Обман - Долгова Галина - Страница 18

— Милый, ты что? — Она округлила глаза и надула губки. — Ну что с тобой? Я скучала… — промурлыкала она и, встав с кресла, подошла и положила ладонь мне на грудь.

Признаться, меня в этот момент тряхануло. Но не от страсти, как, наверное, подумала Анардия. Развязные манеры вкупе с томным взглядом и облизыванием губ вызывали тошноту. Отвратительная дешевая шлюха в дорогих тряпках. Неужели, вот такое возбуждает мужиков? Тьфу!

— Убери руку, — прорычала я, слегка напугав девушку, и она поспешно отстранилась. — Зачем явилась? Разве я не дал понять, кто теперь меня интересует? Или тебе нужно, чтобы я прилюдно объявил? — ядовито поинтересовалась я, и теперь уже ее передернуло, гримаса исказила красивое лицо.

— Нет… ты не посмеешь…

— Ты обращаешься ко мне на «ты»? Забываешься, дорогая. — Жалости к ней не было абсолютно.

— Я не верю, что тебя привлекла эта безродная девка! — вдруг выкрикнула она, покраснев от гнева. — Да ты через неделю за мной бегать будешь! — Анардия отвернулась к столу и судорожно отпила из бокала. Стоя ко мне спиной, она тихо произнесла: — Ты действительно бросаешь меня? Из-за нее? А наша помолвка?

— Да, я бросаю тебя. По большому счету Трината ни при чем. Не она, так другая… но не ты. Никакой помолвки не будет. Я выберу более достойную девушку… Ты прекрасно знала, на что шла. И в память о прошлом я позволю тебе сохранить достоинство, если не будешь делать глупости…

— О! Поверь, — прошипела она, — больше не сделаю. — И резко, с разворота швырнула в меня бутылкой. — Забудь!

Я успела уклониться, и снаряд не попал мне в голову, но костюм и ковер были испачканы. Не дожидаясь моей ответной реакции и не сыпля проклятия, что меня несколько удивило, Анардия, громко хлопнув дверью, покинула комнату.

Тяжело вздохнув и смахнув капли с лица, я устало подползла к креслу. Наполнив бокал из желтоватого кувшина, сделала глоток, поморщилась и, вылив остатки обратно в кувшин, налила воды. Ох, надеюсь, Тринате не сильно достанется… Поговорить бы с Ветриаром по поводу планов Сонэи и Скайнера, но не стоит его сейчас беспокоить, время уже позднее.

А ночью мне стало плохо…

ГЛАВА 9

Я проснулась от неприятной, ноющей боли в животе. Сквозь сон я чувствовала острую резь, и с каждой секундой она все усиливалась.

Громко застонав, я согнулась пополам, глубоко дыша и борясь с подступающей тошнотой. В затуманенном болью и сном мозгу скользнула мысль, что это состояние ненормально, но тут же меня скрутил новый приступ боли.

— Помогите… — Голос сорвался на шепот, я знала, что никто не услышит. Неужели это смерть? Опять? Не хочу… Я застонала в полный голос, уже не сдерживая себя.

Кое-как соскользнув с кровати, добралась до столика, где стоял кувшин с водой. Жадно припав к горлышку, я вливала в себя жидкость. Боль в животе слегка утихла, словно пожар внутри притушили, но в то же время мутная тошнота перешла в полноценную рвоту. Меня выворачивало в отвратительном процессе до тех пор, пока не пошла желчь.

Плохо… то есть хорошо, значит, организм очистился… наверное. Я сглотнула, встала с колен, и меня тут же накрыла темнота…

— Ваше высочество… Ваше высочество… — Кто-то усиленно тряс меня за плечо, пытаясь дозваться.

С трудом разлепила веки, и если бы могла, то засмеялась бы. Надо мной склонился Альтон эс Фаэн и обеспокоенно вглядывался в лицо. Дежавю, блин. Поодаль я заметила встревоженного Ветриара и, как это ни удивительно, Ларинэ.

— Он очнулся, — бросил лекарь, и оба мужчины облегченно выдохнули.

— Вы свободны, Альтон, — бросил принц.

Доктор недовольно поджал губы и вышел. Похоже, он уже и не рад, что не так давно вернул принца к жизни…

— Как ты? — Ветриар присел на кровать.

— Уже нормально…

— Что произошло? — напряженно спросил Ларинэ, вглядываясь в мое лицо. — Рассказывай!

— Хорошо. Ночью мне стало плохо… сильная резь в животе, тошнота, жжение внутри… Я звала… — Проклятье! Щипок Ветриара вернул меня в действительность, и пришлось резко заканчивать, пытаясь скрыть ошибку: — А-а-а, — протянула я, словно вздыхая, — никто не слышал. Потом кое-как добрался до стола и выпил воды. Тут меня и вырвало. А потом темнота… — скомканно закончила я, бросив смущенный взгляд в сторону столика.

— Все уже убрали, — пробормотал принц, поняв причину моего смущения, и повернулся к Ларинэ. — Отравление?

— Похоже, — серьезно кивнул тот. — Но не понятно, почему не подействовало. Или пытались напугать?

— Отравление? — Я удивленно вскинула брови. Вчера такая мысль мелькнула, но я грешила на непривычные продукты, а не на врага с пузырьком яда. — Но кто? И зачем? Да еще и под носом у короля?

— Вот это и настораживает, — недовольно проронил Ларинэ. — Скайнер, расскажи все, что произошло с того момента, как ты направился с сестрой в ее покои.

С сестрой? Пару раз моргнула, силясь припомнить, что произошло, и с ужасом поняла, что амнезия у меня, похоже, не только на словах, но и на деле. Странно, в голове было мутно, но сквозь эту муть словно пробивался искаженный голос. Встряхнув головой, я попыталась настроиться, но так и не смогла. Распахнув глаза, я с удивлением вглядывалась в лица мужчин.

— Не… не помню… все как в тумане…

— Не понимаю! — рыкнул Ларинэ. Кажется, начальник Тайного отдела крайне не любил что-то не понимать. — Если это яд, то почему не подействовал? А если это дело рук Сонэи, чтобы заставить забыть вашу беседу, то такой реакции быть не должно!

— Точно? А если использовать треш? — повернулся к герцогу Ветриар.

— Тогда бы в рвоте была кровь, да и возможно это только при передозировке…

— Эршан, — подала я голос, — а ты можешь узнать, что было использовано, если возьмешь мою кровь?

Глаза мужчины округлились.

— Ты себе это как представляешь? Я, как все сильные маги, могу определять яды только по симптомам или пока они не попали в кровь, но не больше.

— Жаль… — Я прикусила язык. Дура, еще бы ДНК на анализ предложила ему взять.

— Зато ты можешь почистить кровь, — внезапно влез Ветриар, — вывести остатки яда, или что там было…

— Могу. — Герцог задумчиво посмотрел на меня. — Но процедура неприятная.

— Да ладно, — отмахнулась я, — чего уж теперь…

— Тогда пойдем в ванную.

Скажу честно, Ларинэ явно преуменьшал, говоря, что это неприятно. Это вообще-то чертовски больно! Для начала меня вывернуло наизнанку, как будто ночи мне было мало. Потом он пустил мне кровь в четырех местах, строго следя, чтобы не вытекло больше, чем нужно, а затем стал что-то бормотать и водить руками над ранками. И теперь стало очень больно. Яд жег вены, словно отказывался выходить, я кричала, даже плакала, уже не волнуясь о том, что подумает герцог. Плевать! Главное, чтобы эта пытка закончилась…

Кажется, я снова вырубилась, потому как заходящее солнце слепило прямо в глаза. Это что, уже вечер?

— Ты как? — раздался откуда-то сбоку голос Ветриара.

— Лучше, — ответила я, прислушавшись к себе. — А Ларинэ где?

— Ушел. Или ты хотела, чтобы он, как преданный возлюбленный, сидел около тебя и держал за ручку, дожидаясь твоего пробуждения?

— Ну не то чтобы да… просто интересно. А что случилось?

— Ничего. — Он слегка поморщился. — Не волнуйся, скоро он вернется. Пошел проверять, что мы нашли в графине с твоим любимым ярсом.

— Не моим…

— Да, не твоим… Скайнер очень его любил. Всегда пил и не пьянел. Кто-то знал об этой его привычке, хотя… об этом более половины дворца осведомлено. Ты вспомнила? — спустя минуту произнес он.

— Да. Ларинэ хорошо прочистил мозг.

— Рассказывай!

— А его ждать не будем?

— А ты ему уже настолько доверяешь? — вдруг резко бросил принц, и, будь все несколько иначе, я бы решила, что он ревнует.

— Думаю, он уже догадался, если и не обо всем, то о многом. — Я пожала плечами. — Но доверия полного к нему у меня пока нет.