1Q84. Тысяча невестьсот восемьдесят четыре. Книга 3. Октябрь-декабрь - Коваленин Дмитрий Викторович - Страница 92

Мы видим одно и то же, — тихо произносит Аомамэ, заглядывая в Тэнго все глубже. Одновременно и спрашивает, и подтверждает. Ответ ей известен заранее. Но лучше все-таки убедиться.

В небе висит две луны, — продолжает она.

Тэнго кивает. Да, лун и правда две. Но вслух не говорит. Почему-то речь не дается ему

Закрыв глаза, Аомамэ наклоняет голову и приникает щекой к его широкой груди. Прижимается ухом к его сердцу. Прислушивается к его мыслям.

Я хотела убедиться, — говорит она, — что мы живем в одном мире и видим одно и то же.

И тут Тэнго ощущает, что гигантский смерч, в который его постоянно закручивало, наконец-то рассасывается. Стоит спокойный зимний вечер. В шестиэтажке напротив (той, где скрывалась Аомамэ) горит сразу несколько окон, словно напоминая о том, что вокруг живут люди. Хотя им это кажется странным и нелогичным. Разве, кроме нас двоих, на свете бывает кто-то еще?

Опустив голову, он вдыхает запах ее волос. Прямых, красивых. Прикрывающих маленькое розовое ухо.

Как было долго, — говорит Аомамэ.

Долго, очень долго, — думает Тэнго. И вдруг понимает, что прошедшие двадцать лет вдруг теряют свое реальное наполнение. Все, что в них происходило, сжимается в один-единственный миг, и этот миг улетает в прошлое, а потому нужно срочно заполнять освободившееся пространство какой-нибудь новой реальностью.

Вынув руку из кармана, он обнимает Аомамэ за плечи. Ощущает упругость ее тела. Поднимает голову, еще раз смотрит на пару лун, что выглядывают в прорехи меж облаков, посылая на Землю свое странное бледно-голубоватое сияние. Облака еле движутся. Под этим застывшим сиянием Тэнго особенно остро чувствует, как состояние души влияет на время. Двадцать лет — это долго. За этот срок чего только не происходит. Столько всего рождается, столько всего исчезает бесследно. А что остается — меняет и форму, и качество. Очень долго. Но для души, которая однажды на что-то решилась по-настоящему, этот срок не слишком велик. Случись их повторная встреча не сейчас, а еще через двадцать лет, он обнимал бы Аомамэ точно так же, как и сегодня. Даже в пятьдесят лет он терялся бы, не зная, что сказать. Хотя такая же радостная уверенность переполняла бы его душу

Так думает Тэнго, не в силах произнести это вслух. Но зная, что Аомамэ обязательно уловит любое невысказанное слово. Прижимаясь маленьким розовым ухом к его груди, она вслушивается в каждое движение его сердца. Словно путешественник, вызывая в воображении яркие живые пейзажи, просто водит кончиком пальца по географической карте.

Так хотелось бы остаться здесь и просто забыть о времени, — говорит Аомамэ. — Но нам с тобой нужно кое-что сделать.

Переправиться отсюда, — понял Тэнго.

Верно, переправиться, — говорит Аомамэ. — И чем быстрее, тем лучше. Времени почти не осталось. А вот куда переправиться, словами не рассказать.

Слова не нужны, — думает Тэнго.

Ты не хочешь узнать, куда мы переправляемся?

Тэнго качает головой. Огонек в его сердце еще не задуло буйным ветром реальности. Все остальное просто не имеет значения.

Больше мы не расстанемся, — говорит Аомамэ. — Это ясно как день. Что бы ни случилось — больше рук мы не расцепим.

Новая туча надвигается и скрывает обе луны, точно театральный занавес. Тьма, затопившая мир, еще больше сгущается.

— Нужно спешить, — тихо шепчет Аомамэ.

Оба встают на детской горке. Две их тени на земле сливаются воедино. Руки их крепко сцеплены — как у двух малышей, которые пытаются найти дорогу в темном дремучем Лесу.

— Пора уходить из Кошачьего города, — наконец произносит Тэнго. Аомамэ жадно вслушивается в его голос, точно слышит впервые.

— Кошачий город?

— Город, где днем правит глубокое одиночество, а ночью — огромные кошки. По городу течет Река, через нее перекинут старый каменный мост. Только нам с тобой там оставаться больше нельзя.

Этот мир мы называли каждый по-своему, думает Аомамэ. У меня он — «1Q84», у него — «Кошачий город». Но означало, по сути, одно и то же.

Аомамэ сжимает его руку чуть сильнее.

— Да, сейчас мы уедем из Кошачьего города, — говорит она. — Вместе, вдвоем. И как только покинем его, никогда — ни ночью, ни днем, — больше с тобой не расстанемся.

Когда торопливым шагом они выходят из парка, обе луны скрываются за огромным облаком. Медленно-медленно это облако закрывает сначала один лунный глаз, потом другой. Мальчик и девочка, взявшись покрепче за руки, ищут дорогу из Леса.

Глава 30

Из парка они вышли на автостраду, поймали такси. Аомамэ попросила водителя ехать до Сангэндзяи вдоль 246-й Государственной магистрали.

И только теперь Тэнго разглядел, как Аомамэ одета. Легкий бежевый плащ нараспашку, слишком легкий для конца декабря. Под плащом — модный зеленый костюмчик: жакет с коротенькой мини-юбкой, на ногах — чулки и сногсшибательные туфли на каблуках. На плече — тяжелая, плотно набитая сумка из черной кожи. Без перчаток, без шарфа. Ни колец, ни бижутерии. Духами не пахнет. Все, что на ней было, казалось ему идеально подобранным и абсолютно естественным. Ничего не убавить — и нечего прибавлять.

Такси неслось по Седьмой кольцевой автостраде к 246-му шоссе. На дороге было на удивление спокойно — ни заторов, ни пробок. Когда такси тронулось, никто в машине долго не говорил ни слова. Радио в машине было выключено, а молодой водитель оказался неразговорчивым. Слышался только шелест шин. Прижимаясь к Тэнго, Аомамэ сжимала его большую ладонь. Словно боялась: отпустит — и уже никогда его не найдет. Ночной мегаполис проплывал мимо, как морской прилив с мириадами светящихся водорослей.

— Я должна очень многое тебе рассказать, — после долгой паузы произносит Аомамэ. — Но не смогу объяснить, пока не переправимся куда нужно. Слишком мало времени. А кое-что, наверное, не смогу объяснить никогда.

Тэнго качает головой. Не надо себя заставлять. Еще будет время заполнить друг в друге пустые места. Если, конечно, такие найдутся. Но раз уж им теперь суждено делить все это вместе, ему только радостнее от всех этих незаполненных мест и неразрешенных загадок.

— Что я должен знать о тебе в первую очередь? — спрашивает Тэнго.

— А что ты знаешь обо мне сегодняшней?

— Почти ничего, — признается он. — Только то, что ты — инструктор спорт-клуба, не замужем и живешь в Коэндзи.

— И я о тебе — почти ничего. Лишь то, что ты преподаешь математику в колледже у станции Ёёги, холостяк и автор романа «Воздушный Кокон».

Тэнго смотрит ей в глаза, приоткрыв рот от удивления. Ведь об этом известно только очень узкому кругу людей. Неужели Аомамэ как-то связана с «Авангардом»?

— Не волнуйся. Мы на одной стороне, — говорит Аомамэ. — Объяснять, откуда мне это известно, пришлось бы слишком долго. Но я знаю, что «Воздушный Кокон» ты написал в паре с Эрико Фукадой. Что мы оба угодили в мир с двумя лунами. И еще — что я беременна. Скорее всего, от тебя. По-моему, это самое важное, что тебе стоит узнать обо мне в первую очередь.

— Ты беременна? От меня?

Возможно, их разговор слышит водитель. Но обращать на это внимание Тэнго и в голову не приходит.

— Мы не виделись с тобой двадцать лет, — говорит Аомамэ. — Но все же я забеременела от тебя. И теперь собираюсь родить твоего ребенка. Хотя логически это никак не объяснимо.

Тэнго молча ждет продолжения.

— Помнишь страшную грозу в начале сентября?

— Еще бы, — кивает он. — Весь день было солнышко, но как только стемнело, загрохотал ужасный гром, хлынул ливень и началась гроза. Станцию Акасака-Мицукэ затопило так, что на время остановилось метро.

LittlePeople-выходят-из-себя, — сказала тогда Фукаэри.

— Вот во время этой грозы я и забеременела, — признается Аомамэ. — Хотя ни в тот вечер, ни за все полгода до него я ни с кем не занималась тем, что для этого нужно.