Рэкетир - Кабалкин Аркадий Юрьевич - Страница 24

Панковиц и Делок вытаращили глаза. Может, дело было в страхе, может, в чувстве вины или в крайнем возбуждении. Так или иначе, Куинн разговорился.

— Мы не врем, — выдавил Панковиц.

— Опять ложь! Ничего, мой адвокат со всем этим разберется. В суде он надерет вам задницы, выведет на чистую воду, разоблачит ваше вранье. Покажите мне отчет об отпечатке ботинка. Немедленно покажите!

— Нам не разрешается кому-либо его показывать, — сказал Панковиц.

— Как удобно! — Куинн уперся локтями в колени и подался вперед. Почти касаясь лбом края стола, он пробормотал, глядя в пол: — А на баллистическую экспертизу можно взглянуть?

— Нам не разрешено…

— Вот сюрприз! Мой адвокат и ее получит, как только я с ним переговорю. Я всю ночь прошу адвоката, но вы нарушаете мои права.

— Ты не просил адвоката, — возразил Делок. — Ты обмолвился об адвокате в туманных выражениях, но это было не требование. Ты и после этого давал показания.

— Как будто у меня был выбор! Либо сидеть здесь и болтать, либо вытрезвитель для последней пьяни. Бывал я там и не боюсь. Бизнес есть бизнес. Совершил преступление — сиди. Когда занимаешься этим бизнесом, знаешь все правила. У тебя на глазах хватают твоих друзей, всю родню, но они все равно возвращаются. Отсидят — и выходят.

— Или бегут, — подсказал Делок.

— Бывает и так. Как это ни глупо, я должен был совершить побег.

— Потому что тебе нужно было свести кое с кем счеты, так, Куинн? Все два года в тюрьме ты ни на день не забывал про судью Фосетта. Он взял у тебя деньги, а потом нарушил договор. В вашем бизнесе это значит, что ему крышка, так?

— Так.

Куинн массировал виски, смотрел под ноги, бормотал себе под нос. Агенты затаили дыхание и выразительно переглянулись. Вот и первый намек на признание.

Панковиц повозился с бумагами и сказал:

— Посмотрим, что у нас есть, Куинн. Ты сейчас допустил, что с судьей Фосеттом надо было кончать. Допустил, Куинн?

Куинн продолжал молча смотреть в пол, раскачиваясь как оглушенный.

Делок справился с записями в своем блокноте:

— Вот у меня тут записано… Мой вопрос: «В вашем бизнесе это значит, что ему крышка, так?» Куинн: «Так». Будешь отрицать, Куинн?

— Вы подсказываете мне ответы. Прекратите это!

Панковиц взял быка за рога:

— Придется сообщить тебе кое-какие новости, Куинн. Пару часов назад Ди Рей сознался, что это он дал тебе деньги на взятку судье Фосетту и вместе с Верзилой и некоторыми другими помог спланировать убийство. Ди Рей раскололся и уже заключил сделку: ему казнь не грозит, тяжкого убийства он не совершал. Верзилу тоже загребли, а теперь идет розыск одной из твоих сестер. Плохо дело!

— Бросьте, они ничего не знают.

— Еще как знают! Завтра и тебе, и им предъявят обвинение.

— Прекратите! Это убьет мою мать. Ей семьдесят, у нее больное сердце. С ней так нельзя!

— Тогда возьми ответственность на себя, Куинн! — повысил голос Панковиц. — Признайся. Это твоих рук дело. Сам же говоришь, рано или поздно приходит время сесть. Зачем тащить за собой остальную семью?

— Что от меня требуется?

— Согласие на сделку. Дай нам подробности — и мы добьемся от федерального прокурора, чтобы он не трогал твою семью, — сказал Панковиц.

— И еще одно, — сказал Делок. — Если мы заключим правильную сделку, то тебя не казнят. Получишь пожизненное без возможности условно-досрочного освобождения. Похоже, семья Фосетт настроена против смертной казни и долгого изматывающего суда. Для них лучше покончить с этим делом, и федеральный прокурор пойдет им навстречу. Он говорит, что одобрит сделку сторон о признании подсудимым вины, а это — спасение твоей жизни.

— Почему я должен вам верить?

— Не должен, Куинн. Подожди пару деньков, пока не будут предъявлены обвинения. Обвиняемых по разным статьям может набраться три десятка.

Куинн Рукер медленно встал и вскинул руки. Так, с поднятыми руками, он сделал несколько шагов сначала в одну сторону, потом в другую и вдруг забормотал:

— Баннистер, Баннистер, Баннистер…

— Извини, Куинн? — окликнул его Панковиц.

— Баннистер, Баннистер, Баннистер…

— Что за Баннистер? — спросил Делок.

— Баннистер — крыса, — с горечью проговорил Куинн. — Мразь, знакомый по Фростбургу, адвокат-мошенник, утверждавший, что ни в чем не виноват. Ни в чем, кроме доносительства. Не делайте вид, будто не знаете его, вас бы здесь не было, если бы не эта крыса.

— Никогда такого не встречал, — убежденно произнес Панковиц. Делок тоже отрицательно помотал головой.

Куинн сел и оперся локтями о стол. Он стряхнул с себя остатки сна и впился узкими глазами в агентов, потирая толстые лапищи.

— Так что там за сделка? — спросил он.

— Мы не вправе заключать сделки, Куинн, но можем их устраивать, — сказал Панковиц. — Для начала мы организуем, что твою семью и банду в Вашингтоне оставят в покое. Федеральный судья кипятится уже больше месяца, с самого убийства. Он заждался хороших вестей. Он уверяет нас, а мы тебя, что обвинение не будет требовать смертной казни и под суд пойдешь только ты. Два убийства и один ты. Все просто.

— Это лишь половина дела, — подхватил Делок. — Вторая половина — твое признание в преступлениях под видеокамеру.

Куинн обхватил голову руками и закрыл глаза. На борьбу с собой у него ушла минута.

— Мне нужен адвокат, — произнес он наконец сквозь стиснутые зубы.

— Твое право, Куинн, твое право, — сказал Делок. — Но Ди Рей и Верзила арестованы, чирикают изо всех сил и здорово ухудшают дело. Адвоката ты можешь прождать день или даже два. Одно твое слово — и мы отпустим твоих братьев, вообще от них отстанем.

— Согласен! — крикнул вдруг Куинн.

— На что ты согласен?

— Согласен это сделать!

— Не так быстро, Куинн, — сказал Панковиц. — Сначала нам придется кое-что повторить. Вспомним факты, все упорядочим, восстановим картину преступления. Нельзя упустить важные подробности.

— Ладно, ладно. Но можно мне сперва позавтракать?

— Конечно, Куинн, без проблем. В нашем распоряжении целый день.

Глава 16

Одно из достоинств тюремной жизни в том, что постепенно она учит терпению. Все происходит слишком медленно, и ты перестаешь обращать внимание на часы. Рано или поздно наступит завтра; твоя задача — пережить сегодняшний день. После короткой поездки в Вашингтон я два дня брожу по Фростбургу, напоминая себе, какой я терпеливый. ФБР медлить не будет, а я сделал все, что мог. К моему удивлению и облегчению, события разворачиваются стремительно.

Я не жду от ФБР уведомлений о происходящем и не могу знать, что они арестовали Куинна Рукера и он уже сознался. Об этом сообщает выпуск «Вашингтон пост» от 19 марта на первой полосе: АРЕСТОВАН ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ В УБИЙСТВЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО СУДЬИ. Здесь же большая черно-белая фотография Куинна. Сидя в «кофейной комнате» после завтрака, я смотрю ему прямо в глаза. Фактов в статье не много, все больше подозрения. Очевидно, ФБР фильтрует новости, так что подробностей ждать не приходится. В Норфолке, мол, арестован беглый преступник, отбывавший срок за наркотики, известный в Вашингтоне и окрестностях гангстер. О мотиве ни звука, о том, почему ФБР считает, что Куинн и есть убийца, тоже, только мельком о баллистической экспертизе. Но главное, в статье черным по белому написано: «Отказавшись от права Миранды,[7] подозреваемый согласился на длительный допрос и дал ФБР признательные показания под видеокамеру».

Я познакомился с Куинном Рукером два года назад, вскоре после его появления во Фростбурге. Устроившись, он пришел в библиотеку и попросил меня изучить его обвинительный приговор. В тюрьме привыкаешь не спешить заводить друзей: в этом деле нужна осторожность, потому что искренние люди здесь наперечет. Зато кишмя кишат всяческие мошенники, аферисты и жулики, и все заботятся только о своей шкуре. Но Куинн — совсем другое дело. Милейший человек, не знаю, встречал ли я раньше таких харизматичных и искренних людей. Правда, и у него бывали скачки настроения: он вдруг уходил в себя и страдал от своих «темных дней», как сам это называл. Он мог быть раздражительным, грубым, резким, готовым пустить в ход кулаки. В такие дни он ел в одиночестве и ни с кем не разговаривал. Но через два дня уже шутил за завтраком и подбивал серьезных игроков сесть за покер. То он был наглым и крикливым, то тихим и ранимым. Я уже говорил, что во Фростбурге насилие не в чести. Ближе всего к драке был эпизод, когда деревенский остолоп по кличке Сканк подбивал Куинна на кулачный бой, поспорив с ним за картами. Сканк был дюйма на четыре короче Куинна и фунтов на тридцать легче, но неравного боя не произошло. Куинн отступил и был посрамлен. Через два дня он показал мне «перо», самодельный нож, которым собирался перерезать Сканку горло.

7

Правило Миранды — юридическое требование в США, согласно которому во время задержания задерживаемый должен быть уведомлен о своих правах.