1Q84. Тысяча невестьсот восемьдесят четыре. Книга 3. Октябрь-декабрь - Коваленин Дмитрий Викторович - Страница 46

Тэнго взглянул на часы. Почти восемь. В парке ни души. Лишь по улице рядом иногда сновали прохожие. Одинаковой походкой людей, спешащих с работы домой. В половине окон новенькой шестиэтажки по ту сторону улицы горел свет. В холоде зимнего вечера горящие окна согревают душу особенно уютной теплотой. Тэнго вгляделся в каждое поочередно. Словно из утлой рыбацкой лодки заглянул в иллюминаторы роскошного океанского лайнера, плывущего мимо в ночи. Все жильцы, точно сговорившись, задернули шторы. На взгляд с детской горки холодного вечернего парка, этот дом казался иной реальностью. Миром, который построен на других принципах и управляется другими законами. Люди за этими шторами жили самой обычной жизнью — спокойно и, наверное, счастливо.

Самой обычной жизнью?

«Самая обычная жизнь» всегда представлялась ему в неких плоских и бесцветных стереотипах. Супружеская пара, двое детей. Жена в фартуке. Пар над кастрюлей с готовым блюдом, семейные разговоры за ужином… На этом фантазия Тэнго заходила в глухой тупик. О чем говорят за ужином в самых обычных семьях? Лично он не помнил, чтобы они с отцом хоть раз беседовали за кухонным столом. Каждый просто набивал желудок едой — молча, в удобное для себя время. «Семейным ужином» такую процедуру не назовешь.

Насмотревшись на горящие окна, Тэнго снова поднял взгляд в небеса. Но сколько ни ждал, ни одна из лун ничего не сообщала ему. Безучастно глядя на Тэнго, они висели в небе, точно пара строчек стихотворения, нуждающегося в доработке. «Сегодня послания не будет», — только и сообщали они ему.

А неутомимые облака все неслись на юг. Разных форм и размеров — приплывали и уплывали все дальше. У некоторых был очень забавный вид. Каждое облако словно думало свою персональную мысль. Маленькую, твердую и конкретно очерченную. Но Тэнго не хотел знать мысли облаков. Его интересовало, что думают луны.

Наконец он поднялся, расправил руки, потянулся всем телом и спустился с горки на землю. Ничего не поделаешь. По крайней мере, убедился, что количество лун все то же. Сунув руки в карманы куртки, он вышел из парка и неспешным широким шагом побрел домой. По дороге ему вспомнился Комацу. Пора бы уже с ним пообщаться. Хоть немного уладить то, что между ними произошло. Да и сам Комацу обещал «как-нибудь вскорости» рассказать Тэнго о чем-то важном. Уезжая в Тикуру Тэнго оставил ему телефонный номер санатория, но Комацу так и не позвонил. Завтра свяжусь с ним, решил Тэнго. Только сперва съезжу в колледж и прочту письмо, которое Фукаэри передала приятелю.

Письмо от Фукаэри лежало нераспечатанным в ящике стола. Несмотря на солидный конверт, текст оказался совсем коротеньким. Иероглифы, нацарапанные синими чернилами на бланке для отчетов, напоминали скорее клинопись на глиняных табличках Месопотамии. Бедняжка явно потратила уйму времени, чтобы все это изобразить.

Тэнго перечитал его раз пять или шесть. Фукаэри сообщала, что должна уйти из квартиры, причем — немедленно. Объясняя это тем, что они смотрят на нас. Эти три места в тексте были подчеркнуты. Жирными и очень красноречивыми линиями.

Ни кто именно «смотрит на нас», ни как она оэтом узнала, в ее послании не объяснялось. Очевидно, в ее мире никакие факты не излагались конкретно, как они есть. Послание Фукаэри состояло из намеков, загадок, умолчаний, иносказаний, точно карта с тайным маршрутом к сокровищам морских пиратов. Все — как в оригинальной рукописи «Воздушного Кокона».

Вряд ли, конечно, она сознательно нагоняла весь этот туман. Для нее это абсолютно естественный способ выражения мысли. Лишь таким сочетанием слов и языковых правил она может передать кому-либо свои образы и представления. Чтобы общаться с ней адекватно, нужно привыкнуть к ее грамматике. А чтобы прочесть ее послание — мобилизовать все свои способности, переставить слова в нужном порядке и заполнить недосказанности тем, чего не хватает.

Впрочем, в последнее время Тэнго взял за правило воспринимать ее заявления без редакции, прямо как она их высказывала. Если она пишет «они смотрят на нас», — значит, «они» действительно «смотрят». Если она «должна уйти из квартиры», — стало быть, пришло время, чтобы она это сделала. Нужно просто принимать ее слова как данность. А все детали и предпосылки этой данности либо угадывать, либо раскапывать самому. А может, лучше сразу и не пытаться.

Они смотрят на нас.

Значит ли это, что люди из «Авангарда» выследили Фукаэри? Они пронюхали о ее связи с Тэнго. Докопались до факта, что Тэнго по просьбе Комацу переделал «Воздушный Кокон». Почему и подослали Усикаву поближе к Тэнго. Предложив ему грант (до сих пор не ясно зачем), попытались сделать так, чтобы Тэнго от них зависел. Если все так — не исключено, что за его квартирой действительно наблюдают.

Но тогда, выходит, с организацией слежки они здорово опоздали. Фукаэри практически не выходила из его дома почти три месяца. Они очень организованы, у них есть реальная сила. Пожелай они заполучить Фукаэри — могли бы сделать это в любую минуту. И не пришлось бы тратить время на слежку за квартирой Тэнго. С другой стороны, если бы они действительно следили за ней, то наверняка не дали бы ей уйти. Но она, тем не менее, собрала пожитки, уехала от Тэнго, добралась до колледжа в Ёёги, передала письмо его приятелю и отправилась куда-то еще…

Пытаясь отследить в их действиях хоть какую-то логику, Тэнго все больше запутывался. Похоже, они все-таки не собираются ловить Фукаэри. Возможно, с какого-то момента они переключились на какую-то иную цель. На кого-то, связанного с ней. Сама же она больше не представляла для «Авангарда» реальной угрозы. Но если так — зачем им теперь следить за его квартирой?

Из телефона-автомата на выходе из колледжа Тэнго позвонил Комацу в издательство. Было воскресенье, но он знал, что Комацу любит выходить на работу по выходным. Даже контора — отличное место, когда в ней никого нет, повторял тот частенько. Тем не менее трубку никто не взял. Тэнго взглянул на часы. Еще не было и одиннадцати. Так рано Комацу на работе не появлялся. Что в выходные, что в будни этот тип начинал работу лишь после обеда.

В кафетерии колледжа, потягивая жиденький кофе, Тэнго снова перечитал письмо Фукаэри. Написанное, как всегда, ужасающе мелким почерком, без знаков препинания и абзацев:

тэнго ты читаешь это потому что вернулся из кошачьего города это хорошо но они смотрят на нас поэтому я должна уйти из квартиры причем немедленно за меня не волнуйся просто мне тут больше нельзя я уже говорила та кого ты ищешь недалеко пешком дойти можно только помни что они смотрят поэтому берегись

Письмо это, скорее похожее на телеграмму, Тэнго прочел трижды, затем сложил и спрятал в карман. Как и всегда, с каждым новым прочтением ее текст казался все более осмысленным. Значит, за ним следят. Воспримем этот факт как реальность. Тэнго поднял голову и огляделся. Время лекций, кафетерий почти пустовал. Лишь пять или шесть абитуриентов за столиками вокруг читали учебники да выписывали что-то в тетради. Никто не таился в темном углу и не подглядывал за Тэнго украдкой.

Вопрос в другом. Если они следят не за Фукаэри, — то за кем или за чем? За самим Тэнго — или за его квартирой? Есть над чем задуматься. Пускай это всего лишь предположение, но вряд ли им нужен сам Тэнго. Он — просто рабочий муравей, который по заказу выправил текст «Воздушного Кокона». Книга уже вышла, о ней поговорили и забыли. Роль Тэнго сыграна; зачем кому-либо интересоваться его персоной?

Фукаэри из его дома практически не выходила. Если она почувствовала на себе чей-то взгляд, — значит, квартира под наблюдением. Но откуда это наблюдение можно вести? Да, он живет в густонаселенном районе столицы, и тем не менее — его квартирка на третьем этаже идеально изолирована от посторонних взглядов. В частности, еще и поэтому он так долго из нее не съезжает. Его замужняя подруга тоже это ценила. «Хоть и потрепанное снаружи, — говорила она, — твое жилище удивительным образом успокаивает. Как и его хозяин…»