Попаданец (семь книг в одном томе) (СИ) - Мельник Сергей Витальевич - Страница 85

  Дверь в мою комнату распахнулась, впуская внутрь развевающийся ворох юбок, баронесса фон Каус.

  - Ульрих! - Она обхватила мои плечи. - Ты должен ей помочь и все исправить! Она ни в чем не виновата!

  - Да знаю я. - Тяжело вздохнув, опустил голову.

  - Ты представляешь, ее покойный отец, с детства вбивал в нее, эту дурь кулаками и розгами! - По ее лицу текли слезы. - Он просто сумасшедший! Он отказывался принимать смерть наследника, мучая свою дочь, заставляя ребенка быть тем, кем она не могла бы стань никогда!

  Разрыдавшись в голос, она выбежала прочь, оставляя меня опять одного, правда не надолго. В комнату вошла графиня так же, вся в слезах тут же заключая меня в объятия и рыдая навзрыд.

  - Как же чудовищен этот мир Ульрих! - Говорила она. - За что?! За что он с ней так поступил? Она же его дочь, она любила его! Она любила не меньше чем он, свою мать и своего брата! Как отец мог так поступить со своим ребенком?

  Как? Не знаю, я не могу дать ответы на все вопросы и задачи, я даже не могу иной раз нести ответственность за свои действия. Да уж, мир не прост, не сладок и пушист подобно небесным облакам. Всему есть место под солнцем, любви и ненависти, радости и печали. Жизни и смерти. Почему к одним он ласков, а к другим колюч? Почему? Я не знаю, я многого не знаю, и даже больше скажу, многого не хочу знать, не хочу видеть ту другую сторону медали, где притаился мрак, боль, отчаянье и чьи-то слезы. Я очень этого не хочу, но, увы, все это рядом, под час не нужно даже оборачиваться.

  За этот мир дикости и говорить не приходится, но, увы, до сих пор и на Земле есть вещи, от которых хочется зажмуриться. С теми же девочками, сколько мужиков до сих пор кривятся в роддомах? У меня медсестра была знакомая, перевелась к нам из одного из родильных домов, так она иной раз рассказывала страсти, когда мужья бросали своих жен, мол, раз девочка, то сама езжай, сама рожай, сама выхаживай и расти, мне оно не надо, не наследник, значит не родной. Бывало и на УЗИ пары расходились, а уж о восточных странах так и говорить не хочется, там ребенка вообще неугодного до сих пор выбросить могут, как собаку. Здесь же папаша, похоже, реально умом тронулся, вытворив такое. Даже представить невозможно чего девочка натерпелась.

  В след ушедшей графине, успокаивал стайку рыжуль Кемгербальдов с моей малышкой Ви, дружным хором уговаривающих меня, что-то придумать, а уж за ними пришла разбитая Лорей Пиксквар, со своими дочками, где я битых два часа, успокаивал, ее занимавшуюся самобичеванием, и берущую вину всего, что случилось на себя. Причем здесь она? Она что ли родила дурака на свет, издевавшегося над своей дочкой? Или может вина ее в том, что ее муж, мстил ублюдкам, посягнувшим на его жену? Нет, на себя много можно грехов навешать, но этот грех не ее, не ее это вина, что смогла сохранить свою нареченную от гибели. Здесь в этой истории и без нее грешников хватает.

  Некоторое время вновь сидел один, задумчиво перекладывая бумаги у себя на столе либо же тупо пялясь в маленькое окошко бойницу. Мыслей вообще не было, все как-то сумбурно, дико, сплошная мешанина чувств и обрывков каких-то слов.

  - Я посижу у тебя? - В комнату проскользнула Деметра, забираясь с ногами в кресло. - Препоганейшая история, почти, как и моя жизнь, не находишь?

  Да уж, вот еще одна боль на сердце, еще один ребенок амбициозных родителей, не останавливающихся не перед чем на пути к своей цели. Что мне ей сказать? Она даже не плачет, она свои слезы уже давно уже все выплакала, на долгие годы вперед плакала. Так уж вышло. Так распорядилась судьба. Что можно сказать? Ничего. Сейчас я ничего не могу сказать ей. Она не очень общительна, здесь хоть и нашлись ей друзья, но маман растила ее в свое время под жесткой пятой ненависти, к окружающим, не отпуская от себя не на шаг. Из-за чего мы долго не могли найти с ней нужных тем, что бы хоть как-то растопить вековечный лед, пролегший между мной, Германом, и ею, девочкой, теперь по сути ставшей никем в этом мире, девочкой, не имеющей права даже на свое имя, не то, что на жизнь.

  - Знаешь, а ей повезло, что все случилось, так как случилось. - Она следила за тем как я, заложив руки за спину, вышагиваю по комнате. - Тогда в Роне, когда ты подобрал меня на улице, я не понимала, что ты за человек, как ты можешь, отправив, по сути, на виселицу мою мать, проявлять заботу обо мне.

  - Она попросила меня, ты же знаешь. - Мне было совестно смотреть в ее сторону.

  - Знаю, и этого я тоже не могла понять очень долгое время. - Она закрыла глаза и обхватила, поджав к груди колени. - Но потом я поняла и тебя и мать. Ты просто такой человек, ты не сможешь уйти в сторону, поэтому этой девочке, так же как и мне повезло, что рядом есть ты.

  - В этот раз, даже пойдя всем наперекор, вряд ли смогу что-либо изменить. - Вновь усевшись за стол, я обнаружил ее легкий силуэт уже в дверях.

  - Сможешь. - Долетели до меня, ее слова. - Я верю, сможешь.

  Мне б ее уверенность. Что-то женщины совсем меня извели, разбередив чувства. Не хотел бы я ох, не хотел влезать во всю эту историю. Тут могут и хребет переломать, я же по сути и сделать ничего толком не смогу! Прятать беглую преступницу, от многочисленных претендентов регентов Когдейра? Противоречить королю? Да, еще неделя две, и пойдут наверно первые шепотки по столице, купцы у меня в Касприве бойко мотаются, по торговле используя речной путь. А уж в том, что уже сейчас слух пошел по земле и сомневаться не приходится, уж слишком много народа было в свидетелях моей выходки, одних только слуг под два десятка человек.

  Жалкие остатки ночи проспал прямо за столом, в конце концов, выключаясь просто от физической усталости. Днем женский коллектив по-прежнему держал оборону никого, не допуская к Ноне, а сэр Дако, созвал в общем зале защитником, не забыв пригласить меня.

  - Ну что Лин, обделался ты по крупному? - Нонстог злорадно потирал руки.

  - Да пошел ты! - Альфред Лин нервно дергал ногой.

  - Так успокоились! - Дако хлопнул ладонью по столу. - Тут не только с Лина спросят, но и с остальных защитников! Мы должны были знать, мы должны были отследить этот вопрос!

  - Да уж, а Нафаль то каков оказался... - Подал голос я, разливая старикам горячий чай по кружкам. - Сэр Лин, кто теперь по династии ближе всех по роду?

  - Да никого. - Старик скривился, словно от целого куска лимона. - В этом-то вся и загвоздка, за это-то король и накажет, мы допустили, что пресекся один из знатнейших и древних родов королевства.

  - Это пол беды. - Нонстог отхлебнул маленький глоточек из поданной кружки. - Главная беда это грызня, что начнется теперь между баронами Мирта.

  - Ну, за всех я не скажу. - Я сел в свободное кресло так же беря в руки кружку. - Но думаю, что Кемгербальд не станет участвовать в переделе, хоть его земли и рядом, а уж мне и подавно лишние рты не нужны.

  - Ты не понимаешь. - Сэр Дако махнул на меня рукой. - Во-первых, король может прислать совершенно не причастного представителя какого-либо из многочисленных родов, а во-вторых, золото. Даже если сейчас не ты не Олаф не горите желанием влезать в эту бучу, то в скором времени, жизнь вас заставит, плюс ко всему Когдейр это граница с пиктами, если перед ними не будет кто-то, кто сможет показать им зубы они устроят по настоящему крупномасштабный набег.

  - Гердскольды точно влезут. - Совершенно буднично сообщил Нонстог. - Пикскварам далеко, но ради поживы могут примкнуть к кому-нибудь в союзе.

  - Да уж, вариантов поправить ситуацию, у нас практически нет. - Дако откинулся на спинку кресла, рассматривая потолок.

  - Надо паршивку срочно выдать замуж! - Лин хлопнул кружкой по столу. - Надо найти достойную кандидатуру, что бы успокоить это болото и сдержать накаляющиеся страсти!

  - Как вариант. - Согласно кивнул Нонстог. - Только как найти кандидатуру среди местных, достаточно авторитетную, что б на него не кинулись войной, да еще с поддержкой хотя б одной из семей Мирта?