Попаданец (семь книг в одном томе) (СИ) - Мельник Сергей Витальевич - Страница 79

  - Да что ты такое говоришь?! - Он смотрел на меня как на умалишенного.

  - Ну, сам посуди, казна лежит и ты с нее "уже" ничего не берешь, а с золота "еще" не берешь. Понимаешь? - Я развел руками. - Так что я определенно не вижу смысла в такой панике, что вы тут со своим защитником устроили. Да, в следующем году по весне, придется тебе сбавить обороты с армией, распустив половину, но это лишь тебе на пользу, я уже говорил и повторю, такая сила не останется безнаказанной, мало того, что до короля дойдет, так еще и соседи ополчатся.

  - Но мне же...как же...я же...- Он растерялся не в силах подобрать слова. - Это же, в конце концов, просто мое!

  - Ну, знаешь ли, я тоже деньги не из воздуха беру, а ты, между прочим, деревню уничтожил, и пол города по твоей вине разрушено. - Про то, что убытки в основном из-за торнадо естественно говорить не стал. - Так что будем считать, что ты у меня за это прощение попросил, презентовав некую сумму на восстановление.

  - Да за такие деньжищи, три таких как твои, города можно построить и под сотню деревень!

  - Так, ты вот давай не мелочись, между прочим, ты мне еще папеньку на тот свет отправил! - Решительно начал я торговаться, вскинув бровь.

  В общем и целом, к концу вечера мы хоть и не стали приятелями, но, по крайней мере, лед между нами растаял. Думаю сам Нуггет в принципе не плохой парень, диковат правда, и нелюдим, но вполне адекватен и не сразу, но идет на общение, если на него не давить, и не затрагивать его разбухшее эго, из-за горе родителей, воспитавших его на комплексе неполноценности к самому себе.

  К концу дня мы еще раз встретились, отужинав в общем зале постоялого двора, с вновь присоединившимися к нам, Герхардом Доу и стариком Лином. Надо отдать должное старому защитнику, он больше не лез с нравоучениями, вполне мило и адекватно ведя себя за столом. С самим Нуггетом, мы договорились о встрече в моем Льсьем замке, куда я его пригласил в гости, но чуть попозже. Он пока оставался, здесь дожидаясь своего управляющего делами баронства, что б более конкретно уже вести со мной диалог, о компенсации за мои растраты на войну и возврате части суммы с трофеев, а именно казны и золота, которое экспроприировал капитан Гарич. Ну да ради бога, все равно моей целью было не обогащение и с меня не убудет, к тому же сквайр Энтеми, мой управляющий, сможет мне выбить ряд бумаг с подсчетами и растратами по которым, думаю я порядочно нагрею Когдейра. Главное здесь не деньги, а политика. Ведь свой статус человека на которого лучше не замахиваться рукой, я более чем веско аргументировал, пройдясь армейским сапогом по земле соседа вдоль и поперек. Думаю впредь, этой записи в резюме мне хватит для того, что бы отвадить от себя жадных до поживы соседей, а уж наладить мир с позиции своей силы мне и подавно не составит труда.

  Вечер закончился на вполне дружелюбных нотках, лишь под конец, выдав мне маленький секрет, а именно неприметную фигуру одного из постояльцев двора, кутавшуюся в капюшон плаща в одном из дальних темных углов зала. Уже поднимаясь к себе в комнату, я скользнул по открывшемуся вроде как случайно лицу незнакомца взглядом, тут же ловя всколыхнувшееся на адреналине сердце. Это был Леофоль, защитник по версии эльфов, собственной персоной. От удивления я запнулся на лестнице. Ничего себе! Как я мог его не увидеть раньше? Как его мог не увидеть Мак? Я быстро вывел "следилку" компьютера проверяя его исправность. Черт! Все было в норме, кроме того, что эльф на карте даже маркированный мной не высвечивался. Этот маг блокировал мою поисковую систему! Но как? Пока я пытался привести свои чувства в порядок, Леофоль кивнув мне на прощание, вышел прочь, оставив между нами на будущее еще кучу вопросов.

  ***

  Две недели пути пролетели как один день, растянувшись в ленту дороги, шли ходко, конным ходом отмеряя и оставляя за спиной километры пути. Пока хорошо, пока еще не осень, хоть уже и не полноценное лето, но без дождей и с полуденным жаром, но временами уже на ночных стоянках промерзали прямо так хорошо к утру.

  Народ пересекал границу с Рингмаром с криками радости и похлопываниями друг дружки по плечам и спине. Все же душегубы, а ничто человеческое им не чуждо. Радовались, что живые, радовались, что вернулись, радовались, что все позади. А уж я как радовался на третий день ходу, высмотрев, наконец, стены родного Лисьего, так вообще не передать. Ох, и соскучился я по дому, по знакомым и родным лицам, по ребятне и даже старому ворчуну Дако. Девчонки вымахи за лето, загорели, рыжульки Кемгербальдовы так еще и канапушками покрылись, моя маленькая Пестик-Ви, уже превратилась в болтушку, правда еще с небольшим коверканьем слов, а Герман хвастался своими уловами расстраиваясь, что не хватает длины рук, что бы передать истинные размеры пойманных кашалотов.

  Как же хорошо было дома прижиматься к груди графини и баронессы! Нет, дома оно конечно и так хорошо, но вот прижиматься было особенно здорово. Прибыла и уже успела преобразиться Лора со своими дочками Пенкой и Молочком (ну не помню я их настоящих заковырок имен), да уж теперь это не лесная волчица, живущая на отшибе в жалкой лачуге, теперь это вновь баронесса Лорейн фон Пиксквар со своими умницами дочками. Надо будет сквайру Энтеми руку пожать и как-то отблагодарить. Сквайр не зажал денег и не стал скаверзничать, приютив моих гостей, что называется по первому классу, выделив лучших портных для укомплектации гардероба, как самой баронессы, так и ее юных прелестниц.

  - Ну, иди, иди сюда победитель. - Сэр Дако, смущаясь не меньше моего, прилюдно заключил меня в объятия, похлопав по спине. - Поздравляю сынок.

  Вы не представляете, какое это блаженство принять наконец-то полноценную ванну и отдраить себя до скрипа душистым куском мыла. Это почти как к груди прижиматься, от избытка чувств и хорошего настроения, пел самозабвенно, чем не сказано потешал людей, оглашая своими воплями стены замка.

  Но были, конечно, и не самые лучшие встречи, испытывая определенную толику угрызений совести, проведал графа Десмоса, уже пришедшего в сознание, но еще далекого от поправки. Да уж, не может небо постоянно быть безоблачно голубым, где-то и когда-то обязательно прибегут серые тучки.

  Никаких дел, бумаг, беготни и суеты. У меня недельный отпуск, в связи с еще предстоящей суетой урегулирования, последствий войны. Еще в пути и не вернулся Гарич, еще не прибыл Нуггет со своим управляющим, а мои письма Олафу Кемгербальду и Гердскольдам не дошли до адресатов. Все это еще предстоит связать воедино, сглаживая острые углы и выстраивая политику партии на ближайшую пятилетку, так как война это не конец, война это новый виток жизни, после которого, предстоит строить все с изнова, по крупицам собирая все то, что успели сломать.

  Пока отдых и рыбалка, рыбалка и отдых, тишина покой и то блаженное медитативное состояние ничегонеделанья, когда душа отрывается от тела, уносясь на просторы нирваны, оставляя пустой сосуд, который наполняется покоем реки, красотой небесного светила, поземкой тумана, и тихим шелестом прибрежного всплеска воды. Делая тебя невообразимо прекрасным и возвышенным существом, этаким воплощением Будды который прижался к груди...Вот опять куда-то меня не туда завернуло. Видать взрослеет тело.

  Ну да радость сейчас другая, ведь с первым ночным понижением температуры, в каждом приличном водоеме начинается сезон большой охоты, или по народному "жор". С этого времени и до первого ломкого стекла льда на воде, хищная рыба активируется после сытного лета, пытаясь сорвать сливки с еще не уснувшей и нагулявшей жирок мирной рыбки. А уж задача рыболова в это время не прощелкать лицом выходя на протоки и течение, соблазняя обманками янтарную зелень мощных полированных тел снарядов щучьего племени, либо же алокрылых шипастых разбойников окуней, а уж если найдешь волшебную ямку то и царя преступного мира хищных рыб, судака, чьи "щечки" в свое время ценились в царской России дороже икры осетровой.