Обман - Долгова Галина - Страница 51

Но все великолепие померкло, как только я увидела короля. Бледный, с горькими морщинками в уголках губ и покрасневших глаз… И не физическая боль и недавнее отравление были тому причиной… Горе! Такое с человеком делает только настоящее, глубокое горе. Каким бы Аэран ни был, что бы ни творил, но сына он любил, и его смерть сильно ударила по нему. Нет, я знала, что не пройдет и дня, как он возьмет себя в руки и снова станет «ледяным», но сейчас, в одиночестве, он мог позволить себе отдаться своей потере.

Все слова вылетели из головы… Да и что тут скажешь?

Заметив меня (Ларинэ благоразумно остался за дверью), король нахмурился и, поджав губы, отвернулся. Я подошла к кровати и села на краешек, а потом, повинуясь инстинкту, внезапно прижалась к груди Аэрана, обнимая и зарываясь лицом в рубашку. Несколько минут ничего не происходило, пока осторожно, словно опасаясь, его рука не прошлась по моим волосам. Сначала неуверенно, а потом все смелее… и я не выдержала.

Слезы полились потоком, прорываясь сквозь пустоту внутри. Рыдания, судорожные, захлебывающиеся, вырывались с кашлем и стоном. Что-то отрывалось внутри, терялось, уходило… Кажется, именно в этот момент я по-настоящему расставалась со своим миром. Рвала все связи и привязывала себя к Геятору.

— Папа…

— Да… дочка… — Запинка, другая, слова с трудом срывались с его губ. — Прости меня… я люблю тебя…

— И ты меня прости…

«За все, — мысленно добавила я. — За Скайнера и за Сонэю… и пусть моей прямой вины в их смерти нет, но я приложу все силы, чтобы заменить их…»

Сегодня дворец был полон. Гости, обитатели замка, прислуга, охрана — несколько сотен человек находились в Доме Воздуха, только вот повод собраться на этот раз был нерадостный.

Похороны. Похороны, которые должны были состояться еще несколько недель назад… Одетая в серое платье, как и все присутствующие, я смотрела на тело, которое еще два дня назад было моим.

Самая высокая башня дворца, продуваемая со всех сторон площадка, ограниченная лишь метровым кованым бортиком, и в ее центре алтарь, на котором в парадном костюме лежал Скайнер. И люди, много людей, стоящих полукругом.

То, что я сейчас чувствовала, трудно объяснить словами. Я даже сама понять не могла. Дико, страшно, неправильно… а еще стыдно. Ощущение, что ты паразит, захвативший то, что тебе не предназначалось, использовавший чужое, а потом поменявший на более выгодный товар, с каждой секундой усиливалось. Мне казалось, что это я виновата в смерти Скайнера и Сонэи, хотя умом и понимала, что это не так. Более того, мне чудилось, что Скайнер, не открывая глаз, осуждающе смотрит на меня… а искривленные смертной мукой губы выражают всю степень ненависти и брезгливости…

Холодные пальцы сжали ладонь, когда я все-таки не смогла сдержать всхлипа. Повернув голову, встретилась глазами с бледным, но ободряюще улыбнувшимся мне Ветриаром. Словно поняв, о чем я думаю, он тихо прошептал: «Не надо». Другой моей руки коснулся Аэран. Повернув голову к нему, я увидела его замкнутое лицо, но пальцы, стершие с моей щеки выкатившуюся слезинку, были нежны.

— Начинайте, — разнесся по площадке холодный голос Аэрана.

Стоящий неподалеку жрец кивнул и подошел к телу.

— Во имя продолжения жизни подлунного мира, во имя сохранения власти четырех стихий, пусть боги примут Скайнера орд Триарда в своих чертогах, да принесут ему покровительство предки. Пусть милость осияет его, и возродится он вновь! Сегодня мы отдаем его тело его родной стихии. Великий и вездесущий Воздух, что основа всего, прими сына своего! Да соединится Скайнер орд Триард с сутью своей! Расс-асс!

— Расс-асс!!! — поддержал жреца мрачный хор.

С пальцев жреца сорвались серебристые искры и окружили лежащего на алтаре принца. Тело Скайнера засветилось, истончаясь. Он словно стал растворяться в окружающей синеве, действительно уходя в воздух. Еще минута — и ничего не осталось. Абсолютно! И это было жутко!

Резкий порыв ветра налетел ниоткуда. Он окружил, коснулся каждого, оставляя свое ледяное дыхание. Мои губы будто обожгло, и это было… непонятно! Он словно благодарил меня… не знаю! Но на душе внезапно полегчало, и я даже смогла невольно улыбнуться.

— Принц ушел! — провозгласил жрец, и участники печальной церемонии ручейком потянулись к лестнице, ведущей в глубь башни.

Согласно обычаю, в этот день полагалось не есть и бодрствовать до восхода солнца. Можно было только пить, причем либо воду, либо особый напиток с хорошим градусом и непередаваемого голубого цвета.

Все правители и знать королевства собрались в тронном зале, задрапированном серой тканью. Аэран уже восседал в своем кресле. Мы с Ветриаром сидели двумя ступеньками ниже, трон Скайнера пустовал. Внизу были расставлены кресла для правителей остальных королевств. Я старалась ни на кого не смотреть, но взгляд то и дело возвращался к Зартарну, сидящему рядом с Ауреной и мягко ей улыбающемуся. Почему-то я чувствовала глухое раздражение, причину которого не могла осознать.

Отвернувшись, я натолкнулась на внимательный взгляд Актания. Довольно неприятный, надо сказать. Какой-то оценивающий… липкий… Я еле сдержала дрожь отвращения.

— Миледи, — поклонился мне слуга, держа на подносе бокал с той самой странной голубой жидкостью.

Кивком поблагодарив, я взяла бокал.

Минут через десять наступила тишина. Значит, король поднялся с трона. Мы с Ветриаром тоже встали.

— Я прошу всех присутствующих здесь почтить память моего сына, наследного принца Ксеории и Единого Дома Воздуха Меории Скайнера орд Триарда. Да будут стихии к нему благосклонны!

Подняв бокал и отсалютовав им, я, как и все присутствующие, выпила все до дна. М-да… редкостная гадость! На вкус как отвар имбиря, только под градусом — во рту горит все! Абсолютно! Кажется, даже зубы!

— Благодарю! — произнес Аэран и сошел с возвышения.

Придворные расступались перед ним, образуя коридор… Он твердым чеканным шагом покинул зал. Сильный и несломленный даже в таком горе.

— Соня, — шепнул Ветриар, — теперь можно уходить. Думаю, лучше будет, если ты пойдешь к себе.

Маленькую девочку отправляют баиньки? Впрочем, здесь мне и правда делать нечего.

— Да, хорошо, — рассеянно кивнула я.

Я шла по коридору, пытаясь понять, что за странное чувство поселилось в груди. Вроде бы для меня все сложилось хорошо, но сердце билось испуганной птичкой. Эдакое состояние предчувствия беды…

Закрыв за собой дверь, я бессильно опустилась в кресло. Что со мной? Такое ощущение, что я в тупике.

Нет, так не пойдет! Для начала надо собрать информацию.

Кажется, Зартарн собирался подключить свою спецслужбу. Да и о его разговоре с Аэраном надо спросить. Ну и план действий тоже бы не мешало согласовать.

Кивнув сама себе, я буквально вылетела из комнаты, подгоняемая вспыхнувшим азартом. Странная апатия даже отступила. Все-таки, похоже, без активной деятельности я теперь просто не могу.

Спать сегодня нельзя, так что побеспокоить Зартарна я не боялась. Оказавшись перед дверью его комнаты, я для приличия стукнула разок и, не дожидаясь ответа, повернула ручку.

— Зарт… арн… — Я запнулась и еле выдавила из себя окончание имени.

Прямо передо мной, освещенные горящим в камине пламенем, стояли Зартарн и Аурена. Они держались за руки и смотрели друг другу в глаза. В душе что-то оборвалось… Стало невыносимо больно. Лицо Зартарна поплыло, вместо него стало появляться другое, которое я только начала забывать. Но сути это не меняет… Похоже, не важно в каком я теле… мой удел всегда быть… лишней…

— Простите, — прошептала я.

Нет, только не плакать! Остатки достоинства еще при мне! Я бежала по коридорам, сметая на пути слуг. Глупая! Ну что за истерика? Он тебе никто! Это его право… М-да… что-то не очень помогает самовнушение… Боль не отступала. А перед глазами стояло смуглое лицо с золотыми глазами. Как я могла так глупо попасть?

Ворвавшись в свою комнату, захлопнула дверь и прижалась к ней пылающим лбом. Истина во всей ее простоте медленно доходила до уставшего сознания. Зартарн каким-то немыслимым образом успел проникнуть в мое сердце. Тихо и незаметно даже для самой меня…