Рэкетир - Кабалкин Аркадий Юрьевич - Страница 61

61

— За пять слитков, пятьдесят унций?

— Если остальные четыре того же качества.

— Они одинаковые.

— У вас нет ни регистрации, ни документов, вообще ничего, мистер Болдуин?

— Вообще ничего. Чтобы никаких бумаг: простой обмен, золото на наличные, ни квитанций, ни документов, ни видеосъемки. Я пришел и ушел, исчез в ночи.

Хасан улыбается и протягивает мне руку. Мы скрепляем сделку рукопожатием и договариваемся встретиться следующим утром, в девять, в магазине деликатесов напротив: в тамошнем кафе столики отделены один от другого перегородками, и мы сможем без помех заняться математикой. Я покидаю кафе-мороженое с таким чувством, что совершил преступление, как ни твержу себе очевидные вещи: в купле-продаже золота, хоть по вздутой цене, хоть со скидкой, нет ничего противозаконного. Мы не крэк толкаем в подворотне и не инсайдерскую информацию с заседания совета директоров. Законнейшая сделка!

Любой подсмотревший за Хасаном и мной поклялся бы, что мы — два мошенника, обговаривающие аферу. Но мне нет до этого никакого дела.

Я сильно рискую, но у меня нет выбора. Риск зовется Хасаном, но мне необходима наличность. Вывозить золото из страны опасно, но оставить его здесь — значит наверняка потерять.

Следующие два часа я посвящаю покупкам в дешевых лавках. Покупаю все, что попадется под руку: наборы для игры в нарды, коробки с инструментами, книги в твердых обложках, три дешевых ноутбука. Все это добро я выгружаю в номере на первом этаже в мотеле южнее Корал-Гэйблз и остаток вечера мастерю, пакую и попиваю холодное пивко.

Я вынимаю из ноутбуков жесткие диски и аккумуляторы и вместо них засовываю внутрь три золотых слитка. В каждую книгу я вставляю по слитку, завернутому в газету и в алюминиевую фольгу и обмотанному сантехнической лентой. В коробках оставляю только молоток и отвертки, остальное долой. В каждую отлично влезает по четыре слиточка. Внутрь доски для нардов ложатся, не вызывая подозрений, еще два. Все это я упаковываю в оберточную бумагу с символами служб доставки «Федекс», «УПС» и «ДХЛ». На этот труд уходит много часов, и я провожу их, витая в облаках.

Дважды я звоню Ванессе, и мы рассказываем друг другу о выполненных делах. Она в Ричмонде, занимается тем же, что и я. Мы оба обессилены умственно и физически, но подбадриваем друг друга, потому что впереди еще много возни. Хуже всего было бы сейчас сбавить темп или допустить небрежность.

В полночь я завершаю свои труды и любуюсь содеянным. Передо мной дюжина посылок со всеми внешними атрибутами, призванными исключить малейшее подозрение. В них поместилось тридцать два мини-слитка общей стоимостью в полмиллиона баксов. Международная пересылка сопряжена с нудным заполнением бумажек. Тут я вынужден прибегнуть к фантазии. Отправитель — м-р М. Рид Болдуин. «Скелтер филмз», Майами, получатель — он же, комплекс вилл «Шугар-Коув», 26, Уиллоуби-Бей, Антигуа. Я намерен успеть туда к моменту доставки. Если посылки беспрепятственно достигнут места назначения, то мы с Ванессой, вероятно, совершим в ближайшем будущем аналогичные отправления. Все это тоже рискованно: посылки могут проверить и конфисковать, по пути золото может быть похищено. Однако я сохраняю разумную долю уверенности, что этого не произойдет. Я твержу себе, что мы не пересылаем ничего запретного.

Нервы мои на пределе. Мне не до сна. В два часа ночи я включаю свет и лэптоп и сажусь сочинять электронное письмо. Адресаты — м-р Стэнли Мамфри, федеральный прокурор Южного округа Виргинии, и м-р Виктор Уэстлейк, ФБР, Вашингтон. В черновом варианте письмо выглядит так:

Дорогие м-р Мамфри и м-р Уэстлейк!

Боюсь, я совершил грубую ошибку. Куинн Рукер не убивал судью Раймонда Фосетта и миссис Наоми Клэри. Проведя несколько месяцев на свободе, я понял это и то, кто на самом деле убийца. Признание Куинна — туфта, что вы и сами теперь, вероятно, знаете. У вас нет против него никаких улик. Дасти Шайвер, его адвокат, располагает четким доказательством неопровержимого алиби, снимающего с Куинна все подозрения, поэтому готовьтесь к отмене обвинений против него. Простите за причиненное неудобство.

Нам необходимо как можно быстрее поговорить. У меня есть подробный план дальнейших действий, и только ваше полное сотрудничество приведет к задержанию и осуждению убийцы. Первым пунктом в моем плане стоит гарантия абсолютной неприкосновенности для меня и остальных, последним — исчерпывающий результат, к которому вы стремитесь. Работая вместе, мы можем окончательно раскрыть это дело и добиться торжества правосудия.

Я покинул страну и не имею планов когда-либо вернуться.

Искренне ваш,

Малкольм Баннистер.

Глава 40

Как обычно, я сплю плохо, урывками и встаю с сомнением, что вообще спал. Дел такая уйма, что до рассвета еще далеко, а я уже хлебаю дрянной кофе и смотрю в телевизор, ничего не видя. Потом я принимаю душ, одеваюсь, гружу посылки в машину и ищу на пустых улицах Майами, где бы позавтракать. В девять Хасан входит в магазин деликатесов с большой бумажной сумкой, словно отоваривался в бакалее. Мы садимся в кафе за перегородкой, заказываем кофе и после ухода официантки приступаем к обмену. Ему проще, чем мне: он просто ласкает каждый слиток, прежде чем отправить его во внутренний карман своего мятого блейзера. Я запускаю руку в его пакет. Там должны лежать сто двадцать две пачки стодолларовых купюр, по десять купюр в пачке, — попробуй сосчитай!

— Все тут, — говорит он, карауля официантку. — Сто двадцать две тысячи долларов.

Закончив шарить в пакете, я закрываю его и пытаюсь насладиться кофе. Через двадцать минут после прихода он откланивается. Я немного выжидаю, потом шагаю к двери, готовый к нападению спецназа в момент посадки в машину. Двадцать две тысячи я беру в поездку, пятьдесят тысяч укладываю в две оставшиеся доски для нардов. В центре обслуживания «Федекс» я стою в очереди с пятью готовыми посылками и внимательно наблюдаю, как управляются со своими посетители передо мной. Когда наступает моя очередь, сотрудница, взглянув на бланки, безразлично бросает:

— Что внутри?

— Предметы быта, книги. Никаких особенных ценностей, страховка не нужна, — произношу я отрепетированный текст. — У меня квартирка на Антигуа, пустовато там, хочу создать немного уюта…

Она кивает, как будто ей и впрямь интересны мои планы.

Гарантированный срок стандартной доставки — три дня. Счет достигает трехсот десяти долларов, которые я плачу кредиткой с предоплатой. Расставшись с золотом и выходя, я глубоко вздыхаю и надеюсь на лучшее. При помощи навигатора джи-пи-эс в арендованной машине я нахожу ближайший офис «УПС» и повторяю там ту же процедуру. После этого мой путь лежит в «Пальметто траст», где у меня уходит целый час на то, чтобы попасть к своей банковской ячейке. В нее я кладу остальные деньги и четыре неотправленных и непроданных слитка.

На поиски офиса «ДХЛ» в гигантском комплексе международного аэропорта Майами уходит многовато времени, но в конце концов я попадаю туда и отправляю посылки. После чего расстаюсь в пункте проката фирмы «АВИС» со своей «импалой» и еду на такси в дальний терминал. Мы минуем бесконечные ангары с личными самолетами, офисы чартерных компаний, летные школы; водитель заблудился, и мы долго не можем обнаружить искомое — «Меритайм авиэйшн». Компании необходима более заметная вывеска, потому что имеющуюся ни за что не разглядеть с улицы, поэтому меня так и подмывает наорать на ее сотрудника, когда я наконец до него добираюсь. Но я беру себя в руки, прикусываю язык и пытаюсь расслабиться.

Аппарат для просвечивания путешественников и багажа здесь отсутствует, и я предполагаю, что на терминале для пассажиров личных самолетов их нет вообще. Но, думая, что в Антигуа мне проверки не избежать, я стараюсь не рисковать. При мне около тридцати тысяч наличными, спрятанные в багаже; если их найдут, я готов заплатить штраф. Был, конечно, соблазн попробовать провезти один-два золотых слитка на себе, чтобы проверить, осуществимо ли это, но риск больше выигрыша.