1Q84. Тысяча невестьсот восемьдесят четыре. Книга 3. Октябрь-декабрь - Коваленин Дмитрий Викторович - Страница 27

Поужинав жареным мясом, все четверо переместились в караоке и повеселились там, опорожнив бутылку виски. Скромная, но веселая вечеринка завершилась часам к десяти. Автобус до вокзала останавливался неподалеку, и Тамура с Оомурой отправились на остановку, а Тэнго пошел провожать молоденькую сестру Адати. До ее дома было минут пятнадцать ходу, и они шагали по безлюдной улице, болтая обо всяких пустяках.

— Тэнго, Тэн-го… Тэн-го! — повторяла Адати нараспев. — Красивое имя. Приятно произносить…

Она была подшофе, хотя по ее вечно румяным щечкам сложно понять, насколько. Язычок не заплетался, шагала уверенно. Даже не скажешь, что выпила. Все-таки каждый из нас пьянеет по-своему.

— А мне всю жизнь казалось, что у меня очень странное имя, — признался Тэнго.

— Вовсе не странное. Тэнго! Легко произносится, сразу запоминается. Отличное имя!

— Кстати, до сих пор не знаю твоего имени. Только слышал, что все зовут тебя Ку.

— Ку — уменьшительное. Полное имя — Куми. Куми Адати. Слишком банально, правда?

— Куми Адати, — повторил вслух Тэнго. — Очень даже неплохо. Компактно и ничего лишнего.

— Спасибо! — сказала Куми Адати. — Когда мне так говорят, я чувствую себя автомобилем «Хонда-Сивик».

— Ну, я просто хотел похвалить…

— Я знаю. Она потребляет очень мало бензина, — сказала медсестра и взяла Тэнго за руку. — Можно взять тебя за руку? Так идти веселей и вообще спокойнее.

— Конечно, — ответил Тэнго.

Куми Адати взяла его за руку, и он тут же вспомнил пустой школьный класс и Аомамэ. Ощущение отличалось. Но в то же время было и что-то общее.

— Кажется, я пьяна, — сказала Куми Адати.

— Серьезно?

— Ага.

Тэнго еще раз посмотрел на ее профиль:

— А по виду и не скажешь.

— Со стороны незаметно. Но я правда сильно напилась.

— Для тебя это много?

— Да уж, хватило. Давненько так не набиралась.

— Иногда такие развлечения как воздух нужны, — повторил Тэнго слова сестры Тамуры.

— Конечно, — согласилась Куми Адати и энергично кивнула. — Иногда это человеку и правда необходимо. Вкусно поесть, выпить как следует, песенки попеть, поболтать обо всем на свете. А разве с тобой, Тэнго, так не бывает? Ты вообще часто развлекаешься? Мне вот кажется, что ты всегда очень сдержанный и рассудительный.

Тэнго задумался. Когда он развлекался в последнее время? Этого он не помнил. А если не помнил — значит, и не развлекался. Может, ему-то это и нужно — больше, чем остальным?

— Если и развлекаюсь, то очень редко, — признал он.

— Видишь как. Все люди разные…

— Это верно. И думают, и чувствуют по-своему.

— И по-своему пьянеют, — сказала Куми Адати. И над чем-то хихикнула. — Но ведь и тебе расслабляться нужно, разве нет?

— Наверное…

Они шагали по ночной улице, взявшись за руки, и какое-то время молчали. Тэнго думал о том, что теперь Куми Адати говорит иначе. В белом халате она говорила вежливо, следила за каждым словом. А в своей одежде — и, очевидно, подшофе — болтала обо всем, что в голову взбредет. Этим Куми Адати кого-то напоминала ему. Кого-то встреченного не так давно.

— Послушай, Тэнго. А ты когда-нибудь пробовал гашиш?

— Гашиш?

— Ну, смолу каннабиса.

Тэнго набрал полную грудь ночного воздуха, с шумом выдохнул.

— Нет, не пробовал.

— Хочешь, покурим? — предложила Куми Адати. — У меня дома есть.

— У тебя есть гашиш?

— Ну да. По мне тоже не скажешь, верно?

— Да уж… — невольно вырвалось у Тэнго. Ну и дела. В приморском городишке молоденькая розовощекая медсестра держит дома гашиш. И приглашает его, Тэнго, покурить с нею.

— И где ж ты его достала? — спросил он.

— Месяц назад бывшая одноклассница подарила на день рождения. Она недавно в Индию ездила, вот и привезла мне в подарок.

Сказав так, Куми Адати стиснула руку Тэнго покрепче и закачала ею в такт шагам.

— Вообще-то за контрабанду наркотиков можно и в тюрьму загреметь, — сказал Тэнго. — Если ты не знаешь, в Японии с этим ужас как строго. В аэропортах специальных собак натаскивают на запах марихуаны.

— Это верно, подруга у меня без башни, — согласилась Куми Адати. — Но на этот раз как-то все обошлось… Ну что, хочешь попробовать? Концентрированная штука — улетаешь будь здоров! Я специально проверяла, с медицинской точки зрения это почти безвредно. По крайней мере, гораздо безопаснее алкоголя и табака. Наш Минздрав, конечно, трубит везде — мол, опасно, потому что вызывает зависимость; но это все ерунда. От тех же патинко [18] зависимость куда страшнее! И наутро никакого похмелья, и вообще — такой умный парень, как ты, улетит куда нужно, гарантирую.

— Значит, ты сама уже… улетала?

— Ну конечно. Чистый кайф!

— Чистый кайф? — повторил Тэнго.

— Попробуй — сам поймешь. — Куми Адати снова хихикнула. — Если хочешь знать, английская королева Виктория, когда ее мучили боли при менструации, принимала марихуану как анальгетик. Ее же личный врач ей прописывал!

— Что, правда?

— А с чего мне врать? Об этом и в книжке написано. «В какой книжке?» — хотел было уточнить Тэнго, но

махнул рукой. Углубляться в подробности о менструациях у королевы Виктории как-то не очень хотелось.

— И сколько тебе исполнилось месяц назад? — сменил он тему.

— Двадцать три. Уже взрослая, если что.

— Да, конечно, — согласился Тэнго. Хотя даже в свои тридцать не смог бы назвать себя взрослым. Просто прожил на этой земле три десятка лет, вот и все.

— Моя сестра сегодня ночует у бойфренда. Так ’что мы никого не стесним. Ну что, зайдешь? А у меня завтра отгул, могу расслабиться.

Тэнго не знал, что ответить. Да, эта молоденькая медсестра ему симпатична. И, насколько он понимает, вполне взаимно. Но теперь она приглашает его к себе… Тэнго посмотрел на небо, которое застили пепельно-серые тучи — так плотно, что никаких лун не видать.

— Впервые я пробовала гашиш с подругой, — продолжала Куми Адати. — Тогда мне реально почудилось, будто я взлетаю над полом. Не очень высоко — сантиметров на пять или шесть. Но именно на такой высоте казалось приятней всего. Как раз то, что нужно.

— Ну да, и падать не больно.

— Вот-вот! Оттого и получалось расслабиться. Казалось, будто я нахожусь под надежной защитой. Как будто меня окружает Воздушный Кокон. Я — Дота, а где-то рядом, совсем близко, — моя Маза.

— Дота? — тихо, но очень внятно переспросил Тэнго. — Маза?

Молоденькая медсестра шагала по безлюдной улице, держа Тэнго за руку и мурлыча какую-то песенку. И ей было совершенно до лампочки, как комично смотрится ее миниатюрная фигурка рядом с огромным Тэнго. Лишь иногда их обгоняли одинокие ночные автомобили.

— Маза и Дота. Они упоминаются в книжке «Воздушный Кокон». Знаешь такую? — спросила она.

— Знаю.

— А читал?

Тэнго молча кивнул.

— Вот и хорошо. Разговор быстрее пойдет. Мне эта книжка ужасно нравится. Летом купила и прочитала три раза. А я очень редко перечитываю одно и то же. И когда впервые курила гашиш, сразу подумала: я — в Воздушном Коконе. Лежу, свернувшись калачиком, и жду своего появленья на этот свет. А моя Маза меня оберегает.

— И при этом ты видишь Мазу? — уточнил Тэнго.

— Да. Вижу. Из Воздушного Кокона можно увидеть то, что снаружи. А вот снаружи того, что внутри, никому не видно. Похоже, так все устроено. Вот только лица своей Мазы я не запомнила. Различала только смутные очертания. Хотя понимала, что этот человек — моя Маза.

— Ты хочешь сказать, Воздушный Кокон похож на утробу?

— Наверно, можно и так сказать. Правда, я не помню того времени, когда была в утробе. Так что сравнить не могу…

И Куми Адати в очередной раз хихикнула.

Жила она в стандартной двухэтажке на окраине. Дом построен вроде не очень давно, а уже начал понемногу ветшать. Ступени в подъезде скрипели, двери открывались с трудом. Когда мимо проезжал грузовик, дребезжали оконные стекла. Стены такие тонкие, что, если бы кто-нибудь играл на бас-гитаре, все здание превращалось бы в деревянную колонку-резонатор.

18

«Патинко» (букв. — рогатка, яп.) — самый популярный в Японии игральный автомат, позволяющий при везении и сноровке выиграть довольно крупную сумму денег. Хотя игорный бизнес в стране запрещен, воротилы патинко легко обходят закон: выигрыш выдается призовыми шариками, а уже те обмениваются на деньги в окошке «за углом», которое формально никак не связано с самим заведением.