из «Кэндиз» [10]. Явно где-нибудь репетируют. Сильное зрелище, оценил Тэнго. Сам он в караоке был не мастак; с трудом вспоминая мелодию, прогундосил один пижонский шлягер Ёсуи Иноуэ [11] да на том и сломался.

Даже молоденькая сестра Адати, обычно неразговорчивая, после пары коктейлей ожила и развеселилась. Ее щеки, и без того румяные, приобрели такой плотный, здоровый оттенок, словно загорели на солнце. Хихикая от колких шуточек подруг, она так и льнула к плечу Тэнго. Высокая Оомура — та, что на работе носила ручку в волосах, — была теперь в бледно-синем платье, волосы распустила и выглядела года на три-четыре моложе, причем голос ее звучал ниже обычного. Она больше не выглядела сухо и деловито, в жестах читалась расслабленная небрежность; женщину было просто не узнать. И только сестра Тамура не изменилась ни обликом, ни манерой держаться.

— Сегодня оставила детей под присмотром соседей, — рассказала она Тэнго. — Муж на работе в ночную смену. В такие вечера просто необходимо развеяться. Это очень важно для ясности духа. Ты согласен, Тэнго?

В последнее время они называли его не «господин Кавана», и даже не «господин Тэнго», а просто по имени. Почему-то все, с кем бы Тэнго ни знакомился, вскоре начинали звать его так. Даже подопечные-абитуриенты за глаза называли «Тэнго» и никак иначе.

— Да, разумеется, — кивнул Тэнго. — Абсолютно с вами согласен.

— Иногда нам такие развлечения как воздух нужны, — добавила Тамура, отхлебнув виски с водой. — Мы ведь тоже люди из плоти и крови.

— Обычные женщины, если халатики скинем! — поддержала Адати. И захихикала так, будто подразумевала нечто особенное.

— Послушай, Тэнго, — продолжала Тамура. — Можно личный вопрос?

— О чем?

— У тебя есть девушка?

— Ага, я тоже хотела спросить! — поддакнула Адати, обгладывая большими белыми зубами огромную кукурузу. Вылитый кролик.

— Тут сложно, — ответил Тэнго. — В двух словах не расскажешь.

— Можно и не в двух, — подбодрила Тамура. — Время еще раннее, а тема хорошая. Всем интересно, как же это складывается личная жизнь у нашего Тэнго.

— Рассказывай, рассказывай! — потребовала Адати смеясь и захлопала в ладоши.

— Да ничего интересного, — пожал плечами Тэнго. — Все очень банально. И ни начала, ни конца не отыщешь…

— Ну, тогда просто обобщи и сделай вывод, — попросила сестра Тамура. — У тебя есть женщина — или таки нет?

— Ладно, — сломался Тэнго. — Если делать вывод — похоже, все-таки нет.

— Хм-м… — Сестра Тамура опустила палец в бокал, с треском помешала лед, облизнула палец. — Плохо дело. Никуда не годится. Молодой здоровый мужчина — и с женщинами не встречается. Ужасное расточительство!

вернуться

9

Якинику (букв, «гриль-мясо», яп.) — т. н. японское барбекю, хотя блюдо заимствовано из корейской кухни. Тонкие ломтики отборного мяса подвергаются моментальной прожарке на вмонтированной в центр стола жаровне, затем обмакиваются в различные соусы и тут же отправляются в рот.

вернуться

10

«Candies» (яп. «Кяндидзу») — популярное женское трио, японская поп-икона 1970-х гг. Ран Ито, Ёсико (Сью) Танака и Мики Фудзимура основали группу в 1973 г., а в 1977-м объявили о ее самороспуске под скандальным лозунгом «Мы хотим снова стать обычными девушками».

вернуться

11

Ёсуи Иноуэ (р. 1948) — японский певец, поэт-песенник, композитор, гитарист и музыкальный продюсер, значительная фигура в японской поп-музыке второй половины XX в. Широко известен своей уникальной вокальной интонацией, эксцентричными текстами песен, а также темными очками, которых никогда не снимает на публике.